Сейчас ему совершенно не хотелось открывать еще один фронт. С Милошем и без того хватало проблем. Герцога собирались подвергнуть полному церковному расследованию на предмет контактов с некромантскими силами, запрещенными артефактами и еще добрым десятком вещей, которые при должном старании можно было истолковать крайне неприятным для него образом. Самое важное заключалось в том, что Милош был богат и влиятелен. Поэтому просканировать его следовало тщательно, раз повод есть, и даже Император не против. Очень тщательно. А потом взять за жабры, ведь тайных грешков против законов империи у Милоша, как у любого высшего аристократа, выше крыши.

— Милоша пока не трогать сверх уже утвержденного, — произнес Северин. — Нам и так предстоит… проверить его на предмет возможного влияния темных сил.

Корвин кашлянул в кулак.

— Как прикажете.

— Брисмана тоже не трогать. Сейчас нам совершенно не нужен вдовесок конфликт с графом. Одного герцога достаточно.

— Согласен.

— Тем более если его дочь действительно связана с этим Гордом, неизвестно, какую реакцию вызовет попытка схватить мальчишку.

Северин снова задумался.

— Вообще, Горд уже засветился.

— Неужели?

— По донесению отца Грена, это Горд помог уличить гвардейцев Милоша в пособничестве некромантам.

— Надо же, как узок мир. Ну ладно, все равно пока не трогать.

Северин повернулся.

— А вот барон… Как его?

Корвин понимающе кивнул.

— Дресс.

— Да-да. Дресс. На него обратите особое внимание.

— В каком смысле?

Примас посмотрел на кардинала так, словно тот задал чрезвычайно глупый вопрос.

— Корвин, у нас посреди столицы произошла массовая одержимость. Людям понадобится объяснение.

— Пока мы не знаем, что произошло.

— Поэтому и нужно расследование. И виновный.

Северин подошел к столу и позвонил в маленький серебряный колокольчик. В кабинет тут же заглянул секретарь.

— Передайте, чтобы мой ужин не убирали. И вино не открывали без меня.

— Да, ваше просветительство.

Секретарь исчез. Примас снова повернулся к Корвину.

— Отправляйте Инквизицию. Два полных звена. Одержимых огородить и не трогать, может, сами перемрут.

— Понял. А Артур Горд?

— Наблюдать.

— Барон Дресс?

На лице примаса появилась мягкая, почти отеческая улыбка.

— А вот барону Дрессу окажите всё возможное внимание.

Кардинал тоже едва заметно улыбнулся.

— Понял.

Он уже развернулся к двери, когда Северин окликнул:

— Корвин.

— Да?

— И выясните наконец, какого демона происходит в этой столице.

Кардинал помедлил.

— А если это действительно демон?

Примас посмотрел в сторону окна. Там, за городскими стенами, в темноте лежал огромный рынок, над которым сейчас наверняка уже поднимались сигнальные огни городской стражи.

— Тогда тем более хорошо, что у нас есть этот барон Дресс.

Кардинал молча склонил голову и вышел. Дверь закрылась.

Примас Северин Альдор несколько секунд стоял неподвижно, затем посмотрел на часы.

Поросенок еще не должен был остыть. Боги, если они действительно сегодня благоволили своему верному служителю, просто обязаны были сохранить ему ужин.

Потому что массовую одержимость Северин пережить мог. А холодного поросенка — уже вряд ли.

Я стоял у кордона, наскоро сооруженного городской стражей метрах в пятидесяти от огромного полотняного шатра.

За моей спиной творилось что-то совершенно нездоровое. Изнутри павильона доносились вопли, хохот и чей-то восторженный крик: «Клава, давай!»

Стражники с трудом держали оцепление. Прибывшие храмовники суетливо выставляли по периметру какие-то светящиеся оградительные столбики. Инквизиторы уже спорили с Гонзом, пытаясь выяснить, кто именно находился внутри в момент начала массовой одержимости.

А я наконец избавился от Роджера.

— Держите, — сказал я лекарю Брисманов и сгрузил ему с плеча бессознательного капитана.

Лекарь крякнул и едва успел подхватить тяжелое тело.

