И второй вопрос: «Может быть, я просто играю ему на руку?»

Рюкзак прямо перед его глазами. Каждый взгляд на него напоминает Кимуре о пистолете, лежащем внутри. «Мог ли Принц спланировать все это? Может быть, он надеется, что сейчас я достану пистолет и убью Лимона? Может быть, он просто контролирует меня?»

Чем больше он об этом думает, тем больше погружается в трясину. Сомнения порождают сомнения. Он как будто хватается за лежащую поблизости длинную палку, чтобы выбраться из болота, но не знает, куда ему воткнуть эту палку, чтобы получить хоть какую-то опору. А потом появляется другой Кимура, который хочет действовать, не заботясь о последствиях. Он все больше и больше приоткрывает плотно закрытую дверь в его голове. Кимуре кажется, что он вот-вот разорвется на части.

— Ладненько, а теперь осмотрим груз в товарном вагоне!

Лимон произносит это на манер персонажа детского мультика, и прежде, чем Кимура успевает что-либо понять, он срывает с Принца рюкзак. Принц только растерянно таращит на него глаза. Он тоже не видел его движения. Рука просто появилась как из ниоткуда, прочертила в воздухе плавную линию и отобрала у него рюкзак.

Кимура чувствует, как кровь отливает от его лица. Даже Принц выглядит потрясенным.

— Ну что же, Перси и дедуля, слушайте меня внимательно. Я пока не знаю, что в этом рюкзаке, но по тому, как дедуля Кимура внимательно на него смотрел, я предположил, что тут спрятано что-то, что может дать вам преимущество в сложившейся ситуации. — Лимон приподнимает рюкзак, расстегивает молнию и заглядывает внутрь. — О! — радостно восклицает он. — Какую хорошую штуку я нашел!

Он вытаскивает пистолет, и Кимуре остается только беспомощно смотреть на это.

— Если бы мне нужно было описать мои чувства в четырех словах, то я бы сказал: «Папа, Санта-Клаус существует!» Эй, погоди, или это три слова?

Кимура не уверен, обращается ли Лимон к ним или разговаривает сам с собой. Он оценивающе вертит в руках пистолет с прикрученным к дулу глушителем.

— Если стрелять из пистолета в поезде, это будет так громко, что все услышат. Именно в этом и была наша проблема. А теперь глядите-ка! Я был прав, очень даже можно найти глушитель в синкансэне! И мне даже не пришлось просить Санту!

Взгляд Принца прикован к пистолету. Их ситуация ухудшается так быстро, что Кимура даже не успевает этого осознать и среагировать.

— А теперь слушай, у меня к тебе вопрос, дедуля. — Лимон снимает пистолет с предохранителя и направляет его на Кимуру.

— Ко мне?.. — начинает Кимура, но не может произнести остального: «Не стреляй в меня, плохой парень — этот мальчишка, он намного хуже меня».

Низкий гул синкансэна усиливает его беспокойство.

— Итак, у вас двоих есть пушка. Пушка с глушителем, так что я не думаю, что вы просто любители. Я никогда не слышал о команде, в которой были бы старик и мальчишка, но это не так уж невероятно. В нашем деле можно встретить самые разные странные группы. Что я хочу узнать, так это зачем вы двое здесь? Это была ваша идея или кто-то вас послал? Какова ваша цель? И какое отношение вы имеете ко мне и моему партнеру?

Правда в том, что нет никакой прямой связи между Кимурой и Лимоном или Мандарином. Кимура принес в поезд пистолет, чтобы убить Принца, а ввязаться в авантюру с чемоданом было целиком идеей Принца. Но даже если Кимура и попытается ему все это объяснить, он уверен, что Лимон ему не поверит.

Принц обращается к Кимуре:

— Дедуля, что происходит? Мне страшно! — Он делает такое лицо, будто вот-вот расплачется.

Чувство долга Кимуры тотчас просыпается в нем и требует защитить этого слабого ребенка, но он тотчас мысленно одергивает себя: «Не дай ему себя одурачить. Он строит из себя испуганного невинного малыша, но на самом деле просто умелый притворщик. Хитрая скользкая тварь, прикидывающаяся маленьким школьником».

— Интересно, вы тоже работаете на Минэгиси? — спрашивает Лимон. — Так, да?

