Я разложил добычу на земле и выпустил силу. Она хлынула из источника холодным потоком, закручиваясь вокруг неподвижных тел. Мертвые белки и волки задёргались. Волков я попридержал, сделал слабыми — мне от них нужен был только шум и массовка на случай, если придется отвлекать внимание. Кости захрустели, перестраиваясь, глаза открылись, налившись тусклым фиолетовым светом. К белкам я отнесся более ответственно. Я не стал создавать обычных слабых мертвяков, они были бы бесполезны против защищенных людей. Влил в них больше мортов, укрепил челюсти, когти и сухожилия, превращая их в нечто вроде живых пружин, готовых прогрызать даже легкий доспех.

Белки поднялись на лапы уже не мелкими лесными зверьками, а матёрыми хищниками, заточенными на убийство. Их хвосты облезли, шерсть свалялась, но двигались они с неестественной, пугающей резкостью.

— В дом, — приказал я, указывая острием меча на здание. — Давайте, приласкайте некромантов. Сделайте им сюрприз.

Стая сорвалась с места, разлетевшись в разные стороны серой чумой. По деревьям, по забору, по водосточным трубам — они хлынули в поместье, в окна, протискиваясь в самые узкие щели.

Стражи-мертвяки даже не шелохнулись. Защита была настроена на людей, крупных зверей и вражеских некромантов. Никому не пришло в голову ждать нападения от десятка дохлых белок. Артефакты просто проигнорировали эту мелочь, сочтя её фоновым мусором Серой зоны. Это был идеальный диверсантский отряд, дешевый и убийственно эффективный.

Я прикрыл глаза и открыл НекроСканер, чтобы насладиться представлением с лучшего ракурса.

Внутри поместья вспыхнули огоньки живых аур. Несколько человек спали на втором этаже, ещё двое находились внизу, видимо, дежурили или просто коротали время за бутылкой. Судя по холодному фону вокруг них, все были некромантами. И скоро им предстояло познакомиться с профилем своей работы поближе.

Первый огонёк погас почти сразу, даже не успев осознать, что происходит. Вспышка боли, шок — и пустота. Потом второй. Мои маленькие убийцы работали чисто.

Один из людей проснулся и попытался закричать, видимо, почувствовав шевеление на одеяле, но крик оборвался влажным хрипом. Белка вцепилась ему в горло и перегрызла сонную артерию. Вторая в это время уже рвала ему лицо.

На первом этаже началась суета. Кто-то выбежал в коридор, поднял тревогу — я буквально видел, как заметались их ауры — и попытался собрать мертвяков. Поздно. Пока они пытались достучаться до своих слуг, враг уже был на расстоянии броска.

Белки бегали внутри стен, под кроватями, на балках и в вентиляционных проходах. Маленькие, быстрые и совершенно бесшумные. От них нельзя было закрыться или отбиться мечом — они нападали стаей, кусали и тут же отскакивали. Ещё одна аура исчезла. Затем следующая, разбившись на угасающие искры.

В какой-то момент защита вокруг поместья дрогнула, словно порвалась невидимая струна. Некромант, управлявший мертвяками на стене, стал беличьим обедом, и он почил. Я почувствовал, как рухнула внешняя преграда, оставив периметр абсолютно голым.

Я снова потянулся к ближайшему стражу. На этот раз его разум послушно открылся передо мной, без всякого сопротивления, словно пустой кувшин, ожидающий воды.

— Отлично, — констатировал я.

Значит, некромант, который контролировал внешнюю охрану, почил. Минус одна проблема.

Я поднял руку, чувствуя, как морты в источнике требуют выхода, и пустил волну по всей цепочке стражей. Мертвяки на постах одновременно повернулись к воротам. Теперь это мои парни. Один сорвал цепь, не обращая внимания на треск собственных суставов, второй вырвал из земли столб, а третий начал медленно отодвигать тяжёлую створку, открывая проход.

Пятачок нетерпеливо зарыл копытом землю, готовясь к рывку, из его пасти капала едкая слюна. Барсик прижался к земле, готовясь к прыжку, его хвост нервно подергивался. Вуди закружил над нами, готовый поддержать атаку с воздуха. Ну а волки просто тупо стояли, дожидаясь команды.

