Хотя держалась она достойно. Не ныла, не падала в обморок и даже слушалась меня во всем, кроме того, что касается моего именования. Ни в какую не хочет обойтись без официозов, вот и мне постоянно приходится тоже говорить: госпожа графиня, будьте любезны, соберите хвороста, а теперь, госпожа графиня, постойте-ка у того бурелома, пока мы с Джимом перерубим ту кучку рептидов. А раз Виктория капризничает, то и Джиму я тоже не могу разрешить меня звать просто Артуром в обход его госпожи.

— К сожалению, — сказал я, убирая меч в ножны, — я не могу просто так принять вас у себя.

Джим поднял на меня взгляд.

— Почему, господин дворянин?

— Потому что у всех есть свои секреты, — честно ответил я. — И у меня тоже. Особенно на моей собственности.

Джим и Виктория переглянулись, а я продолжил:

— Но мы с вами прошли неплохой кусок пути и исправно прикрывали друг другу спины. Поэтому я готов сделать исключение. При одном условии: если вы дадите обещание, что никому не расскажете о том, что увидите на ферме.

Я перевел взгляд на девушку. Виктория снова вздохнула, собираясь с мыслями.

— Господин дворянин Артур… — начала она.Эх, какая же упрямая девчонка. — Какова ваша цель? Почему вы помогли нам? Вы же сами говорили, что могли просто проплыть по течению реки. Вы невероятно сильны физически. Вы практически в одиночку, лишь с небольшой поддержкой Джима, одолели гигарептида. А потом порубили столько рептидов по дороге…

«Да уж, порубил я их на славу», — мысленно хмыкнул я, глянув в Некрочат. В источнике сейчас приятно плескались двести морт, и это не считая тех ста шестидесяти, что были усвоены в самом теле. Отличный улов.

— На самом деле, причина проста, — я решил выложить карты на стол. Точнее, ту их часть, которая ее устроит. — Барон Дресс пытался меня убить. А вы — его бывшая пленница. Ваше освобождение принесет ему огромные неприятности, когда вы снова вернетесь в свет и сможете обвинить его в дворянском суде. Враг моего врага, и все такое.

Виктория заметно выдохнула с облегчением, ее плечи опустились. Пазл в ее голове наконец-то сложился. Логичный, прагматичный мотив понятен натерпевшейся неприятностей аристократке куда лучше, чем внезапное благородство случайного встречного.

Она посмотрела на меня своими темными глазами, в которых теперь читалось понимание.

— Хорошо… Артур, — произнесла она без всяких «господинов дворянинов».

Я коротко кивнул. Значит, в этом всё и заключалось: она не могла перейти на неформальное общение просто потому, что не понимала, что мной движет, и ждала подвоха. Стоило дать ей четкую причину — и стена рухнула.

— Я обещаю, что всё, что увижу на вашей ферме и в моем бывшем родовом поместье, никому не расскажу, если вы сами мне не позволите, — твердо продолжила Виктория. — Клянусь честью рода Норд.

Джим выпрямился, приложив кулак к груди:

— Я тоже клянусь своей честью. И как слуга рода Норд.

— Отлично, — я удовлетворенно хрустнул шеей. — Тогда пойдёмте.

Джим вскинул брови, с явным сомнением глядя на меня.

— И вы даже не подскажете, что именно мы там увидим, господин дворянин?

Я усмехнулся, поворачиваясь к тракту:

— Во-первых, Джим, наедине зовите меня просто Артуром. А во-вторых, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Я повел своих новых знакомых дальше по тракту. Мимо нас пару раз проехали телеги с каким-то скарбом, но никто из возниц даже не подумал притормозить, не говоря уже о том, чтобы поклониться графине или предложить помощь. Серая зона не располагает к безвозмездной доброте. А зря. Помоги они Виктории сейчас, и позже она бы озолотила спасителей — у благородного рода Норд наверняка найдутся и средства, и влияние, чтобы щедро отблагодарить за помощь наследнице. Но никто не захотел быть добрым просто так, поэтому и заслуженную награду эти люди упустили.

Вскоре впереди показался знакомый покосившийся забор. Моя ферма.

Я сам толкнул тяжелые створки ворот и по-хозяйски шагнул во двор. Первым делом взгляд зацепился за аккуратно скошенную траву там, где еще недавно колосился бурьян. Надо же. Наверняка Кира догадалась припахать к этому делу моих мертвяков — благо, такая возможность у нее была. Молодец, осваивается.

