Там оказалась настоящая, полноразмерная бойцовская арена.

Большой круг, густо утрамбованный желтым песком, впитывающим кровь.

Вокруг него — несколько высоких ярусов рядов крепких деревянных трибун.

Народу туда набилось, как сельдей в бочку — человек триста, если не больше.

Дикие, азартные крики.

Оглушительный свист.

Тяжелый, густой запах мужского пота, дешёвого кислого алкоголя и свежей, железистой крови.

Прекрасное, одухотворяющее семейное развлечение для столичных жителей.

В самом центре арены как раз гордо стоял здоровенный, покрытый шрамами полуголый мужик-чемпион.

Одна правая рука у него была нормальной, мускулистой, а вот вторая, левая, заканчивалась огромной, бугристой багровой клешнёй. Явно клиент моего недавнего «знакомого» химеролога-кровника.

У его мускулистых ног неподвижно лежал человек.

Судя по луже крови и совершенно неестественному углу сломанной шеи — это был уже бывший человек и бывший глаadiator.

Мужик с клешней победно поднял над головой массивный золотой медальон чемпиона.

— КТО СЛЕДУЮЩИЙ⁈ — истошно, брызгая слюной, заорал он на весь шатер. — КТО ИЗ ВАС ПОБЕДИТ МЕНЯ — ТОТ ПОЛУЧИТ МОЙ МЕДАЛЬОН И ЗОЛОТО! ЕСТЬ СМЕЛЫЕ⁈

Трибуны в ответ восторженно взревели сотнями глоток.

— ДАВАЙ!

— РВИ ИХ, КЛЕШНЯ!

— ЕЩЁ ОДНОГО ЕМУ ДАВАЙ! КРОВИ!

Я скромно остановился у самого края арены, в тени навеса.

И именно в этот драматичный момент через противоположную от меня стену шатра кто-то с диким грохотом влетел внутрь с таким треском, будто туда снаружи запустили тяжелый каменный осадный снаряд из требушета.

Полотно с треском разошлось по шву.

Толстая деревянная стойка-опора жалобно хрустнула и накренилась.

И на желтый песок арены кубарем, поднимая тучи пыли, вывалился капитан Роджер.

Он мгновенно, по-звериному вскочил на четвереньки.

Его зелёные глаза пугающе ярко горели в полумраке шатра.

Прямо изо рта во все стороны торчали и шевелились белые цветы.

На его широких плечах сквозь изорванную форму тоже уже активно пробивались и извивались какие-то толстые зеленые побеги и шипы.

На ревущей секунду назад арене вдруг стало абсолютно, мертвенно тихо.

Потом кто-то одинокий на задних трибунах нервно, неуверенно заржал.

И через секунду истерично хохотал уже весь огромный шатёр.

Непобедимый Клешня озадаченно посмотрел на рычащего Роджера.

— Это ещё что за хреновина болотная вылезла?

Роджер медленно, дергано поднялся на ноги. Из его рта, полного цветов, закапала зеленая слюна. Мужик с клешней расплылся в широкой, издевательской улыбке, поигрывая мышцами.

— Ты, что ли, цветочек, со мной сразиться хочешь? Иди сюда!

Новый, оглушительный взрыв смеха с трибун.

— Гляньте на него, люди!

— Великий цветочный воин пришел!

— Ха-ха-ха! Сейчас его прополят!

Клешня сделал уверенный шаг ближе, поигрывая мускулами, и угрожающе ткнул своей здоровенной багровой клешнёй в сторону замершего Роджера.

— Какой интересный у тебя магический апгрейд, дружок! Где покупал?

Толпа зрителей снова дружно загоготала, предвкушая веселую расправу над чудиком.

Ой, зря они так смеются. Зря.

Я, как некромант, четко почувствовал, как от напрягшегося Роджера вдруг пошла мощная, тяжелая ментальная волна.

— Твою же мать… — тихо ругнулся я, инстинктивно отступая еще на шаг назад.

Цветы у капитана во рту вдруг резко, хищно раскрыли свои лепестки.

Роджер с шумом, глубоко вдохнул и резко выдохнул.

Но не воздух.

Пыльцу.

Густое, светящееся зелёное облако мелкой пыльцы вырвалось у него изо рта наружу с такой чудовищной силой, будто ему в грудь вместо легких встроили мощные кузнечные меха.

