— Если мы собираемся обеспечить ей положение, при котором она сможет сыграть ту роль, на успех которой мы оба надеемся, мы не имеем права оставлять события на волю случая.

— Браво! — оценил ГД точный удар, в результате которого мяч отлетел к границе площадки. Повернувшись к Брету, он улыбнулся. — У нас не так много времени, Брет.

— Нам потребуется лет десять, шеф, может, двенадцать.

— Вы убеждены в этом?

Брет посмотрел на старика. Оба они понимали, что у него на уме. Он хотел внедрить Фиону Сэмсон на место до того, как уйдет в отставку. Забыв о своей скромной и самоуничижительной манере поведения, он жаждал славы.

— Да, сэр Генри.

— Я надеялся, что речь пойдет о более коротких сроках.

— Сэр Генри, Фиона Сэмсон — всего лишь агент, которому удастся обеспечить положение в той мере, в какой ей удастся убедить Москву. Она еще никогда ничем подобным не занималась. Она еще не обрела доверия.

— Что вы предлагаете?

— Она должна обосноваться в Берлине. Я хотел бы, чтобы они поближе присмотрелись к ней.

— Это может ускорить события. Они могут прийти к выводу, что необходимо поскорее забрать ее.

— Нет, они хотят, чтобы она пребывала в Лондоне, где и кроется все, что их интересует. — Брет вытащил носовой платок и осторожно высморкался, стараясь не производить громких звуков. — Прошу прощения, сэр Генри. Я думаю, дело в свежескошенной траве…

— Тогда почему же Берлин?

— Она должна будет кое-что сделать для них.

ГД посмотрел на него и скорчил гримасу. Ему не нравились такие номера, означавшие, что событиями будет руководить КГБ. Они сами всегда работали надежно, убедительно, и департамент неизменно держал руку на пульсе.

— Что именно?

— Пока еще я не заглядываю так далеко, шеф, но мы должны сделать это — и желательно до конца года.

— Не можете ли вы хоть немного ввести меня в курс своих соображений? Минутку, этот парень у них отлично подает.

Брет ждал. Стоял жаркий день; трава была ярко-зеленой, и при других обстоятельствах Брет с удовольствием полюбовался бы на это типично английское зрелище: мальчиков в костюмах для крикета. Мяч вылетел как из пушки, но отклонился от прямой линии и полетел по дуге.

— Миссис Сэмсон отправляется в Берлин, — сказал Брет. — Во время своего пребывания там она сообщит им нечто существенное… — Брет сделал паузу, пока ГД, моргая, обдумывал его слова, — …в связи с обширным расследованием, которого ей удалось благополучно избежать. Скорее всего с их помощью.

— Вы считаете, они пойдут на то, чтобы подвергнуть опасности одного из своих агентов?

— Надеюсь, да. Это, конечно, было бы идеально, — сказал Брет.

ГД продолжал наблюдать за ходом матча.

— Мне это нравится, — произнес он, не поворачиваясь.

Брет мрачно усмехнулся. Он с боями пробивался наверх, но наконец услышал нечто вроде акколады, посвящения в рыцари, из уст сэра Генри Кливмора, хотя, конечно, этот обряд перемежался терминами из области крикета, которых Брет решительно не понимал. Он сказал:

— Миссис Сэмсон вернулась в Лондон, и они сказали ей сидеть тихо и не высовываться.

— Целый год, — напомнил ему ГД.

— Видите ли, сэр, — ответил Брет, — мы можем тут же переправить им миссис Сэмсон; вне всякого сомнения, это нам под силу. Она представляет собой набор самых разнообразных достоинств: многоцелевой агент, которого они могут использовать повсюду. Но это не совсем устраивает нас.

— Нет, — сказал ГД, не сводя глаз с игроков и стараясь предугадать ход матча.

— Мы должны заняться этой женщиной и прочистить ей мозги.

— Секретные материалы?

— Я должен быть убежден, что в ее распоряжении нет ничего представляющего опасность для департамента.

— С какой целью?

— Мы должны строить наши планы, исходя из того, что ее будут допрашивать… допрашивать в подвалах на Норманненштрассе. — В наступившем молчании было слышно только жужжание большой мухи, которая гневно билась в стекло.

