– А что он за парень?

– Например, такой, который использует свои деньги и влияние, чтобы убивать людей. Тот, кто приходит ко мне и говорит: «Сегодня в полдень в отеле “Тауэр” на станции “Токио” будет человек. Огромного роста – почти два метра, хорошо сложенный. Мне нужно, чтобы ты его убрал…» Такой вот парень, настоящий политик.

– И зовут его Кадзи.

– В точку. Парень, с которым приятно иметь дело.

– Так значит, цель – крупный парень, да? – Перспектива не кажется Цикаде особенно радужной. – Это не моя область деятельности, – заключает он.

– А что конкретно входит в твою область деятельности?

– Как ты и говорил раньше. Убийства семей, выполнение работы, за которую никто другой больше не возьмется, – вот на таких делах я специализируюсь, верно? А эта работа – не семья, не женщина, не ребенок, а здоровенный мужик.

– Не будь таким привередливым. Это работа. И за нее предложены хорошие деньги. Мы же говорим о заказе от политика.

– Как так вышло, что большому парню нужно умереть?

– Ты же не станешь спрашивать кого-то, кто покупает порножурнал, почему он его покупает. Кому какая разница?

– Не думаю, что Кадзи выйдет из себя, если ты его спросишь.

– Конечно же, он будет в бешенстве. Я даже не хотел брать у него эту работу. Отчасти потому, что я в курсе, что ты только что закончил предыдущее задание – и что начнешь ныть и стонать из-за того, что на тебя так скоро взвалили еще одно. Я вообще-то все понимаю. Так что я собирался отклонить его предложение.

«Брехня собачья», – думает Цикада, слушая Иваниси вполуха.

– Но со вчерашнего дня в нашем мире очень неспокойно.

Цикада смотрит в окно на балкон, находящееся за плечом Иваниси, и замечает, что дождевые облака немного рассеялись. Через них начинают пробиваться слепяще-белые лучи солнца.

– Что ты имеешь в виду? В каком еще «нашем мире»?

– Я имею в виду наш профессиональный мир. Людей, которые занимаются той же работой, что и мы.

– Ты сейчас серьезно? – Цикада хмурится. – Говоришь так, будто убийства – это индустрия…

– Опять ты за свое, заткнулся бы уже!.. У меня большая сеть доверенных информаторов. Я получаю самые разные сведения. Так что, когда появляется какой-нибудь новый профессионал, я об этом узнаю́. В конце концов, это бизнес. До меня доходят все важные слухи. Ты ведь тоже их собираешь, разве нет? Получаешь информацию в том порномагазине.

Он имеет в виду «Момо»[20], известный в подпольном мире магазинчик журналов для взрослых, притулившийся в глухом переулке неподалеку от станции «Токио».

Женщину, которая владеет магазинчиком, тоже зовут Момо – может быть, ей просто удобно, чтобы ее называли по названию магазина, или же она назвала магазин в честь самой себя.

– Да что ты об этом знаешь… Может быть, мне просто нравится этот магазин, вот и всё.

– Ты любишь порножурналы?

– Это целый мир обложек с голыми девушками. Грандиозное зрелище! Не знаю, короче, мне там просто нравится.

– Ты извращенец. Эротоман.

– И совсем это не так. Говорю тебе, я просто считаю, что девчонки, позирующие голыми, гораздо лучше девчонок, которые из кожи вон лезут и разукрашивают себя, как актеры кабуки, чтобы выглядеть модными и привлекательными. Порномодели ничего не прячут, у них нет никаких хитрых уловок, и это приносит человеку, который на них смотрит, душевное спокойствие. Это, как бы сказать… чистота. Это выглядит искренним.

– Все-таки ты настоящий дурачок.

– Да пошел ты… Многие люди чувствуют так же, как я. Потому-то все слухи и собираются в магазинчике у Момо.

– Момо – часть нашего профессионального мира. Это рынок слухов и сплетен. Она собирает по своим каналам информацию, а потом продает ее.

– Кстати, о слухах и сплетнях. Ты когда-нибудь слышал о профессионале по имени Шершень? – Цикада представляет себе трупы огромных насекомых в сыром переходе кондоминиума. Он слышал о Шершне именно от Момо.

– Парень, который убивает с помощью яда. В последнее время я не особенно много о нем слышал. Куда-то он запропал. Ну, ты же знаешь, шершни только один раз могут ужалить, прежде чем умрут. Чего тут бояться?

