Лимон раздраженно щелкает языком.

— То есть ты хочешь сказать, что Минэгиси нам не доверяет?

Ствол пистолета как будто немного напрягается. Совершенно очевидно, что Лимон недоволен, и его недовольство заставляет палец слегка сильнее надавливать на спусковой крючок.

— Тебе лучше отдать нам чемодан, и побыстрее. Где он? Я пристрелю тебя, понял? А пока ты будешь биться в конвульсиях, обыщу твои карманы и найду твой билет. Потом пойду на твое место и заберу чемодан. Верно? Так что лучше просто отдай мне чемодан, пока я тебя не пристрелил.

— Подожди, ты не понимаешь. Я тоже ищу чемодан. И он не на моем месте.

— Судя по всему, ты хочешь, чтобы я тебя пристрелил.

— Я говорю тебе правду. Если б чемодан был у меня, я не пришел бы сюда, чтобы найти тебя и твоего напарника. Я был уверен, что чемодан у вас. Потому-то и пришел в этот вагон, хотя знал, что это будет опасно. И это действительно оказалось очень опасным.

Нанао говорит тихо и про себя раз за разом повторяет, что должен сохранять спокойствие. Если он выкажет страх или нервозность, это только раззадорит Лимона. И хотя Нанао уже почти смирился со своими вечными неудачами, он привык смотреть на дула пистолетов. Они пугают его не так уж сильно.

Ясно, что Лимон не верит ему, но он, похоже, задумался над его словами.

— Ладно, тогда у кого он?

— Если б я знал, то не сидел бы здесь под дулом твоего пистолета. Но самый простой ответ — есть кто-то еще, или даже какая-то другая команда, которая тоже хочет его заполучить.

— Какая-то другая команда?

— Кроме меня и вас двоих. И теперь чемодан у них.

— И они тоже работают на Минэгиси? Да что у этого мужика в голове?

— Скажу еще раз: я не знаю, что здесь происходит. Я не самый умный.

«Я просто хорошо играю в футбол и выполняю опасную работу».

— А зачем очки нацепил, если ты такой тупица?

— А в твоем мультике нет паровозиков, которые носят очки?

— Да, Уифф. Паровозик, который носит очки, хороший парень. Он не выходит из себя, даже когда люди о нем сплетничают. Но да, думаю, он тоже не очень умный.

— Я думаю, что Минэгиси просто не доверяет наемникам вроде нас. — Нанао делится этой мыслью, едва та возникает у него в голове. Он догадывается, что, пока говорит, у него меньше шансов быть пристреленным. — Так что, возможно, он нанял несколько разных людей, чтобы быть уверенным, что чемодан точно к нему вернется.

— Зачем ему такие проблемы?

— Когда я был маленьким, у нас по соседству жил человек, который часто просил меня сходить для него в магазин.

— Какое это имеет отношение к нашему делу?

— Он говорил мне, что если я пойду на вокзал и куплю ему журналы, которые он читал, то он даст мне немного денег, так что я бежал со всех ног выполнять его просьбу. Когда я возвращался, он говорил: «Посмотри на этот журнал, он мятый; я тебе ничего не дам».

— Зачем он так поступал?

— Он изначально не хотел давать мне никакой мелочи, так что у него заранее была припасена отговорка. Держу пари, что Минэгиси задумал проделать то же самое с вами. Он как бы захочет узнать, что случилось с чемоданом. А потом скажет, что вы провалили задание и теперь должны заплатить за это.

— И поэтому он нанял тебя, чтобы ты украл у нас чемодан?

— Может быть, и так.

Сказав это, Нанао думает, что это действительно может оказаться правдой. Минэгиси может бесить одна только мысль о том, что он должен похвалить кого-то за отличную работу и заплатить за нее условленную цену. А устроив все таким образом, он сможет заставить всех, кого нанял, чувствовать себя виноватыми и обязанными ему, а не наоборот.

— «И теперь вы должны заплатить за это» — что, как ты думаешь, это конкретно значит?

— Возможно, он заставил бы вас заплатить ему деньгами или просто приказал бы вас пристрелить. Бьюсь об заклад, что он думает: «Я хочу, чтобы кто-нибудь другой сделал за меня всю грязную работу, но не хочу платить за это, так не лучше ли будет нанять кого-нибудь еще, а потом избавиться от них всех?»

