— Не знаю, как у твоей сестры оказалась такая машина, — сказал он. — Ее мужу известно, что она пользуется ею, когда он в отлучке?

— Не будьте такой свиньей. Конечно, знает.

Он посмотрел на нее.

— Похоже, нам придется открывать Оранжевое досье, Фиона.

— Да, похоже, что так. — Оранжевое досье означало официальное расследование.

— Джайлс Трент свинья и предатель. Ну откуда берутся такие люди? — Она не ответила. — Что бы ты стала делать, если бы Тесса выложила тебе все как на духу, но ты бы не была в той ситуации, в которой сейчас находишься?

Без промедления Фиона ответила:

— Я бы тут же доложила в отдел внутренней безопасности. Как того требуют правила.

— Конечно, ты бы так и сделала. — Он почесал в затылке. — Но в данном случае мы не можем привлекать людей из этого отдела, не так ли? — Наступила еще одна пауза. — Ты не рассказала первым делом своему мужу?

— Нет.

— Похоже, ты очень уверена в нем, Фиона.

— Он бы поступил точно так же, разве нет?

— Я бы не стал этого утверждать.

— Дядя Сайлес! Почему?

Повернувшись, он посмотрел на нее.

— Как бы мне тебе это изложить… Итыия принадлежим к тому социальному классу, который подчиняется определенным правилам поведения. В наших лучших школах мы постоянно внушаем молодым людям, что служба — это высшее призвание, и я рад, что так оно и есть. Служение Богу, служение своему суверену, служение нашей стране.

— Но вы же не хотите сказать, что, поскольку Бернард не посещал такую школу…

Он поднял руку, остановив ее.

— Выслушай меня, Фиона. Оба мы уважаем твоего мужа. И я — больше, чем кого-либо другого, ты это знаешь. Я восхищаюсь им. Он единственный из всех, кто знает, что такое быть на линии огня. Просто я хочу сказать, что воспитание Бернарда, ребята, с которыми он рос, атмосфера его семьи — все это дало ему другую систему ценностей. Для людей его круга — и кто возьмется утверждать, что это неправильно? — на первом месте стоит верность семье. Я в самом деле хочу сказать, — на первом месте, выше всего. Я-то знаю, я провел всю жизнь, командуя людьми. И если ты не поймешь этот аспект психологии своего мужа, моя дорогая, то можешь обеспечить себе крупные неприятности.

— Дети из рабочего класса — вы это хотите сказать?

— Да. Упоминание о рабочем классе меня отнюдь не смущает и не пугает. Я слишком стар, чтобы меня волновали табу такого рода.

— Вы хотите сказать, что, если бы Тесса изложила свои проблемы Бернарду, он смог бы приглушить их?

— Почему бы нам не проверить? На следующей неделе усади мужа рядом с собой, и пусть Тесса поведает ему свою историю.

— И что же, по вашему мнению, он сделает?

— Куда важнее, что ты думаешь по этому поводу, — сказал Сайлес.

— Не могу понять, какой смысл в этих предположениях, — бросила Фиона, вызвав взрыв смеха у Сайлеса. Придя в раздражение, Фиона сказала: — Вы только и можете, что обвинять, Сайлес.

— Ну-ну, Фиона. Ты же знаешь, что я не делаю ничего подобного. Выложи все Бернарду, и он найдет какое-то гениальное решение, которое поможет и тебе и Тессе. — Он натянуто улыбнулся. Словечко «гениальное» напоминало о том, какое неприятие, если не сказать презрение Бернард питал ко всем правилам и установкам, в чем Сайлес его полностью поддерживал.

— Бернарду сейчас и без того есть о чем думать, — сказала Фиона.

— И все же обязательно попроси его вытащить Тессу из этой истории. — Сайлес нашел болтающуюся нитку, осторожно оборвал ее и бросил в огонь.

— Как? — спросила Фиона.

— Понятия не имею. Вот и попроси его. — Он прикурил сигару. — Гораздо более важно в данный момент то, что скорее всего Джайлс Трент записал и передал все, что вы ему говорили. — Он выдохнул дым, стараясь, чтобы клуб его направился в камин. Стоило только миссис Портер уловить запах сигар, как она начинала упрекать его: доктор запретил ему курить. — Вот об этом ты и должна подумать. Есть тут повод для беспокойства?

— Ничего, что могло бы прийти в голову.

— Да, я тоже так думаю. Все, что касается тебя, хранится в глубокой тайне, и мы снабжали их только кошерным материалом. И что бы Трент ни сообщал им, его информация должна была только повышать твой статус в Москве.

