— Боюсь, не каждая барышня будет рада такому знакомству.

Кира прикрыла рот ладонью, но смешок все равно вырвался.

Мы сели верхом и направились обратно. За спиной осталось богатое поместье, горячий чай и новости о беглом Дрессе. О последнем еще нужно побеспокоиться, а то вряд ли озлобленный беглый барон так просто простит мне провал его экспедиционной группы, даже если Роджер соврет про Сердечник.

Поместье Корфов, Большое Луговье

Едва резные дубовые двери гостиной закрылись за Артуром и его спутницей, светская, приторная улыбка мгновенно сползла с лица Элеоноры. Она отложила веер и устало опустилась обратно в кресло.

Барон Валериан Корф повернулся к жене, недоуменно нахмурив брови. — Элеонора, и что это сейчас было? — спросил он, заложив руки за спину.

— О чем ты, дорогой? — баронесса невинно похлопала ресницами.

— О чем я? — Корф возмущенно фыркнул. — Ты только что нашу любимую Машутку, нашу единственную дочь, буквально навязывала господину Артуру! Он ведь даже не спрашивал о ней, это ты сама завела этот нелепый разговор.

Элеонора снисходительно вздохнула, посмотрев на мужа как на неразумное дитя.

— Ну ты же сам всё прекрасно понимаешь, мой дорогой, — ее голос утратил наигранную легкость и стал по-деловому жестким. — Сейчас Дресс ушел в подполье. Его владения по сути остались на сыне, но они находятся на грани полного краха. Дворянский суд Империи суров — он наказывает не только провинившегося главу, но и весь его род.

Она подалась вперед, опираясь локтями о подлокотники. — Когда Дрессы окончательно падут, нам нужно будет быстро и жестко разобраться с остатками их земель и влияния. И это явно выльется в открытые боевые столкновения. Другие дворяне тоже не упустят своего и накинутся на этот кусок пирога. Тот же Рокотов, например, спит и видит, как бы захапать чужое. Нам понадобятся союзники. Сильные союзники.

— Ну и при чем тут Горд? — барон скептически покачал головой. — Опасный и сильный, да, я видел, как он дерётся. Но молодой человек — просто фермер. Да, с титулом, но у него нет людей, нет бойцов! На самом деле, вряд ли его сейчас волнует хоть что-то, кроме своих коров и заготовки масла на продажу.

— И в этом состоит наша главная задача — заинтересовать его в том, чтобы сражаться за нас, — отрезала Элеонора. — Валериан, вспомни, как он разделал того мутанта-мертвяка в лесу! Это же не просто фермер, это настоящий, первоклассный боец. Воин. Господин Артур невероятно меткий, пугающе быстрый и сильный. А здесь, на границе Серой зоны, важна именно личная сила и скорость. Именно такой наследник и зять тебе нужен! С его клинком и нашей хваткой он помог бы роду Корфов стать самым влиятельным во всем Большом Луговье.

Корф замолчал, задумчиво потирая подбородок. Логика в словах жены, безусловно, была. В этих диких краях один боец уровня Артура порой стоил целого отряда стражников.

Видя, что муж колеблется, Элеонора подлила масла в огонь: — И не забывай еще одну деталь: Артур является врагом Дрессов. Ведь это именно он настоял на том, чтобы ты помог перевезти графиню Викторию Норд в столицу. Главный герой всей этой спасательной операции. И Горд прекрасно понимает, что Дресс ему этого никогда не простит. Как не простит и гибель своих людей. Горд, как никто другой, заинтересован в том, чтобы Дрессы не выжили и не отомстили ему за этот побег.

— Звучит складно, — Корф медленно прошелся по ковру. — Но, как я вижу, он слишком уж хорошо относится к своей спутнице. К госпоже Кире.

Элеонора пренебрежительно отмахнулась, словно отгоняя назойливую муху. — Она не благородная. Обычная простолюдинка, пусть и смазливая. Когда мы предложим ему «конфетку послаще» — законный брак с титулованной наследницей, солидное приданое и поддержку сильного рода, — он, конечно же, согласится. Куда он денется? Горд не дурак. Общий опасный секрет — то, что вы оба соучастники побега графини, — и общий враг в лице барона Дресса сделают нас отличными родственниками.

