Правда, оставался один вопрос.

Святого паладина ведь наверняка призывают сражаться с какой-нибудь хтонью.

Почетное звание не выдают исключительно ради красивого плаща и бесплатных обедов. Обязательно припрягут спасать мир или лезть в какую-нибудь смертельную задницу.

С другой стороны…

Я пожал плечами.

Хтонь так хтонь.

Не в первый раз. Лишь бы оплата была сдельная и трофеи разрешали забирать себе.

Да и история с герцогом Милошем показала, что репутация у меня складывается замечательная. Некроманта уничтожил, инквизиторов спас, город от темных сил защитил.

То, что Милош вообще-то некромантом никогда не был и это я ловко выставил его таковым, оставалось несущественной деталью. Маленьким профессиональным секретом.

Главное — результат.

Я перевернулся на бок.

С паладинством разберемся позже. Сейчас у меня оставалось еще одно незаконченное дело в этом доме.

Я поднялся, поправил рубаху и вышел в коридор.

И практически одновременно с тем, как дверь за моей спиной закрылась, где-то неподалеку раздался звонкий:

— ШЛЕП!

Я остановился в коридоре. Мимо меня порхала молоденькая служанка. Щеки у нее пылали, глаза метали молнии, а следом за ней показался Роджер.

Капитан держался за красную щеку и смотрел вслед девушке так, будто только что пережил покушение государственного масштаба.

— Да как ты смеешь⁈ — заорал он ей в спину. — Я капитан стражи! Я сражался против герцога-некроманта! Вместе с твоим господином графом Брисманом! Я кровь проливал!

Служанка резко развернулась на каблучках и подлетела обратно.

— ШЛЕП!

Вторая щека Роджера мгновенно сравнялась цветом с первой. Звук вышел даже сочнее предыдущего.

Девушка фыркнула, развернулась и стремительно скрылась за поворотом, гневно шурша юбками.

Я прислонился плечом к стене и медленно похлопал в ладоши.

— Однако. «Сражался он, — мысленно фыркнул я. — С пылью под дубовым столом ты сражался, герой хренов».

Роджер медленно повернул ко мне голову.

— Ты давно здесь стоишь?

— Достаточно. Достаточно, чтобы оценить твою блестящую технику ведения переговоров, — хмыкнул я.

— И всё видел?

— Только вторую часть. Но она была великолепна.

Он поморщился и снова потер щеку.

— Ничего смешного.

— Конечно, — серьезно согласился я. — Серьезнейшая боевая травма. Вам бы к лекарю, капитан. Вдруг заражение пойдет.

— Да пошел ты.

Я хмыкнул.

— А слуги у графа Брисмана не такие уж запуганные. Ты уверен, что их вообще разрешено щупать?

— Я ее не щупал! — возмущенно взвился он.

— Разумеется.

— Просто сделал комплимент! Безобидный!

— Очень убедительный, судя по реакции. Видимо, комплимент касался тех мест, о которых приличные люди молчат.

Роджер смерил меня обиженным взглядом, но спорить не стал.

Навстречу как раз шел какой-то молодой лакей с подносом.

Я окликнул его:

— Привет, найди, пожалуйста, кого-нибудь, кто проводит меня к госпоже графине.

Лакей растерянно моргнул, глядя на мою мятую рубаху.

— К госпоже Изабелле?

— Верно.

Лакей поклонился.

— Господин граф сейчас как раз находится у госпожи Изабеллы. Я могу вас проводить.

Я оттолкнулся от стены.

— Отлично.

В итоге до покоев Изабеллы я пошел с лакеем. Роджер с двумя красными щеками решил ретироваться в сторону кухонь — видимо, прикладывать к лицу сырое мясо из морозилки.

Я встал ждать у дверей. Минуты через три из покоев Изабеллы вышли граф Брисман и тот пожилой лекарь, который неудачно пока лечил дочь Брисмана.

Граф выглядел так, будто за последние несколько дней постарел лет на десять. Под глазами залегли глубокие черные тени, камзол был измят, а плечи сгорблены под тяжестью бессонных ночей.

— Господин дворянин Артур, — сразу оживился он, увидев меня. — Я как раз собирался послать за вами.

