За приоткрытыми воротами стояла лёгкая, маневренная двухколёсная повозка, запряжённая жилистой, выносливой серой кобылой. Именно такими рессорными двуколками обычно пользовались быстрые дворянские посыльные в Серой зоне. Верхом ездить здесь, конечно, было бы быстрее, но хороший, одинокий всадник слишком легко становился легкой добычей для прыгучих лесных тварей. А крепкая двуколка позволяла взять с собой солидный запас тяжелых арбалетных стрел, разложить защитные отпугивающие артефакты и, если уж совсем припечет и понадобится, быстро увезти раненого товарища.

Рядом с повозкой, нетерпеливо похлопывая хлыстом по сапогу, ожидал рослый гвардеец в плотном дорожном плаще. На его груди тускло поблёскивал серебряный герб барона Корфа.

Увидев вышедшую Киру, мужчина ловко спрыгнул на землю и вежливо, но сухо склонил голову. — Доброго дня, госпожа. Я прибыл с важным посланием для господина дворянина Артура Горда.

— По какому поводу послание? — настороженно спросила Кира, не спеша открывать створку шире. Гвардеец бросил короткий, явно опасливый взгляд на замершего огромной тенью за её спиной Олега, но, будучи профессионалом, быстро взял себя в руки.

— Дочь многоуважаемого господина барона Корфа вскоре навсегда покидает Серую зону. Перед своим отъездом господин барон хотел бы лично познакомить ее с господином Гордом и официально приглашает его в гости в свое поместье на прощальный ужин.

Кира внезапно почувствовала странный, острый укол где-то в груди, совершенно не связанный с обычными, повседневными опасностями Серой зоны.

— Господин Артур Горд сейчас в отъезде по делам, — холодно и даже с каким-то мстительным удовольствием отказала она. — И к моему глубокому сожалению, принять приглашение барона он никак не сможет. — Не подскажете, когда он вернётся в поместье? — Это неизвестно.

Ответ прозвучал куда резче и суше, чем Кира собиралась изначально, и посыльный удивлённо, оценивающе приподнял брови. Она заставила себя сделать вдох и немного смягчила тон: — Мы не знаем его точной даты возвращения из столицы. Но я обязательно передам господину Артуру ваше приглашение, как только он появится на пороге.

— Благодарю вас, госпожа. Гвардеец Корфа вновь коротко поклонился, одним движением забрался на козлы двуколки и дёрнул поводья. Повозка, скрипнув рессорами, резво покатилась по неровной грунтовой дороге обратно, оставляя за собой тонкий, оседающий след серой пыли.

Кира плотно закрыла ворота и задумчиво, с усилием задвинула тяжёлый железный засов на место. Дочь барона Корфа.

Наверняка молодая, ухоженная, красивая и прекрасно воспитанная потомственная дворянка с нежной кожей. Не то что она — беглая преступница с выжженной имперской меткой на ауре, которая большую часть дня проводит по колено в грязи, в испачканном землёй рабочем платье, ухаживая за овощами и мертвяками.

— Чего только эти аристократы не придумают, лишь бы жениха найти, — с досадой пробормотала Кира, сдувая со лба непослушную прядь.

Олег, как обычно, ничего не ответил. Он вообще крайне редко участвовал в их разговорах, предпочитая молчать, но сейчас почему-то слегка наклонил свою затянутую в кожу голову и очень внимательно посмотрел на девушку. Словно что-то понял.

— И не смотри на меня так, — строго предупредила его Кира, почувствовав себя неловко под этим бездушным взглядом. — Я просто переживаю за безопасность фермы. Артур слишком долго не возвращается.

Олег медленно, плавно выпрямился. Судя по всему, такое рациональное объяснение его мертвое сознание вполне устроило.

Кира с тяжелым вздохом направилась обратно к огороду, чтобы закончить сбор ягод, но пройти далеко не успела. Со стороны пристроенной к амбару кузницы внезапно донёсся оглушительный, ритмичный металлический грохот.

Тагор снова впряг в работу троих выданных ему мертвяков. Один зомби, монотонно раскачиваясь, без устали крутил огромное, тяжелое точило, второй методично раздувал кузнечные меха, а третий мертвой хваткой держал щипцами раскалённую добела заготовку. Сам чумазый мальчишка стоял возле наковальни с молотом и что-то увлечённо, активно жестикулируя, объяснял своему неживому, но покорному помощнику.