Я сладко потянулся в кровати, разминая расслабленные мышцы. Едва рассвело, первые лучи только-только пробили серость за окном, а я уже был на ногах.

Первым делом, конечно же, вышел проверить поля. Рожь отлично легла в землю, надежно укоренившись. Магия Нордов от спрятанного Сердечника струилась по капиллярам почвы, и это чувствовалось даже без магического зрения — земля словно дышала силой. Всё шло просто замечательно.

Мне, признаться, нетерпелось отправиться обратно в монастырь за своими батраками-архитекторами, чтобы развернуть тут полномасштабную стройку. Но здравый смысл подсказывал, что торопиться не стоит. Барон Дресс сейчас загнан в угол, а такие крысы всегда кусаются. Ему просто необходимо на ком-то выместить злость за свой грандиозный провал, а я на эту роль подхожу идеально. Так что пока придется посидеть здесь, посторожить ферму и быть готовым к любым гостям.

Я окинул взглядом сарай и курятник. А ничего так мои мертвяки вчера постарались. Побелка легла ровно, постройки сразу посвежели и стали похожи на нормальное хозяйство. Не идеально, конечно, местами кривовато, но для зомби с их деревянной моторикой — высший пилотаж.

Тут мое восприятие некроманта кольнуло легким раздражением. Я отчетливо почувствовал в ближайшем лесу слабое шевеление — там бродили бесхозные, дикие мертвяки. Терпеть не могу этот фоновый мусор на своей территории. Пятачок как раз крутился рядом, радостно переминаясь с ноги на ногу. Я от души хлопнул инфернального секача по его бронированной костяной башке.

— А ну, сгоняй в лес, — дал я ему мысленную и словесную команду. — Зачисти там всё. Чтобы ни одной ничейной зомбятины в округе не было.

Вепрь радостно, утробно хрюкнул и сорвался с места. Он умчался в чащу, виляя своим тяжеленным костяным хвостом, который вспахивал за ним землю, словно огромный плуг, что уже по привычке пашет, а ведь сначала долго его уламывали.

Я же направился в сарай, который пока заменял нам коровник, чтобы немного прибраться. Взял в руки старые грабли, с силой потянул на себя слежавшийся навоз, и… хрясь. Зубцы граблей звонко обломились.

— Блин, ненадолго же вас хватило, — пробормотал я, разглядывая труху.

В этот момент из дома вылез сонный Тагор, старательно протирая кулаками глаза. Он оценил картину, перевел взгляд на сломанный инструмент и тут же авторитетно заявил:

— А была бы у меня кузня, господин Артур, я бы такие грабли сковал — всё бы выдержали, да!

Я только хмыкнул, продолжая собирать граблями навоз.

— Будет тебе кузня, Тагор. Обязательно будет.

Разгребая завалы и оставив пацана заниматься утренней дойкой коров, я пошел в курятник за яйцами. Там меня сразу же встретил Педро. Огромный петух угрожающе заквохтал, распушил перья и всем своим видом показывал крайнюю степень бдительности.

— Да понял я, понял, что ты у нас грозный охранный петух, — отмахнулся я от пернатого секьюрити. — Сейчас выпущу тебя на двор патрулировать, не кипятись.

Сбор яиц я мертвякам поручать не стал принципиально. У них с регуляцией силы сжатия беда полная — перекрошат всю скорлупу в омлет, потом замучаешься гнезда отмывать. Собрал всё сам, аккуратно сложил в корзину и отнес в просторный погреб под господским домом. Тот самый, откуда Кира недавно доставала соленые разносолы.

Вернувшись во двор, я прикинул план на день. Надо бы сегодня еще и сено начать заготавливать, покосить траву на лугах, пока погода стоит. Со стороны летней кухоньки донеслось приятное звяканье посуды и скрип половиц — Кира уже вовсю хлопотала над завтраком.

И тут со стороны леса, откуда-то издалека, раздался жуткий, булькающий вопль разрываемой на части нежити. Звук был такой силы, что с ближайших деревьев с паническим гвалтом взлетела стая ворон.

Тагор вздрогнул, едва не выронив подойник, и испуганно уставился в чащу:

— Что… что это такое, да⁈

Я даже не обернулся, меланхолично отряхивая руки.