Он направляется к метро, но пока ему не хочется садиться в поезд, так что он решает провести немного времени в торговом центре перед станцией. Меньше всего ему хочется сейчас услышать звонок от Иваниси с его вечным: «Ты там как? Уже разобрался?», так что он отключает свой телефон.

«Самый быстрый способ обрести свободу – это убить своих родителей». Цикада прочел это в одном романе. В нынешние времена, однако, самый лучший способ обрести свободу от всего остального мира – это выключить свой телефон. «Очень просто и очень глупо».

– Это все ты виноват! – Он уже слышит голос орущего на него Иваниси. – Это случилось только потому, что ты опоздал! Как же мы теперь отчитаемся перед нашим клиентом, что ты запорол работу просто потому, что опоздал к условленному времени?

– Да, но… – Цикада представляет, как он будет возражать: – Наш клиент, этот Кадзи, он просто взял и покончил с собой, так что нам не перед кем отчитываться. Никаких проблем.

– А что насчет нашего вознаграждения? Что насчет денег, которые мы должны были за это получить? Ты вообще не чувствуешь своей ответственности?

– Почему я должен чувствовать себя ответственным за это?

– Потому что ты опоздал!

«Ну ладно, если ты так ставишь вопрос, тут, конечно, возразить нечего…»

Он выпивает чашку кофе в кафе, бродит по торговым коридорам. Время идет.

– Эй, Цикада! Не ожидала встретить тебя здесь!

Он подпрыгивает от того, что кто-то похлопывает его по плечу. Оборачивается. Перед ним стоит полноватая женщина, одетая то ли в платье, то ли в кружевную ночную рубашку.

– О, привет, Момо! А сейчас не слишком холодно, чтобы носить такое?

Ее платье насквозь просвечивает. Все видно. Грудь и все остальное. Но это его не заводит.

– А я тебя искала. Ну, не я, конечно, это Иваниси тебя искал. Если ты ошиваешься здесь, то, может быть, как раз собирался зайти в мой магазин?

– Может быть.

На самом деле Цикада был не вполне уверен насчет того, куда он собирался пойти, но, судя по всему, ноги действительно несли его в направлении ее магазина. В большинстве случаев, когда оказывается поблизости от станции «Токио», он заходит в магазин порножурналов «Момо», так что, скорее всего, он просто шел в этом направлении по привычке.

Цикада не может понять, сколько лет Момо на самом деле. В прошлом году она сказала, что это был ее год по китайскому календарю, но это не особенно многое прояснило: ей запросто могло быть двадцать четыре, тридцать шесть или сорок восемь. По крайней мере, Цикада был уверен, что ей не двенадцать.

– Иваниси меня искал? Что ему нужно? Если ему что-то нужно, он может мне просто позвонить. Мы же благословлены удобствами современной жизни. Может быть, он не в курсе, что сейчас существуют такие телефоны, которые можно взять с собой, куда бы ты ни направился?

– Прекрати выделываться. Ты выключил свой телефон.

– А, ну ладно, раз уж ты это сказала, да, я его выключил.

– Он мне позвонил. Так на меня наезжал, просто ужас… «Цикада ведь у тебя, я точно знаю, свой телефон он не берет, так что, если ты его видела, скажи ему, что ему же лучше будет, если он мне перезвонит». Он был такой расстроенный, прямо как парень, которому его девушка на звонки не отвечает.

У Цикады такое ощущение, будто он случайно раскусил клопа-вонючку. Это просто бесит. Настолько, что все его тело вдруг начинает зудеть.

– Он считает, что он – мой хозяин. Что может мною манипулировать, как ему заблагорассудится. Если у него не получается со мной связаться, сразу выходит из себя.

– А он что, не твой хозяин?

– Что?!

Момо попала в его самую больную точку, и это его шокирует.

– Ты что, просто развлекаешься? Может, собрался его кинуть?

Она выглядит слегка раздраженной. Видимо, именно это с самого начала и предположила. «Может быть, я просто неправильно ее понял?»

– Знаешь ли, нет такого закона, который обязывал бы людей постоянно держать их телефоны включенными.