— Осторожнее! Он же человек!

— Поэтому и отдал вам, — философски заметил я.

Роджер безвольно повис у него на руках.

Вообще, последние минут десять получились весьма насыщенными. Когда Роджер выскочил на арену, выдохнул это спорное облако и весь шатер накрыло ментальной волной, люди начали стремительно сходить с ума. Один мужик, например, зачем-то разделся догола и пытался жениться на деревянном столбе.

В общем, ситуация стала кристально понятной. Как любил говорить дядя Даня: «Артур, если вокруг начинается непонятная магическая хрень — не стой столбом и не пытайся понять её философский смысл. Сначала выйди из зоны поражения». Разумный мужик этот телепат.

Поэтому я просто подскочил к Роджеру, коротко и профессионально пробил ему в челюсть, поймал обмякшее тело, закинул себе на плечо и рявкнул:

— Кому здесь еще не весело — за мной!

Гонз со своими людьми отреагировал первым. Гвардейцы Милоша — сразу следом. А вот барон Дресс почему-то замешкался и остался. Последнее, что я видел, прежде чем выскочить наружу, — это как он отбивался стулом от двух мужиков с безумными зелеными глазами и орал: «ДА ВЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈»

Сейчас я молча смотрел, как лекарь укладывает Роджера на походные носилки, и незаметно активировал некрозрение.

Аура капитана выглядела паршиво. Внутри организма, особенно вокруг легких и головы, пульсировали мелкие ядовито-зеленоватые точки. Споры. Вот же зараза. Какая-то грибная дрянь пустила в нем корни и сейчас пыталась восстановиться после того, как я вырубил носителя.

В принципе, ничего критичного. Но хороший лекарский отвар ему бы точно не помешал.

Я уже собирался спросить лекаря, чем они собираются Роджера поить, когда ко мне быстрым шагом подошел Гонз.

— Господин Горд.

— М-м?

— Я договорился. Вы можете ехать с нами. Карета графа уже вызвана.

— Мило.

— Но мы вас уже пригласили, — раздался сбоку знакомый ровный голос.

Я повернул голову. Человек Милоша стоял шагах в пяти от нас, плотно окруженный своей гвардией.

— Господин Горд был приглашен герцогом Милошем первым, — продолжил он с ледяной вежливостью. — И Его Светлость намерен исполнить обязанности гостеприимного хозяина.

Гонз посмотрел на него так, словно представитель герцога только что предложил ему вместе искупаться в выгребной яме.

— Господин Горд с вами в жизни не поедет.

— Это почему же? — прищурился человек Милоша.

— Потому что он не идиот.

Я усмехнулся.

— Граф Брисман лично поручил доставить господина Горда в его резиденцию, — отрезал Гонз, положив руку на эфес.

— А герцог Милош лично пригласил его в свою, — парировал оппонент. — Или граф Брисман уже распоряжается всеми гостями столицы?

— По крайней мере, он не пытается их убить.

Я деликатно кашлянул.

— Господа.

Они синхронно посмотрели на меня. Я указал на лежащего на носилках Роджера.

— А кто моего друга лечить будет?

Гонз ответил мгновенно:

— Лучшие лекари графа Брисмана!

— В резиденции Его Светлости есть личный лекарский корпус, — тут же произнес человек Милоша. — И, в отличие от некоторых, мы не экономим на редких алхимических препаратах.

Гонз побагровел.

— Вы…

— О! — я поднял руку. — Вот это уже аргумент.

Гвардеец Милоша едва заметно и очень самодовольно улыбнулся. Гонз же посмотрел на меня с нескрываемым ужасом.

— Господин Горд, вы ведь не всерьез рассматриваете…

Он не договорил.

Из шатра с оглушительным треском вылетел человек. Буквально. Полотно одной из боковых стен натянулось, лопнуло, и наружу кубарем выкатился барон Дресс.

Он был великолепен. Рубаха разодрана в клочья. Один рукав отсутствует как класс. На голове вместо щегольской шляпы висит кусок чьей-то зеленой ткани. Щека расцарапана. В правой руке он судорожно сжимал оторванную ножку от стула. В левой — чей-то чужой сапог.