— Надеюсь.

— Веселее, Фиона. Все прекрасно. Все идет, как мы и предполагали. В сущности, я получу разрешение для тебя еще раз посетить Центр данных. И твои хозяева навострят ушки, точно?

— Вы рассказывали Брету о Тессе? Она сама не хочет встречаться с ним: его общение с ней превратится в допрос.

— Вот давай сейчас ему и скажем. — Спрятав свою сигару в камине, он нажал кнопку звонка. Увидев встревоженное выражение на лице Фионы, он сказал: — Доверься своему дядя Сайлесу. — В соседней комнате продолжали звучать звуки «Ночи и дня».

Когда миссис Портер всунула голову в двери, он сказать ей:

— Узнайте у мистера Ранселера, не сможет ли он уделить нам несколько минут. Думаю, что слышу, как он играет на пианино.

— Да, сэр. Сейчас же скажу ему.

Когда вошел Брет — и поднял брови, увидев, что Фиона только что вела с Сайлесом какую-то дискуссию, — Сайлес сказал:

— Как приятно опять слышать звуки пианино, Брет. Я настроил его, но в наши дни никто на нем не играет. — Брет молча кивнул. Сайлес продолжил: — Брет, похоже, что возникли кое-какие проблемы с нашими соперниками.

Брет перевел взгляд с одного на другую и тут же уловил, о чем идет речь.

— Это становится привычкой, Фиона, — сказал он. У него вызвал раздражение тот факт, что она изложила свою историю прямо Сайлесу, и он даже не скрывал своих эмоций.

— Мы все являемся объектами их внимания, — сказал Сайлес. — Оно нацелено на лондонский Центр. Что совершенно естественно.

— Мы говорим о КГБ?

— Да, — сказал Сайлес, стряхивая пепел в камин. — Эта дешевка Прайс-Хьюдж порой бывает излишне болтлив. Он намекнул Фионе, что у них есть кто-то еще в лондонском Центре.

— Иисусе Христе! — сказал Брет.

— Анализируя контекст, Фиона пришла к выводу, что этот тип — Джайлс Трент. — Взяв кочергу, Сайлес ткнул пылающее полено: оно занялось пламенем, от которого пошел синеватый дымок. Он осторожно откатил его к задней стенке камина.

— Отдел подготовки, — порывшись в памяти, вспомнил Брет.

— Да. Его перевели на курсы подготовки два года назад, но от этого он не стал менее опасным.

— Кто-то еще знает? — спросил Брет.

— Только мы трое, — ответил Сайлес, по-прежнему орудуя кочергой. — И Фиона не уверена, как следует разрешать такую ситуацию. Она собралась было направиться прямиком в отдел внутренней безопасности. Это было бы, конечно, куда лучше, чем идти прямо ко мне, никого не ставя в известность.

Взвинченность Брета несколько сошла на нет при этом объяснении.

— Мы бы не хотели, чтобы к этому делу имел отношение отдел внутренней безопасности, — произнес он.

— Да. Лучше действовать по-другому, — сказал Сайлес. — Неофициально и никаких записей.

— Что еще? — спросил Брет.

— Предоставь это мне, — сказал Сайлес. — Я придумаю, что делать. И тебе нет необходимости знать об этом, Брет. Чего ты не видел, того не знаешь… С тобой все в порядке, Брет?

— В этом году насморк чертовски досаждает мне.

— Это все чертово полено, не так ли? Дай-ка я приоткрою окно.

— Если у вас больше ничего нет, я предпочел бы выйти в сад прогуляться.

— Конечно, Брет, конечно. Ты уверен, что с тобой будет все в порядке?

Брет выскочил из комнаты, прижимая платок к лицу.

— Бедняга Брет, — сказал Сайлес.

— Я бы не хотела сообщать Бернарду, что у нас состоялся разговор, — сказала Фиона, все еще плохо представляя, чего от нее ждут.

— Совершенно верно. А теперь перестань волноваться. Можешь ли ты убедить Тессу изложить эту историю твоему мужу?

— Может быть.

— Так сделай это.

— А вам не кажется, что Бернард пойдет в отдел внутренней безопасности?

— Это тот риск, с которым нам придется смириться, — буркнул Сайлес. — Но я бы хотел, чтобы ты держалась в стороне от этой истории. В случае чего начисто отрицай, что Тесса тебе о чем-то рассказывала. А я позабочусь, чтобы прикрыть тебя.