А позади, стараясь держаться как можно дальше от «питомцев», неуверенно плелись совершенно растерянные Джим и Виктория.

Мы неспешно зашагали к гостевому домику. Картина, открывшаяся нам во дворе, была поистине идиллической, если, конечно, закрыть глаза на специфику рабочей силы. А если не закрывать, то получалось уже не идиллия, а редкий случай, когда деревенский быт смотрится как начало инквизиторского отчета.

Кира с Тагором вовсю трудились в компании мертвяков-батраков. Мальчишка сосредоточенно чинил какую-то тяпку — молодец, рукастый растет. Причем чинил не просто так, а с видом мастера. Поджимал губы, вертел в руках черенок, прикидывал угол и время от времени стучал по железке маленьким молотком.

А Кира… ух, командирша! Вошла в роль так, что любо-дорого посмотреть. Заправив просторную рубаху в рабочий комбинезон и уперев руки в бока, она звонким голосом подгоняла мертвяков, заставляя их ровнять грядки.

— Не туда! — строго сказала она одному из батраков. — Я же сказала ровно, а не как пьяный крот!

Второй послушно замер, развернулся всем корпусом, потому что шея у него работала не очень, и начал переделывать. Комар в это время тащил охапку сорняков, Первый тупо стоял с граблями, ожидая новой команды.

Я с удовлетворением отметил, что Кира не растерялась. Дать человеку под управление нежить — и не каждый справится.

Джим, уже успевший сбросить свой воздушный доспех, сглотнул, наблюдая за работой мертвецов.

— Вы… не один здесь некромант? — с удивлением в голосе спросил он, явно пытаясь найти рациональное объяснение такому количеству нежити.

— Некромант здесь как раз один, — усмехнулся я. — А это мои работники.

— Работники, — медленно повторил Джим.

— Именно.

Джим открыл рот, закрыл, потом снова посмотрел на батраков. Виктория тем временем застыла на месте, медленно обводя взглядом свои бывшие угодья. Ведь когда-то всё это — от покосившегося забора до заброшенного господского дома на холме — принадлежало ее семье.

Ее лицо стало странным. Наверное, так смотрят на дом, в котором когда-то звучали балы, а теперь уже только мыши бегают.

— Господин Артур, вы засеяли поля, — тихо произнесла она, глядя на свежевспаханную землю.

— Рожью, ага, — кивнул я.

— Уже? — Виктория перевела на меня взгляд. — Но ведь земля здесь давно не давала нормального урожая.

— Вот и проверим, кто упрямее. Земля или я.

В этот момент откуда-то из-за сарая донеслось громогласное кукареканье, и на забор взлетел Педро, распушив перья и гордо озирая свои владения. Виктория удивленно посмотрела на важного петуха.

— Этот тоже здесь проживает, — пояснил я. — Считает себя главным после меня. Иногда, правда, пытается оспорить и это.

Педро вытянул шею и издал вопль.

Джим почему-то посмотрел на Педро с облегчением. Видимо, после Пятачка и Дорожки обычный петух, даже наглый, казался ему почти родным и безопасным существом. Напрасно.

Услышав тяжелый стук костяного набалдашника Пятачка, который продолжал радостно прыгать вокруг меня, Кира и Тагор привычно оглянулись. Завидев нашу процессию, они тут же побросали свои дела и поспешили навстречу.

Пятачок, увидев, что внимание переключилось не на него, обиженно фыркнул. Точнее, попытался фыркнуть. Получился звук, будто кто-то продувает засорившуюся трубу в склепе.

Кира, раскрасневшаяся от солнца и работы, широко улыбнулась:

— Господин Артур, вы вернулись уже?

— Ненадолго, но вернулся, — я ответил ей легкой улыбкой. — Позвольте представить. Госпожа графиня Виктория, это моя госпожа заместитель, Кира. — Я немного замялся, так как до сих пор не придумал ей официальной должности. — А это Тагор.

Кира слегка поклонилась. Тагор тут же выпрямился, держа в руках недочиненную тяпку, и попытался поклониться. Молоток он выпускать не хотел, тяпку тоже, и в итоге поклонился всем сразу как садовник.

— Мое почтение, да.