Внезапно земля под ногами мелко содрогнулась. Раздался тяжелый, ритмичный топот, от которого завибрировали доски забора.

Джим среагировал мгновенно. Воздух вокруг него взвыл, формируя полупрозрачный доспех-шлем, а в руке блеснул обнаженный клинок. Виктория, не издав ни звука, юркнула мне за спину.

— Не стоит волноваться, — с легкой улыбкой бросил я, не сдвинувшись с места. — Это всего лишь Пятачок.

Из-за угла с утробным ревом вылетела огромная туша вепря, закованная в костяную броню, и на всех парах понеслась к нам.

Джим с рычанием шагнул вперед, занося меч для удара, но я оказался быстрее. Короткий рывок — и я небрежно отбил лезвие его клинка в сторону, заслоняя Пятачка собой.

В следующую секунду смертоносный мутант-вепрь с разгону затормозил, подняв тучу пыли, и ткнулся жуткой оскаленной мордой мне в ладонь. Я принялся гладить его по жесткой шкуре, пока эта гора мертвой плоти радостно скакала вокруг, с глухим стуком колотя по земле своим огромным костяным набалдашником на хвосте.

— Ну кто тут хороший? Соскучился? — приговаривал я.

Джим и Виктория замерли, во все глаза глядя на эту сюрреалистичную картину. Мой живой плуг, который раньше был гигантским диким вепрем, сейчас вел себя как переросток-щенок.

— Это же… мертвяк, — одними губами прошептала графиня.

— Верно, — кивнул я. И тут же заметил пасущуюся неподалеку Дорожку, которая оторвалась от пожухлой травы и направилась к нам. — О, привет, милая! И ты тут.

Виктория перевела взгляд на зомби-лошадь. И когда она заглянула в разноцветные человеческие глаза Дорожки, ее выдержка дала трещину. Девушка, которая за время путешествия насмотрелась на рептидов, выжила в плену и вообще была не из робкого десятка, вдруг побледнела так, что едва не упала в обморок.

Джим, ошарашенно крутя головой в своем ветряном шлеме и ничего не понимая, наконец выдавил:

— Господин Артур… неужели вы…

— Во-первых, Джим, зови меня просто по имени. А, во-вторых… — я слегка склонил голову. — Позвольте представиться. Некромант Артур Горд к вашим услугам.

На этих словах ноги Виктории окончательно подкосились. Я успел перехватить ее, не дав рухнуть на землю. Она повисла в моих руках, не отрывая от меня округлившихся глаз.

— Но вы же… — прошептала она, и в ее голосе прозвучала какая-то нелепая, почти детская обида. — Вы же нам помогли…

Я усмехнулся. Заметив, как напрягся Джим, я спокойно произнес: — Не волнуйтесь, госпожа графиня. Я не собираюсь проводить с вами никаких жутких ритуалов. Будьте на моей земле как дома.

Я помог ей встать на ноги и с ухмылкой отступил на шаг. Надо же, как ее парализовало от одного слова. Подумаешь, некромант! Что в этом такого страшного? Наслушаются своих церковных сказок и думают невесть что. Будто мы все сплошь изверги и маньяки. Вот в моей прошлой жизни был один Грандмастер-Целитель. Так вот, этот образец высокой морали однажды ради «общего блага» сжег три деревни, потому что там, по его мнению, могли прятаться культисты Демонов. Могли. Не прятались, а именно могли. Потом еще стоял на пепелище, сиял нимбом и рассуждал о трудном выборе служителя добра. Дядя Даня потом этого фанатика превратил в овощ.

А был у меня в знакомых старый некромант Варгас. Неприятный тип, спору нет. Ходил в черном, улыбался редко, разговаривал с оживленными черепами чаще, чем с живыми людьми, и от него постоянно пахло плесенью и табаком. Зато когда после битвы под Черной Скалой поле завалило тысячами тел, именно он три дня без сна поднимал мертвых санитаров, чтобы те вытаскивали раненых из-под завалов. Не фигней страдал, а вытаскивал живых.

— Вперед, пойдемте, — скомандовал я и зашагал к дому.

Пятачок радостно наматывал круги вокруг меня, поднимая пыль. Дорожка тоже подошла ближе, я погладил ее по холодной морде и повел за собой.