– Это про пчел. Шершни могут жалить столько раз, сколько захотят.

– Есть еще Кит.

– В океане?

– Парень, который специализируется на том, что заставляет людей совершать самоубийства. Получает заказы от очень сильных и могущественных людей и заставляет своих жертв убить себя. Уговаривает их.

– Звучит как-то не очень. Как подобное может принести удовлетворение от работы? Если собираешься кого-то убить, ты должен сделать это сам – просто прийти к нему в открытую и воткнуть в него нож или застрелить из пистолета. Миллионы людей убивают себя каждый год по собственной воле. Самоубийство – это не способ убить кого-то; это просто что-то, что происходит само.

– Любишь же ты потрепаться…

– Ну да, потому-то все и зовут меня Цикадой.

– В любом случае… полагаю, ты в курсе бизнеса компании Тэрахары, да?

– А, «Фройляйн»? Которую еще на японский манер называют «Рэйдзё»?

Он наслышан о ней. Насколько ему известно, это целая корпорация. Мужик по фамилии Тэрахара там всем заправляет. Они занимаются торговлей наркотиками, работорговлей, продают органы на черном рынке. Он никогда напрямую с ними не контактировал, но до него доходило немало диких слухов. Один из них, который действительно его расстроил, был о женщине, которую они держали взаперти и заставляли беспрерывно рожать детей, которых потом отнимали у нее и продавали за границу для извлечения органов. Цикада не знал, было это правдой или нет, но, даже если это была всего лишь сплетня, она была просто чудовищной.

– Ну так вот, прошлой ночью погиб сын Тэрахары. – Ноздри Иваниси раздуваются, как будто он гордится тем, что ему известен этот факт.

– Это хорошие новости. – Он действительно так считает. Цикада никогда не встречал сына Тэрахары, но он слышал истории о нем, и все они были плохими. Парень пользовался репутацией и властью своего папочки и творил жуткие вещи. – Кто-то его убил?

– Его сбила машина. Минивэн.

– Божественное возмездие. Я слышал, что он вечно напивался и сбивал людей. Или подбивал своих дружков, и они вместе сбивали на машинах детей, идущих в школу.

– Но они говорят, что это был не просто несчастный случай. Что сына Тэрахары-сана убило что-то другое.

– Его убило то, что его переехала машина, разве нет?

– Я имею в виду, что его, возможно, толкнули под машину.

– Толкнули? Да ладно…

– Есть парень, который занимается этим профессионально.

Иваниси отвечает туманно, что случается с ним довольно редко. Возможно, он не хочет давать подробных объяснений.

– О чем ты? Как это «занимается этим профессионально»? Кому бы пришло в голову нанимать кого-то, чтобы сделать подобное?

– Много людей ненавидят Тэрахару-сана. – Иваниси потягивается, поднимая руки над головой. – Так или иначе, он в ярости. Отправил всех своих людей на поиски того, кто убил его сына, – кто бы это ни был. Бросил на это все силы и нанимает людей со стороны, чтобы они тоже искали его. Всех, кого только можно.

– Но нас с тобой в команду не взяли?

– Ну да… – На лице Иваниси возникает самоуничижительная улыбка, подразумевающая, что их предприятие такое крошечное и ничтожное, что такой большой босс якудза, как Тэрахара, просто не обратил на них внимания. – Вместо этого мы получили заказ на другую работу.

– От Кадзи.

– Сейчас все в нашем бизнесе с ног сбились вокруг дела Тэрахары. Все разыскивают этого преступника. Должно быть, мы оставались единственными, кто был свободен, чтобы взять работу. Это большой шанс для нас. Ты так не думаешь? Пока все на соревнованиях, у нас новый клиент.

– Я не стану этого делать. Разве не ты несколько часов назад говорил, что опасно выполнять заказы один за другим?

– Ты это сделаешь.

Безапелляционность тона Иваниси по-настоящему бесит Цикаду. Он старается этого не показывать и с трудом сглатывает ком в горле. У него такое чувство, будто ему было сказано: «В конце концов, ты – всего лишь моя марионетка». Сцена из фильма вновь воспроизводится у него в голове. Он видит самого себя, привязанного к больничной койке. Иллюзия настолько отчетливая, что заставляет его поежиться. «Ну уж нет…» Цикада успокаивается, заставляя себя думать о том, как дышат устрицы.