Дорогу перекрывали сразу два полноценных вооружённых кордона.

Первый выставила городская стража, ощетинившись алебардами. Второй — инквизиция, развернувшая боевые порядки прямо посреди улицы.

Повсюду мелькали белые плащи церковников, мундиры гвардейцев, носились посыльные, выкрикивая приказы; к усадьбе один за другим направлялись вооружённые отряды подкрепления. Над самой крышей особняка поднимался густой чёрный дым, а время от времени оттуда доносились приглушённые расстоянием взрывы, от которых мелко дрожала земля.

Брисман медленно вышел из кареты.

— Весело тут, — негромко заметил вставший рядом Гонз, привычно положив ладонь на эфес тесака.

Брисман ничего не ответил.

Он тоже смотрел на усадьбу. Если честно, граф ожидал увидеть что угодно, но не полноценное сражение в доме одного из самых влиятельных герцогов Империи. Хоть граф и радовался в глубине души, что ублюдок, напавший на его дочь, оказался в такой масштабной подставе, но размах происходящего его откровенно удивлял.

И особенно его беспокоило то, что где-то внутри этого пекла сейчас находился Артур Горд.

Этот оборотень тоже участвует в заварушке.

Впрочем, после всего увиденного в последние дни, от Артура он уже старался ничему не удивляться.

— Господин граф Брисман!

Брисман повернул голову.

К ним быстрым шагом направлялся инквизитор в подпалённом на плече белом плаще. Лицо мужчины показалось Гонзу знакомым.

Этот церковник и был с ними за городом, когда отряд Милоша столкнулся с нежитью. Тогда ещё выяснилось, что среди гвардейцев герцога оказались скрытые мертвяки.

Инквизитор тоже его узнал, кивнул Гонзу и снова бросил графу:

— Граф Брисман! — почти с облегчением воскликнул он. — Сам Господь послал вас нам на помощь!

Гонз скептически покосился на Брисмана.

Граф едва заметно поднял бровь. Когда церковник начинает разговор с упоминания Господа, обычно дальше следовала просьба, от которой отказаться было крайне сложно.

— Воистину, святой отец. Что произошло? — осторожно спросил Брисман.

Инквизитор тяжело выдохнул, смахивая сажу со щеки.

— Церковь нуждается в вашей поддержке. Герцог Милош оказал вооружённое сопротивление Святой Инквизиции.

Брисман медленно повернул голову в сторону горящего особняка.

— Вот как.

— Он напал на братьев! — горячо продолжил церковник. — И кем — мертвяком в мундире гвардейца! Мы были в шоке, когда это осознали. Этот монстр поднял мёртвых прямо у нас на глазах! Нескольких боевых инквизиторов уже уничтожил огнём. Ещё несколько ранены. Император уже одобрил расправу с еретиком-герцогом. Мы стягиваем силы, но там Грандмастер огня — сам герцог, и гвардия его сильна. Видимо, их огонь разжигает тёмные силы!

Гонз болезненно скривился, услышав про «разжигание тёмных сил огнём», но промолчал.

А Брисман почувствовал неожиданно приятное тепло где-то внутри. Он уже очень давно хотел услышать слова «Милош получит лещей по заслугам» именно в таком, официальном контексте. После того, что этот ублюдок сделал с Изабеллой, смотреть на горящую усадьбу было сплошным удовольствием.

— И чем именно я могу помочь Святой церкви? — предельно вежливо спросил граф.

Инквизитор будто не заметил довольного выражения его лица.

— Ваши люди нужны нам при штурме.

Брисман кивнул почти сразу:

— С огромным удовольствием.

Гонз кашлянул в кулак, скрывая усмешку.

— Благодарю вас, граф! — церковник истово осенил себя знаком. — Сегодня Господь действительно благоволит своим слугам.

Из усадьбы снова донёсся грохот. Над деревьями взметнулся огромный столб огня, осветив вечерние сумерки. Несколько стоявших неподалёку стражейских лошадей испуганно заржали и встали на дыбы.

Брисман нахмурился.

— Вы сказали, Милош уничтожил нескольких инквизиторов. Кто сейчас его сдерживает?

— Наши братья и господин Горд.

— Хм… Горд? — граф недоверчиво прищурился. — Против Грандмастера? Куда же он полез?