– У людей должна быть возможность связаться с тобой, сладенький. Мир держится на информации. И вращается благодаря информации. Этот город состоит не из огромных зданий и снующих повсюду пешеходов, он состоит из информации. Ты слышал об этом белом парне из Главной бейсбольной лиги, у которого процент отбивания мячей был выше четырехсот? [27]Это было, кажется, лет двадцать назад.

– Это что, из бейсбольного альманаха?

– А знаешь, как ему удалось добиться таких показателей? Потому что он знал все знаки. У него был свой человек на трибунах, который использовал бинокль, чтобы оценивать ситуацию и подавать этому игроку условные сигналы.

– И что?

– Я толкую тебе о том, что те, кто владеет всей полнотой информации, выживают.

– А это разве не обычное читерство?

– В нашем профессиональном мире информация – это оружие.

– «Профессиональный мир»… Иваниси тоже так это называет. Это так тупо… Индустрия убийств!

– Ты и впрямь терпеть не можешь Иваниси, да?

– Я его ненавижу. Просто ненавижу!

– «Безмятежность! До глубины души пронзает скалы Голосок цикады»[28]. Это хайку Мацуо Басё.

– И при чем тут оно?

– Я хочу сказать, что Цикада – это ты, а первый иероглиф в фамилии Иваниси – «ива» – скала. Что бы ты ни говорил, а вы двое – одна команда.

– Смешная шутка, просто обхохочешься… Ладно, что еще сказал Иваниси?

– Ну-у… естественно, он хотел узнать, как все прошло. И пытался выяснить, не в моем ли ты магазине. Ну, ты же никогда ничего не покупаешь, но часто приходишь просто со мной повидаться.

– Не знаю, на что ты намекаешь… Ну, хорошо. Похоже, мне все же придется позвонить Иваниси.

Расстроенный и обозленный, Цикада собирается уходить, как вдруг произносит:

– Слушай, кстати. Ты что-нибудь слышала об этом деле Тэрахары?

Она не может скрыть неприязни, мгновенно отразившейся на ее лице.

– Как я могла не слышать? Сейчас буквально все заняты этим делом.

– В смысле, «все»?

– Все в нашем профессиональном мире.

– Опять ты про профессиональный мир… Я встретил двух подозрительных парней, которые пытались что-то выбить из какого-то третьего парня, – рассказывает Цикада, вспоминая свою драку на ножах в глухом переулке. Двух собак, Сибу и Тосу. – Кто или что такое «Толкатель»? Я пытался расспросить тех парней, но они тут же взбесились и полезли в драку.

– Ну что ж, в этом нет ничего удивительного. – Момо назидательно поднимает вверх указательный палец. – Это тот самый парень, который убрал сына Тэрахары и устроил всю эту заварушку.

– То есть правда есть кто-то, кого называют Толкателем?

– Я сама точно не знаю, но, предположительно, он убивает людей, толкая их в спину. Впрочем, о нем почти нет информации. Я почти ничего о нем не слышала.

– Почти ничего? – Он удивлен, услышав о чем-то, чего не знает даже Момо.

– Я знаю совсем чуть-чуть, какие-то намеки проскальзывали тут и там, но без подробностей. Честно говоря, я думала, что он – просто тоси-дэнсэцу, знаешь, городская легенда или вообще выдуманный кем-то персонаж.

– Что ты имеешь в виду? Зачем его кому-то выдумывать?

– Ну, как тебе сказать… предположим, есть такой парень, вроде тебя. Его нанимают кого-то убить. И если этот парень провалил задание, он просто говорит: «Толкатель успел раньше меня» или «Толкатель мне помешал». Всякие такие отговорки. Берет и сваливает всю вину на придуманного персонажа по имени Толкатель. Как по мне, именно так это и выглядит. Или, например, можно услышать, как кто-то кого-то ругает: «Пошевеливайся и поскорее закончи работу, или Толкатель доберется туда первым».

– Это как, например, когда говорят: «Если ты солжешь, царь Эмма [29]вырвет тебе язык»?

– Да, именно так, – ее лицо абсолютно серьезно. – Вот и все, что я знаю о Толкателе. Даже несмотря на то, что до меня доходят самые разные слухи. Много слухов.