— Ужасная мысль.

— Слишком высоки ставки, сэр Генри. Но мы вступаем в игру, чтобы выиграть. — Он огляделся. Было невыносимо жарко, и в воздухе витал запах удобрений и гербицидов, которыми уничтожались сорняки на газонах. Брет открыл дверь, чтобы немного проветрить помещение.

Посмотрев на Брета, ГД сказал:

— Хороший дождь с громом и молнией освежил бы атмосферу, — таким тоном, словно он мог это организовать. Затем добавил: — Вы заставили меня задуматься, годится ли женщина для такого задания.

— Слишком поздно менять планы.

— В самом деле? — Даже ГД чувствовал духоту. Он вытер лоб красным шелковым носовым платком, высовывавшимся из верхнего кармашка.

— Миссис Сэмсон знает, чего мы хотим добиться. Если мы даже сменим ее на другого агента, наши планы ей все равно известны. Я показывал ей цифры и графики. Она понимает, что нашей целью является опытная и квалифицированная рабочая сила, и она знает, какого рода оппозиционные группы мы собираемся поддерживать.

— Не слишком ли преждевременно, Брет?

— Когда она окажется там, все будет зависеть только от нее. Она должна настолько досконально разбираться в наших стратегических задачах, чтобы реагировать самостоятельно.

— Может, вы и правы. И я бы предпочел, чтобы именно вы на будущей неделе все объяснили секретарю кабинета министров. Все эти ваши графики и прочее… Понимаете ли, Брет, если мы не убедим их в жизненности фундаментальных идей… Вы уже придумали название операции?

— Я подумал, что лучше всего было бы не обращаться к департаменту за названием.

— Нет, нет, нет. Конечно нет. Мы что-нибудь придумаем. Нечто имеющее в виду ослабление экономики и не подвергающее опасности надежность операции. Есть какие-то идеи?

— Я подумывал об «операции „Кровоизлияние“». А? Или «Кровопускание»?

— Кровь, несчастные случаи, убитые… Нет. И «кровопускание» не очень приемлемое слово в английском языке. Что еще?

— «Утечка»?

— Вульгаризм с намеком на мочеиспускание. А вот «грузило» может подойти.

— Значит, «грузило». Да, конечно, сэр Генри.

— О Господи, от этого парня нет никакого толка на поле. Левша и только, посмотрите, как он держит молоток! — Он повернулся к Брету. — Вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю, что надо убедить их в жизненности основных идей?

Брет понимал это более чем хорошо. Если секретарь кабинета министров не усвоит, что главная цель — экономика, они могут начать размышлять, как бы еще использовать Брета. И руководить миссис Сэмсон будет другой.

ГД сказал:

— По-прежнему остается проблема, что Советы предназначают ее для оперативной деятельности на месте. И мы не можем предоставить это воле случая.

— Агент Икс должен быть без сучка и задоринки, — отозвался Брет, решив, что излишнее упоминание имени миссис Сэмсон может зародить сомнения у ГД. — Я должен подставить им агента, столь знающего и опытного в специфической области, что им придется отвести ей то место, которое нам и нужно.

— Вы просто ставите меня в тупик, — сказал ГД, не отрывая глаз от крикетной площадки.

— Этот год будет отдан изучению связей русских с восточногерманской тайной полицией, особенно с оперативной группой КГБ — Штази в Берлине. И я предоставлю вам полную картину их сильных и слабых мест.

— Справитесь ли?

— Почти всю прошлую неделю я читал оперативные сводки. Я получил полное представление о руководящих структурах, а мой анализ позволит составить детализированную картину. Что потребует от меня времени, но мы получим то, что надо.

— У них отличная система безопасности, — сказал ГД.

— Мы попытаемся выяснить, в чем они нуждаются… того, что они точно не знают. В моем отделе толковые работники. Они могут прошерстить все данные, пройтись по цифрам и создать точную картину того, что происходит.

— В экономике — да. Это возможно, имея на руках статистические данные о банковских операциях, экспорте, импорте, кредитовании и так далее, потому что вы имеете дело с точными данными. Но это куда сложнее.