— О-о-о… — протянул я, чувствуя, как внутри просыпается охотничий азарт. — А вот это уже интересно.

Все присутствующие разом замолчали и посмотрели туда же, куда смотрел я.

Усадьба графа Шпиль, столица

Граф Шпиль и его очаровательная жена, тётушка Виктории, сидели в гостиной, наслаждаясь редкой для их особняка тишиной. Виктория, наконец-то, покинула дом — отправилась навестить бедняжку Изабеллу Брисман после того загадочного несчастья, что приключилось с ней накануне.

Граф с легкой улыбкой повернулся к жене.

— Ну, наконец-то наша Викуша ушла в гости, — бархатным голосом протянул он, неспешно поднимаясь из глубокого кресла. — Думаю, нам стоит воспользоваться столь редкой возможностью побыть наедине, дорогая моя.

Жена изящно приподняла тонкую бровь, глядя на него с легким вызовом.

— И что именно вы себе позволяете, господин граф?

— Пока только мечтать, — ответил Шпиль, плавно приблизившись к её софе. — Но если вы продолжите смотреть на меня подобным, совершенно возмутительным образом, мечтами дело может и не ограничиться.

Она жеманно прикрыла нижнюю половину лица расписным веером, хотя по озорному блеску глаз было прекрасно видно: дерзкий ответ графа пришёлся ей по вкусу.

— Мы, вообще-то, находимся в гостиной, — игриво напомнила она.

— Именно поэтому я пока ещё веду себя как приличный человек, — парировал граф.

— Пока ещё?

— Не стоит недооценивать силу вашего убийственного очарования.

Шпиль уже собирался продолжить своё галантное наступление, когда за тяжелыми дверьми раздался торопливый, совершенно не соответствующий аристократическому этикету топот сапог. В гостиную быстрым шагом вошёл один из гвардейцев — из числа тех личных охранников, что были приставлены к Виктории сразу после инцидента с юной Брисман.

Гвардеец затормозил у самого порога, тяжело и хрипло дыша, и вытянулся по стойке смирно, звеня амуницией.

— Господин граф!

Шпиль недовольно поморщился. Он мгновенно сбросил маску расслабленного ловеласа и смерил вошедшего холодным, колючим взглядом.

— Чего тебе?

— Разрешите доложить!

— Ты должен сопровождать графиню Викторию, — заметил Шпиль. — Что ты здесь забыл?

— Так точно, господин граф! Я сопровождал госпожу Викторию, как было приказано.

Охранник на мгновение замялся, явно пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не прозвучать глупо.

— Мы проводили госпожу Викторию до дома Брисманов. Но затем она покинула особняк вместе с самим графом Брисманом, его личным лекарем и ещё одним господином дворянином. Они направились в кулинарную лавку «Амброзия».

Граф нахмурился. Кулинарная лавка? Ведь там и случилось несчастье с барышней Брисман.

— Что ещё за господин дворянин?

— Мы уточнили у гвардейцев самого Брисмана. Его зовут Артур Горд.

— Горд? — с легким удивлением переспросил Шпиль.

Жена за его спиной тут же опустила веер, мгновенно растеряв всю свою наигранную игривость. — Спаситель нашей Викуси⁈ — её голос дрогнул от острого любопытства.

Граф и его супруга внимательно, с абсолютным пониманием переглянулись.

— Похоже, тот самый, — медленно произнёс Шпиль, задумчиво потирая подбородок.

Именно ради этого загадочного молодого человека из провинции Изабелла вместе с их Викторией недавно устроили ту совершенно нелепую затею с приготовлением еды.

— Бедняжка Изабелла и наша Викуша готовили для него… — Шпиль щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить подробности девичьих интриг.

— Кулинарный конкурс! — торжествующе подсказала жена, чьи глаза теперь горели неподдельным сплетническим азартом.

— Точно. Кулинарный конкурс.

Граф круто развернулся на каблуках, прошёл к небольшому столику для письма в гостиной, достал из бювара чистый лист плотной бумаги и взялся за перо.

— Любопытный юноша, — пробормотал он, быстро и размашисто выводя витиеватые буквы. — Едва появился в столице, а вокруг него уже Брисман крутится с нашей Викой на пару.