— Можно взглянуть на пациентку?

— Конечно, — с готовностью кивнул Брисман, не обращая внимания на скислившуюся мину лекаря.

Мы вошли.

Изабелла по-прежнему лежала на широкой кровати. Бледная, неподвижная, словно просто уснула и вот-вот должна была открыть глаза. Рядом лежал артефакт с ее запечатанным куском души.

Только обычным сном здесь и не пахло. Жизненные показатели еле теплились на самом дне.

Брисман посмотрел на меня с надеждой.

— Лекари и менталисты бессильны. Твой оборотничий нюх что-нибудь говорит, может быть, господин Артур?

— Возможно.

Я подошел к кровати, внимательно посмотрел на Изабеллу через некросканер, затем на небольшой артефакт, лежащий на тумбочке рядом.

Часть души девушки всё еще находилась внутри. Энергия билась о стенки накопителя, словно птица в клетке.

Милош использовал хитрую систему привязки. Просто взломать артефакт нельзя — вместе с ним можно уничтожить и заключенный внутри фрагмент души. Это была муторная работа — сотни тончайших ментальных нитей, завязанных в глухой узел. Если дернуть не ту — фрагмент просто сгорит от всплеска высвобожденной энергии. Нужно было правильно открыть плетение.

А ключ…

Ключ был уже неподалеку. Ждал своего часа в моем походном мешке.

Я выпрямился.

— Я могу ей помочь.

Брисман замер, боясь даже вздохнуть.

— Правда?

— Да. Но есть условие.

— Какое? Я заплачу любую цену!

— Мне нужно остаться с госпожой графиней наедине.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на каминной полке.

Старый лекарь первым пришел в себя.

— Что за требование еще⁈

— Вы прекрасно слышали.

— Молодой человек, вы совсем сошли с ума⁈ Это незамужняя девушка! Дочь графа! Какие еще «наедине»⁈ Вы же даже не сертифицированный целитель! Вы… вы дворянин с фермы! Я категорически протестую!

— Необходимые.

— Это немыслимо! А приличия⁈ — всплеснул лекарь руками, аж покраснев от возмущения.

Я посмотрел на него самым скучающим взглядом, на который был способен.

— Если приличия умеют возвращать куски души владельцу, можете попросить их заняться лечением. Если нет — не мешайте работать.

Лекарь побагровел еще гуще.

— Господин граф! Да кто знает, что такой оборотень может натворить с беззащитной девушкой!

Я медленно повернул к нему голову.

— Еще немного, господин лекарь, и вы напоретесь на дуэль за оскорбление чести. А на дуэлях я обычно отрываю оппонентам головы.

Он открыл рот.

Закрыл.

Громко засопел, но благоразумно замолчал.

Я перевел взгляд на Брисмана.

Тот молчал и напряженно смотрел на дочь. Я не стал торопить, человек явно думает и борется с собственными инстинктами аристократа.

— Я ему доверяю, — наконец произнес граф твердым голосом.

Лекарь едва не задохнулся.

— Господин граф!

— Я сказал — доверяю. Да, это против всех приличий. Да, если кто-нибудь узнает, пойдут разговоры. Но приличия мою дочь не разбудили и жизнь ей не спасли.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— А господин Артур, возможно, разбудит.

Я даже слегка проникся таким уровнем адекватности от местного лорда.

И потому решил сделать небольшую поблажку.

— Хорошо. Вы можете остаться, господин граф.

Брисман тут же радостно выдохнул:

— Правда?

— Но с одним условием.

Он остановился.

— Каким?

— Сядете у стены. Отвернетесь. Закроете глаза. И что бы ни услышали — не поворачиваетесь и ничего не делаете, пока я сам не разрешу. Даже если вам покажется, что здесь призывают самого дьявола.

— Но…

— Иначе выйдете вместе со всеми.

Брисман несколько секунд супил брови, взвешивая риски.

— Хорошо.

Старый лекарь окончательно потерял терпение.

— Это безумие!

— Уходите, господин Хрымыч, — коротко сказал Брисман.

— Но…

— Вон. — произнес он уже жестче.

Лекарь вышел, пыхтя так, словно собирался взорваться прямо в коридоре.

Наконец мы остались втроем.