Оно мгновенно, плотным туманом разошлось по всей круглой арене, окутав Клешню.

Потом облако стремительно поднялось вверх, к куполу.

Уже через несколько секунд легкая, невесомая зеленоватая дымка накрыла почти весь огромный шатёр, оседая на людях.

Смех на трибунах начал резко стихать.

Люди один за другим как по команде замолкали и стекленели взглядом.

Клешня безвольно опустил свою грозную руку-оружие.

Какой-то зритель на первом ряду застыл с поднесенной кружкой эля у самого рта, не глотая.

Другой просто перестал хлопать, замерев с разведенными руками.

Женщина на третьем ряду перестала улыбаться, её лицо превратилось в маску.

Триста человек просто…

Синхронно замерли, как каменные статуи.

А потом я физически почувствовал мерзкое, липкое давление на свой собственный разум.

Чужая, растительная воля осторожно, нащупывая бреши, поползла внутрь моей головы.

Она была слабенькая.

Примитивная, как инстинкт сорняка.

Но невероятно цепкая.

Словно тонкие, въедливые корни, которые пытаются прорасти в твердую землю и закрепиться.

— Даже не пытайся, гербарий, — холодно хмыкнул я.

Я просто чуть-чуть, усилием воли, уплотнил свою собственную базовую ментальную защиту некроманта.

Растительное давление тут же с жалким писком лопнуло.

Отлетело прочь, не причинив вреда.

В моем тренированном сознании можно было безопасно копаться разве что с официального письменного разрешения моего дядюшки Дани.

А получить такое разрешение у старого параноика было довольно сложно даже при жизни.

Особенно находясь в совершенно другом мире.

И именно в эту звенящую, жуткую тишину в шатёр наконец вошли красные плащи.

Те самые гвардейцы Милоша.

Их было человек десять, все с обнаженными клинками, готовые к бою.

Шедший первым офицер резко остановился как вкопанный, сразу заметив мою одинокую, не зараженную фигуру у арены.

— Артур Горд! Мы нашли тебя! — победно крикнул он.

Трибуны с тремя сотнями зрителей вокруг нас всё ещё стояли абсолютно неподвижно, словно в трансе.

Я с жалостью посмотрел на торжествующих гвардейцев.

— Господа. Если вы сейчас хотите со мной драться, я предупреждаю вас по-хорошему сразу: вся эта огромная толпа людей вокруг сейчас подозрительно тихая не просто так. Вы бы не шумели.

Гвардеец недоуменно нахмурился, озираясь на застывших зрителей.

— Мы пришли не драться с вами.

— О? Это уже радует.

Он решительно шагнул вперёд, убирая меч.

— Его светлость герцог Милош желает официально нанять ваши услуги, уважаемый господин некромант.

Я удивленно моргнул.

— Чего?

Вот этого поворота я ожидал меньше всего на свете. После того, как я обнес его базу?

— Герцог готов очень щедро, золотом заплатить за…

Он не успел договорить фразу.

Потому что с другой стороны шатра вдруг раздался бешеный, полный животной ярости крик:

— ГО-О-О-РД!!!

Я медленно, обреченно повернул голову на голос.

Барон Эмиль Дресс.

Он с безумными глазами влетел на арену так, будто всю дорогу сюда от самого поместья бежал исключительно на одной только жгучей ненависти ко мне.

Лицо у него было красное, как свекла.

Глаза совершенно бешеные, навыкате.

Правая рука уже ярко, смертоносно светилась готовой атакующей магией.

— УМРИ, СВОЛОЧЬ ГОРД!!! — заорал он на весь рынок.

Я только тяжко вздохнул и закатил глаза к куполу шатра.

— Ох, чёрт подери вас всех. Идиоты.

Потому что вокруг нас плотным кольцом находилось примерно триста замерших человек.

И все они только что получили в свою голову неизвестную, мутагенную ментальную дрянь от Роджера.

А Дресс только что очень громко заорал и своим криком растриггерил их нестабильное сознание.

Первым резко, с хрустом дёрнулся стоящий на арене Клешня.

Его тяжелая голова неестественно резко повернулась в мою сторону.

А за ним, словно по цепной реакции, и сотни людей на трибунах.

Яркий, ядовито-зелёный свет одновременно вспыхнул во всех их глазах.

— А-а-а-а-а-а!!! — раздался жуткий, многоголосый, лишенный разума рык зараженной толпы.