— Верно! — с жаром сообщил инквизитор. — Я запомнил его ещё после того случая за городом. Именно он первым распознал нечистую природу гвардейцев Милоша!

Брисман повернул голову к Гонзу, во взгляде графа читалось немое «ты это слышишь?».

— Горд? — наконец переспросил Брисман.

— Именно! — подтвердил инквизитор. — Этот молодой человек обладает поразительным чутьём на нечисть. Истинный дар Господа!

Гонз громко кашлянул, отворачиваясь.

Инквизитор продолжал вдохновенно:

— Когда остальные сомневались, он один увидел скверну! Не испугался! Не отступил! А теперь, когда сам герцог поднял руку на Святую церковь, господин Горд вновь оказался там, где должен находиться настоящий сын веры!

Гонз слушал всё это с совершенно каменным лицом. Брисман же только офигевал молча.

— Чистая душа, — продолжал церковник. — Светлый человек.

Гонз снова посмотрел на графа. На этот раз Брисман заметил, как у старого пирата дёрнулся уголок губ.

— Ничего себе, — пробормотал Гонз.

— Что? — не понял инквизитор.

— Ничего, святой отец. Просто восхищаюсь героизмом.

Гонз медленно кивнул. «Не знаю почему, — подумал он, глядя на пылающую усадьбу, — но мне кажется, к словам „чистый“, „светлый“ и особенно „сын церкви“ господин Артур Горд имеет весьма… отдалённое отношение».

Словно в подтверждение его мыслей, из-за стены усадьбы что-то с оглушительным треском вылетело наружу и рухнуло в кусты.

Кажется, человек.

Пылающий.

Следом раздался далёкий, знакомый Брисману голос поверх грохота битвы:

— Да стой ты нормально! Мне твоя голова целой нужна!

Во дворе усадьбы Милоша уже горело все, начиная от декоративных кустов и заканчивая крышей гостевого флигеля. Гвардейцы Милоша рубились сразу с городской стражей и людьми Инквизиции, а еще за забором я отчетливо чувствовал накатывающую ауру Гонза и остальных бойцов Брисмана. По двору со свистом носились огненные шары, белые вспышки святой магии и обычные арбалетные болты, выбивающие каменную крошку из стен. Где-то на заднем плане истошно ржали лошади и горела конюшня. Кто-то орал, что он сдаётся, после чего немедленно получал по голове тяжелым окованным щитом — в такой свалке пленных не брали. Слуги предусмотрительно исчезли ещё минут десять назад, растворившись как дым. Вуди летал над полем боя и исправно докладывал мне все тактические перемещения по ментальной связи.

А в центре всего этого смертоносного великолепия герцог Милош в одиночку дрался с двумя инквизиторами.

Причём далеко не простыми.

Я, стоя неподалеку в тени разбитой статуи, присмотрелся через некросканер.

Оба — Мастера. Сигнатуры ровные, плотные, без единого изъяна.

Один пожилой, широкоплечий, с опаленным белым плащом поверх тяжелого доспеха. Второй помоложе, юркий и резкий, но тоже явно способный боевик. Вокруг обоих плотным слоем клубилась белая энергия, которую здесь почему-то упорно называли святой магией.

Против них стоял Милош.

Гранд-мастер Огня в своей родной стихии.

И вот это уже было серьезно. Воздух вокруг него дрожал и плавился, искажая силуэт.

Вокруг герцога полыхал абсолютно непроницаемый стихийный доспех, сжигающий любой мелкий мусор еще на подлете. Один инквизитор коротким рубящим жестом выбросил руку.

Белый клинок размером с меня самого сорвался с ладони и с гудящим свистом ударил Милоша в грудь.

БУМ!

Я даже на расстоянии почувствовал упругую горячую волну, ударившую по лицу.

Герцог отлетел на несколько шагов, оставляя в брусчатке глубокие оплавленные борозды от сапог, но устоял.

— Неплохо, — пробормотал я, оценивая прочность защиты. Удар был на уровне осадной баллисты.

Над моей головой раздался знакомый и очень обнадеживающий стук.

Тук-тук-тук-тук!

Вуди деловито перелетел с одного раненого гвардейца Милоша на другого, передавая привет.

Мой дятел работал.

Причём с завидным энтузиазмом и пугающей методичностью.