— Минэгиси? — Кимура бросает нервный взгляд на Принца. «Почему он тоже говорит о Минэгиси?»

— Вот что. Я собираюсь сейчас пристрелить одного из вас. Тебя или тебя. Если вам интересно, почему я не буду убивать вас обоих, то это потому, что Мандарин рассердится. Он обычно сердится, когда я убиваю кого-нибудь, от кого мы могли бы получить информацию. Он такой щепетильный по этой части… Типичный представитель второй группы крови. Но я же не могу оставить вас обоих в живых, верно? Это слишком опасно. Придется одного пристрелить, ничего не поделаешь. Так что вот. У меня к вам еще один вопрос.

Затем Лимон опускает пистолет, сгибает одну ногу и немного сутулится, принимая более удобную позу.

— Кто из вас главный? Учтите, меня не обманешь внешностью или возрастом. Так что я не исключаю возможности, что главный в группе — мальчишка. Короче, на счет три — лидер группы поднимает руку, а другой показывает на него пальцем. Если ваши ответы не сойдутся, то есть вы, например, оба поднимете руку или покажете друг на друга, я сразу пойму, что вы врете, и просто пристрелю обоих.

Кимура чувствует напряжение, переходящее в отчаяние.

— Я думал, у тебя будут неприятности, если ты убьешь нас обоих.

— Э-э, а у тебя что, тоже вторая группа крови, старик? Тоже щепетильный… Ладно, конечно, я не люблю, когда Мандарин на меня бесится, но он же не убьет меня. Так что для меня важнее хорошенько развлечься.

— Это для тебя развлечение? — морщится Кимура. Чуть раньше Принц сказал: «Давай сыграем в игру», а теперь Лимон говорит, что просто развлекается и отлично проводит время. «Что не так с этими людьми?» Он чувствует себя здесь самым нормальным человеком, который способен просто тихо и мирно получать удовольствие от выпивки.

— Ну хорошо, поехали. Отвечаем честно, — говорит Лимон, по-детски надувая губы.

В этот самый момент в тамбуре появляется молодая мамочка со своим трехлетним ребенком. Лимон тут же замолкает, Кимура с Принцем тоже не говорят ни слова. «Мама, бежим быстре-е-е!» — радостно кричит мальчик, пробегая мимо Кимуры. Это заставляет того снова подумать о Ватару. Женщина внимательно смотрит на них троих, стоящих в проходе, и определенно чувствует, что здесь что-то не так, но продолжает быстро идти вслед за своим сыном.

Голос мальчика что-то переключает в голове у Кимуры. «Я должен жить. Должен выбраться из всего этого ради Ватару. Что бы ни случилось, я не могу умереть». Он повторяет это снова и снова, как будто пытаясь загипнотизировать сам себя.

Молодая женщина и ее ребенок проходят в открытые двери тамбура: двери еще некоторое время остаются в таком положении, затем медленно закрываются.

Лимон немного наклоняется, пристально глядя на Кимуру и Принца.

— Кто из вас лидер? — Он широко улыбается. — Ну… Раз, два, три-и-и!

Кимура мгновенно принимает решение. Он сгибает правую руку в локте и поднимает ее. Бросив взгляд в сторону, видит, как Принц показывает на него — его указательный палец направлен прямо в грудь Кимуры, — и снова поворачивается к Лимону. На него смотрит дуло пистолета.

В задернутом занавеской закутке с умывальником раздается звук включенной сушилки для рук. Кто-то стоял там все это время. Тихий шум горячего воздуха из сушилки заставляет Кимуру отвернуться в сторону слегка покачивающейся занавески.

Выстрела все нет. Раздается только тихое «ка-чча», как будто ключ поворачивают в замке. Сушилка продолжает работать. «Ка-чча, ка-чча» — снова поворачивается ключ. Кимуре требуется некоторое время, чтобы осознать, что это был звук выстрела пистолета с глушителем. Так тихо — никогда бы не догадался, что его пристрелили. Затем он чувствует тепло в своей груди. Боли нет, только ощущение вытекающей из пулевого отверстия жидкости. Его зрение начинает затуманиваться.

— Старик, прости, что я тебя застрелил. — Извиняясь, Лимон все еще улыбается. — Ну, вот и всё.

Когда его слова достигают ушей Кимуры, он уже ничего не видит. Он чувствует что-то твердое под своим затылком. «Я на полу?»