Через мгновение раздался новый, звонкий удар молота о сталь. Потом ещё один. И ещё.

Кира поморщилась от шума, но лезть к ним с замечаниями не стала. По крайней мере, кузница стабильно работала, нужное ферме железо ковалось, а никто из батраков пока не загорелся от искр. По нынешним суровым меркам Серой зоны это уже можно было считать выдающимся производственным успехом.

Она почти дошла до спасительной тени ягодных кустов, когда со стороны главного колодца внезапно раздалось истошное, полное тревоги кукареканье.

— Ку-ка-ре-ку-у-у!!!

Кира резко обернулась. Боевой петух Педро стоял на самом краю каменного бортика колодца, воинственно расправив крылья, и с яростью клевал пустой воздух перед собой. Петух явно пытался изо всех своих птичьих сил предупредить всю ферму о появлении на его территории очередной неведомой угрозы.

— Да что там у вас ещё случилось? — обреченно вздохнула Кира, бросая корзинку, и поспешила к источнику шума.

Подойдя поближе, она удивленно остановилась. К магическому источнику силы, пульсирующему в колодце, упорно, как гусеница, полз маленький подсолнух-мертвяк.

Только вчера это был обычный, безобидный химерный саженец высотой не больше женской ладони. Теперь же из перекопанной земли тянулся длинный, мясистый зелёный стебель, в нижней части которого за ночь выросло несколько десятков тонких, подвижных корневых отростков. Забавно перебирая ими, в точности как мохнатыми паучьими лапками, юный подсолнух целеустремленно пересёк половину широкого двора и добрался до самого колодца.

Прямо сейчас он, пыхтя (если бы растения могли пыхтеть), карабкался вверх по влажной каменной кладке, цепко хватаясь корешками за малейшие трещины и изо всех сил стараясь поближе подобраться к исходящей из глубины колодца чистой магии земли.

— Ку-ка-ре-ку! — снова истерично завопил Педро, угрожающе наклоняясь к ползущему незваному соседу и примеряясь клюнуть его в стебель.

— Даже не думай его клевать, пернатый провокатор, — строго прикрикнула на него Кира.

Она ловко подхватила возмущенного петуха одной рукой под крылья и бесцеремонно поставила на землю подальше. Затем осторожно, двумя пальцами взялась за карабкающийся саженец. Тот, почувствовав живое тепло, тут же рефлекторно обвил тонким, прохладным зеленым побегом её запястье, словно браслет.

— Ишь ты какой шустрый выискался, — ласково пробормотала она.

Подсолнух, реагируя на вибрацию голоса, повернул к ней свою крошечную, ещё не до конца раскрывшуюся шишкастую головку с зачатками зубков.

Кира аккуратно, стараясь не повредить, освободила его цепкие корешки из каменной трещины, отнесла через весь двор обратно к забору и руками выкопала небольшую, неглубокую ямку. Здесь остаточный магический фон от источника оставался достаточно сильным, чтобы химерное растение нормально росло и питалось, но уже не мог напитать его до состояния полного, неконтролируемого буйства и мутации.

Она посадила брыкающийся саженец обратно в лунку, плотно присыпала корни свежей землёй и заботливо, но крепко утрамбовала почву ладонями.

— Оставайся сидеть здесь, мелочь, — строго, как непослушному ребенку, сказала Кира. — Тебе слишком много чистой энергии сейчас вредно, лопнешь.

Подсолнух, словно поняв, недовольно, резко качнул своей зелёной головкой из стороны в сторону. Педро, предусмотрительно державшийся на безопасном расстоянии от зубастой рассады, воинственно распушил рыжие перья на шее и что-то тихо, угрожающе прокудахтал в адрес цветка.

— И за тобой я тоже внимательно слежу, хулиган, — погрозила ему пальцем Кира. — Не вздумай его трогать. Артур тебе из него потом семечек не даст.

Умный петух сделал вид, что вообще не понимает человеческой речи и просто мимо проходил, после чего с важным, независимым видом направился обратно к своему курятнику проверять кур.