Я обнажил меч, лезвие сверкнуло в лунном свете. Холодная сталь приятно оттягивала руку.

— Пошлите заглянем в гости.

Поместье графов Брисманов, столица

Изабелла лежала с закрытыми глазами. Её дыхание было едва различимым, а нежное лицо казалось бледным, как у покойника. Казалось, еще немного — и она сольется с белизной простыней. Брисман хмуро смотрел на дочь, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а затем резко повернулся к стоящим у постели лекарям:

— И вы ничего не можете сделать? Что с ней? Вы лучшие умы королевства или просто кучка шарлатанов в дорогих мантиях?

Главные лекари столицы, испуганно переглядываясь, лишь бессильно разводили руками. Их хваленая столичная спесь испарилась перед лицом ледяного гнева графа. Старший из них виновато опустил голову: — Это болезнь души, господин граф. Мы ничего не можем сделать. Её каналы чисты, тело здорово, но жизненная энергия угасает, словно её выпивают изнутри сквозь невидимую брешь. Наши лучшие стабилизирующие зелья просто не задерживаются в её источнике, уходя как вода в сухой песок.

— Тогда найдите менталистов! — в ярости закричал Брисман, так что в комнате задрожали стекла в шкафах. — У вас в коллегии наверняка такие есть! Живо! Притащите их сюда за шиворот, если потребуется!

— Наши менталисты бессильны, — еще тише ответил лекарь, не смея поднять глаз на разгневанного графа. — Защитные барьеры разума госпожи Изабеллы закрылись изнутри. Любое грубое ментальное сканирование сейчас просто разрушит её сознание. Она забаррикадировалась в собственной голове, и мы не можем подобрать ключ.

— Как это — бессильны⁈ — Брисман сделал шаг вперед, нависая над лекарем ледяной скалой. — Вы купаетесь в золоте, получаете лучшие гранты от короны, редчайшие ингредиенты из Серой зоны, и при этом не можете вылечить мою дочь⁈ За что я вам плачу⁈ Чтобы вы читали мне лекции о ментальных блоках⁈

— Возможно, какой-нибудь особенно сильный менталист, уровня Грандмастера, смог бы пробиться сквозь эту блокировку без вреда и улучшить её состояние, но… Где его взять за такой короткий срок? У неё осталось слишком мало времени. Все известные мастера сейчас на службе у Его Величества, и на их согласование уйдут дни.

Тяжелую тишину покоев нарушил едва слышный шорох. В двери неслышно скользнул Гонз, начальник личной гвардии Брисмана. Его пиратский прищур и глубокий шрам на щеке сейчас выглядели особенно зловеще, отражая общее напряжение, царившее в особняке. Он подошел вплотную к графу и негромко сообщил, что Шторм выехал из Большого Луговья. Горд сказал, что тоже прибудет, но Брисман лишь глухо велел: — Пускай.

Провинциальный дворянин Горд его сейчас не слишком интересовал. На кону жизнь его дочери, и какая-то возня вокруг безвестного парня из глуши казалась графу слишком мелкой проблемой. Сейчас, когда империю лихорадило, а его собственная наследница угасала на глазах, судьба мелкого помещика из Серой зоны была последним, о чем он хотел думать. Хотя… перед тем, как окончательно впасть в забытьё, дочь, сгорая от неведомой хвори, успела прийти в себя и упрямо произнесла одно-единственное слово: — Горд.

Именно поэтому Брисман и велел Шторму найти его, вытащить из Большого Луговья и привезти любыми путями. Граф привык просчитывать риски: если парень как-то требуется Белле, он должен быть здесь. Даже если придется привязать его к седлу. Но сейчас это мало его волновало. Глядя на угасающую дочь, Брисман даже не надеялся, что какой-то мелкий помещик из Серой зоны сможет совершить чудо там, где спасовала вся столичная медицина. «Девчонка просто бредила», — мрачно подумал граф, отворачиваясь от постели.

Внизу, в просторной и прохладной гостиной особняка, тем временем сидела Виктория вместе с тётушкой. Девушка судорожно сжимала в пальцах чашку с остывшим чаем, слушая монотонное шуршание кружевного платка в руках родственницы. Серебряная ложечка тихонько звякала о фарфор, выдавая ее внутреннюю дрожь.