— Ну не зря ведь две самые завидные молодые девушки высшего света одновременно готовят ему десерты, — многозначительно добавила жена, постукивая сложенным веером по ладони. — Крайне занимательный молодой человек.

— Именно поэтому нам непременно следует на него посмотреть лично.

Шпиль быстро закончил писать несколько изящных строк, щедро посыпал лист золотистым песком, стряхнул его и поставил внизу личную печать. Затем он сложил приглашение пополам и протянул его застывшему у дверей охраннику.

— Возвращайся к Виктории. Продолжай выполнять приказ и не отходи от неё ни на шаг, головой за неё отвечаешь.

— Так точно, господин граф!

— А вот это, — Шпиль качнул запечатанным конвертом, — передашь лично господину дворянину Артуру Горду.

Охранник осторожно, почти с благоговением принял письмо.

— Что ему сказать при передаче?

— Скажи, что граф Шпиль крайне заинтересован и приглашает его посетить наш дом.

Жена снова раскрыла веер и довольно улыбнулась из-за шелковой ткани.

— Наша Виктория слишком гордая и скромная одновременно, чтобы самой привести молодого человека знакомиться с семьёй.

— Именно, — согласился граф, отпуская охранника властным жестом. — Значит, любящим родственникам придётся немного ей помочь.

Гвардеец торопливо поклонился и поспешил к выходу, громыхая сапогами.

Шпиль проводил его долгим взглядом, дождался, пока тяжелые шаги стихнут в коридоре, а затем сменил суровое выражение лица на прежнюю лукавую улыбку и снова повернулся к жене.

— Итак, на чём нас прервали?

Она грациозно взмахнула веером и совершенно невинно произнесла:

— Вы с жаром утверждали, что умеете вести себя как исключительно приличный человек, граф.

Шпиль подошел ближе и слегка склонил голову.

— Ах, да. Какая чудовищная клевета.

— Действительно, интересно, — произнёс я, не сводя взгляда с дальнего прилавка.

Все присутствующие послушно проследили за моим взглядом, но, разумеется, ничего необычного не увидели. Для них там стоял лишь очередной мраморный столик с несколькими аккуратными лотками свежих ягод. Обычный натюрморт для богатых покупателей.

Я неспешно подошёл ближе и остановился перед голубикой.

Крупные тёмно-синие ягоды лежали кучками в лотках. Каждая — размером почти с вишню, покрытая сизым налетом, без единой вмятины или пятнышка. Внешне — абсолютно ничего подозрительного. Идеальный товар.

Если не считать тонкого, липкого шлейфа мёртвой энергии, намертво впитавшегося в сам лоток. Мой внутренний некросканер буквально зудел, распознавая знакомый, тягучий фон, который обычно витает над старыми проклятиями.

— Вот это прикольная ягода, — непринужденно сообщил я, зачерпнул горсть голубики и разом закинул в рот.

На вкус она действительно оказалась превосходной: сладкая, сочная, с едва заметной приятной кислинкой.

— Очень вкусно.

На этот раз управляющий лавкой почему-то не стал петь дифирамбы своему товару. Не стал рассказывать, из какой провинции доставили эти ягоды и сколько поколений избранных крестьян выращивали их исключительно при свете полной луны.

Он вообще заметно помрачнел, а на его напудренном лбу выступила испарина.

Лекарь, чьё терпение лопнуло окончательно, раздражённо всплеснул руками.

— Что за ерунду вы вытворяете⁈ Вы сюда пришли пожрать⁈ Прошу простить мой лексикон, господин дворянин, но со стороны всё выглядит именно так! Это возмутительно!

Граф Брисман медленно повернул к нему голову.

Ничего не сказал.

Лекарь тут же подавился воздухом, судорожно кашлянул и нервно поправил воротник. Недовольства он не скрывал, но благоразумно заткнулся.

Я тем временем взял ещё несколько ягод и неторопливо отправил их в рот. Следовало убедиться наверняка. Я прогнал энергию по своим каналам, анализируя структуру.

Нет. Вредоносного воздействия в самой голубике не было. Обычная, чистая органика. Вся основная дрянь уже выветрилась.