Виктория машинально кивнула, но взгляд ее все еще цеплялся за мертвяков за спиной Киры. Понимаю. Трудно соблюдать этикет, когда рядом покойник с граблями поправляет грядку.

Кира вежливо, но без особого пиетета кивнула гостям, вытирая руки о фартук.

— Пойду поставлю чайник. Кушать будете?

У Джима предательски, на весь двор заурчало в животе, и он покраснел. Я усмехнулся.

— Простите, госпожа графиня, — пробормотал он.

— Джим, — с улыбкой сказала Виктория, — после всего, что мы пережили, твой желудок — наименее неприличная вещь за сегодня.

— Да, все будем, — сказал я.

Вскоре мы сидели за грубо сколоченным столом в тесной летней кухоньке и уплетали простую деревенскую еду. На столе дымилась картошка, лежал нарезанный ломтями сыр, который мы закупили в Сонмище, а рядом красовались свежие овощи с огорода: пупырчатые огурцы, зелень и плошки с домашним маслом. Ну и горячий чай, само собой.

Кира поставила на стол еще миску с крупной солью и деревянную тарелку с хлебом.

Тагор сидел за столом вместе с нами, уминая картошку за обе щеки. Джим и Кира тоже не стеснялись. Я никогда не делил стол на благородных и простолюдинов — на войне и в поле это лишнее. Да и нет у нас еще одного обеденного стола.

Виктория тоже не стала задирать носик. Она ела аккуратно, но с аппетитом, хотя в ее глазах всё еще плескалась затаенная грусть.

Отодвинув пустую кружку, графиня посмотрела на блондинку.

— Госпожа Кира, вы давно здесь хозяйство ведете, судя по всему?

Кира внезапно засмущалась и бросила на меня быстрый взгляд.

— Не так давно… — уклончиво ответила она.

Я только улыбнулся в кружку. Если бы Виктория знала, что Кира пряталась здесь еще задолго до моего появления и весь ее мир сузился до курятника и пары соток огорода…

— Но уверенно, — заметила Виктория. — Я видела, как вы управляете работниками.

Кира кашлянула.

— Мертвяки не спорят.

— Это их главное достоинство, — подтвердил я.

— И главный недостаток, — добавила Кира уже смелее. — Если сказать «ровняйте грядку», они будут ровнять, пока не упрутся в забор. Один сегодня почти начал ровнять курятник.

— Педро бы не позволил, — засмеялся я.

— Педро его чуть не порвал, да, — Тагор прыснул в кружку.

Раз уж графиня первая начала разговор, Кира решила не оставаться в долгу:

— А вы тоже в экспедицию ходили с господином дворянином Артуром, госпожа графиня?

Виктория покачала головой, аккуратно промокнув губы салфеткой.

— Нет. Господин дворянин Артур спас нас от чудовища в Серой зоне и любезно согласился помочь нам пройти сквозь опасности.

Кира распахнула глаза и уставилась на меня. В ее глазах появилось удивление тому, что человек ушел по делам, а по дороге случайно спас графиню и убил чудовище.

— А как же экспедиция?

— Она никуда не денется, — спокойно ответил я, подцепляя на вилку еще один огурец.

И это была чистая правда. Рес, как друид, теперь вряд ли рискнет вести группу напрямую. А значит, они сделают приличный крюк через лес, в то время как я, зная местность и не слишком боясь местной фауны, смогу хорошенько срезать путь и нагнать их без особых проблем.

А если не нагоню — тоже не трагедия. Конечную цель экспедиции я знаю, и тогда просто встретимся на месте.

— А что за чудовище было? — спросил Тагор.

— Да так, ящерица одна, — отмахнулся я, и Джим с Викторией переглянулись.

Виктория аккуратно отодвинула пустую тарелку и посмотрела на меня.

— Господин Артур, вы не будете против, если я немного пройдусь по вашим владениям?

— Нисколько, — я спокойно пожал плечами. — Для меня это честь, госпожа графиня.

Джим тут же подобрался, собираясь встать из-за стола, но Виктория остановила его мягким жестом.

— Джим, пожалуйста, не беспокойся. Останься здесь. Я хочу побыть одна. Нужно немного подумать над тем, как мы доберемся до моей тети.

Она направилась к выходу, но на пороге летней кухни вдруг застыла, нерешительно глядя во двор, где монотонно трудились мертвяки.