— Но если он нанял кого-то еще, чтобы помешать нам выполнять нашу работу, разве это не будет тоже стоить ему денег? Какой в этом смысл?

— Если это более простая работа, то он может нанять кого-то за гораздо меньшие деньги. И в конце концов для него это выйдет гораздо дешевле.

— Если поезд хорошо поработал, нужно его порадовать, похвалить и сказать ему, что он — полезный поезд.

— Некоторые люди лучше удавятся, чем похвалят кого-нибудь. Что, если Минэгиси из таких?

Нанао все еще беспокоится о пистолете, стараясь сделать вид, что ему нет до этого никакого дела. Ему нужно во что бы то ни стало отвлечь Лимона от мысли о том, чтобы нажать на спусковой крючок.

— Твой партнер Мандарин, он все еще в туалете?

— Его нет довольно долго. — Но Лимон не бросает взгляд на двери в тамбур, он не отрывает глаз от Нанао. — Может, там очередь…

В голову Нанао мгновенно приходит мысль:

— А нет вероятности, что он тебя предал?

— Мандарин меня не предаст.

— Он мог где-нибудь спрятать чемодан. — Нанао рискует; он хочет немного спровоцировать Лимона, но не настолько, чтобы тот нажал на спусковой крючок.

— Не, Мандарин меня никогда не предаст. Даже не потому, что между нами есть какая-то особая доверительная связь или что-то в этом роде. Просто он настоящий профессионал и всегда мыслит хладнокровно. Он знает, что, если обманет меня, для него это обернется целой кучей проблем.

— И ты совсем не злишься на него за то, что, пока ты тут дрался со мной, он преспокойно стоял в очереди в туалет? — Нанао продолжает искать способ посеять в голове у Лимона сомнения и разделить его с товарищем.

Но Лимон отвечает ему пренебрежительной гримасой.

— Мандарин знает, что мы тут с тобой вдвоем, приятель.

— Что?

— Как только ты вошел, он сразу сказал, что наткнулся на одного знакомого, который живет по соседству. Прямо сразу же, представляешь? Это наша условная фраза — когда появляется кто-то, кого мы знаем. Мы так говорим, чтобы человек, которого мы знаем, не понял, что мы его узнали. А когда Мандарин пошел в туалет, он сказал, что поручает мне разобраться с тобой.

— А, вот оно как… — Нанао уязвлен ощущением собственной некомпетентности. Ну конечно, все в их бизнесе используют секретные коды и фразы. Он пытается восстановить в памяти подслушанную им беседу. Он не может вспомнить, чтобы что-то его насторожило, но понимает, что Лимон, скорее всего, говорит ему правду.

Его охватывает новый приступ волнения. Если Мандарин знает, что Нанао здесь, он может вернуться в любой момент, а двое против одного — это плохой расклад.

— Слушай, — неожиданно говорит Лимон. — А ты не ненавидишь, когда тебя будят?

— Когда меня будят?

— Я слышал кое о ком в нашем деле, кто ненавидел, когда его поднимали с постели. Говорят, он был настоящим монстром. Я на какую-то секунду подумал, что вдруг это ты, но, думаю, все-таки нет.

Нанао никогда не слышал ни о ком подобном. И это показалось ему довольно глупой чертой, по которой можно узнавать профессионального киллера.

— Он был очень крут, да?

— Да, он был как легендарный поезд Город Труро. Даже Гордон был слишком медленным, чтобы победить Город Труро.

— Извини, я не знаю, о чем речь…

— Слушай, я к тому, что ты не сможешь победить меня, приятель. И даже если как-нибудь у тебя получится убить меня, я все равно не умру.

— Что ты под этим имеешь в виду?

— Я имею в виду, что великий Лимон бессмертен! Даже если умру, я вернусь. Я явлюсь к тебе и напугаю тебя до усрачки.

— Прекрати это, пожалуйста, — говорит Нанао, болезненно скривившись. — Я не люблю думать о загробной жизни и терпеть не могу призраков.

— Я намного страшнее любого призрака!

В этот момент Нанао замечает в окнах противоположной стороны другой синкансэн, мчащийся во встречном направлении. Он с шумом проносится мимо, и кажется, будто два поезда хотят столкнуть друг друга с путей, словно говоря, что невозможно спокойно прожить свою жизнь и каждый шаг — это борьба.