— Вы чего там копаетесь? — донесся недовольный шепот, полный раздражения. И тут же сменился сдавленным криком, полным животного ужаса: — Эй! Ты что делаешь⁈ Ты зачем…! А-а-а!

Мертвяки вцепились в них. По моему мысленному приказу они били в плечи и туловища, избегая голов — если повредить череп, поднять нормального мертвяка будет куда сложнее, да и выглядит неэстетично. К тому же, безмозглый труп годится только на удобрения, а мне нужны рабочие руки с хотя бы остаточным моторным рефлексом.

Я неслышно подошел ближе, оценивая результат схватки. Один из бандитов, поваленный на землю, закричал слишком громко, рискуя привлечь сообщников. Я вскинул трофейный арбалет, привычно поймал силуэт в прорезь прицела и вогнал тяжелый болт ему в грудь, обрывая вопль. Двух оставшихся Третий и Четвертый уже догрызли сами, слаженно работая как стая диких псов.

НекроЧат снова мигнул. Еще плюс двадцать морт. И тут же минус двадцать — я немедленно поднял и этих двоих, превратив их в Пятого и Шестого. Забавно, как смерть меняет людей. Пока бандиты живы — они угроза. Когда мертвы — они мои батраки.

Теперь у меня было четверо свежих помощников. Троих я тут же отправил к правому забору — пусть разберутся с оставшейся двойкой. Трое против двоих, да еще и с фактором внезапности — шансов у налетчиков не было никаких. А сам кивнул Третьему (в котором едва угадывались черты тучного наемника). Его крупное тело отлично подойдет в качестве живого щита на случай магической атаки.

— Пойдем-ка прогуляемся, — сказал я, глядя в сторону кромки леса.

Игнорируя слабый шум на левом периметре, я направился в глубь леса. Позади мои «батраки» уже сошлись вплотную с остатками авангарда бандитов, а в рукопашной я полностью полагался на своих мертвяков ранга «Старый». Их было на одного больше, они не знали боли и усталости — исход был предрешен. Для наемников нет ничего хуже, чем резать врага, который не падает от потери крови и продолжает тянуть к тебе ледяные пальцы.

То, что маги остались в лесу, было логично. Они и не подозревали, что я не просто одаренный, а некромант. Если честно, местные не зря боялись некромантов. Сжигали на кострах зря, ибо пользы от живых нас намного больше, а боялись не зря. Мы нарушали базовые законы природы, превращая смерть из конца пути в инструмент. Отец, прославленный король Брикс, всегда говорил: «Сынок, некромант и прочие люди — это как хищник среди травоядных. Хищник должен не только быть сильным и свирепым, чтобы победить и добыть еды. Он обязан чуять добычу, ведь ее смерть — это твой источник жизни. И, конечно, хищник обязан уметь мимикрировать под добычу». Заставлять врага думать, что ты слабее, чем есть на самом деле — это половина победы.

У некроманта — настоящего опытного некроманта — навык сенсорики и управления собственной аурой доведен до автоматизма. Для обычных «сканеров» я выглядел как рядовой обыватель, ну, может, чуть более крепкий, чем обычно. Я умел прятаться на виду, не избегая добычи, а заманивая ее. Разве что телепатов обмануть почти невозможно. Особенно дядю Даню, да только он такой один на миллиарды. Но и в целом телепаты — это отдельная головная боль. Не зря Славик, мой друг, с которым вместе росли, и самый талантливый в Мироздании Провидец, как-то бросил в очередном трансе: «Телепат захватит Мироздание, а некромант уничтожит мир».

Несложно поверить. Глядя на этот мир, где мертвецы встают повсеместно, я кожей чувствовал — это что-то искусственное. Какой-то некромант здесь очень сильно постарался, пропитав часть мира некротическим фоном так, что трупы сами лезут из могил. Вопрос только — кто и зачем? Но сейчас это не важно. В конце концов, я в отпуске. Моя забота сейчас — заготовить лес на частокол, а спасение мира подождет.

Я отправил Третьего вперед, в качестве разведки и живого щита. Ждать пришлось недолго: впереди полыхнуло, лес огласили крики, и Третий мгновенно превратился в ходячий костер. Ярко-оранжевое пламя осветило стволы деревьев, выхватив из темноты застывших магов.

Оставаясь в тени, я увидел двоих. Огневики. Оба уже успели сформировать стихийные доспехи — плотные коконы из гудящего пламени, искажающие воздух вокруг них. Я вскинул арбалет и пустил болт в того, что стоял левее, целясь в сочленение между шеей и плечом, где огненный щит всегда тоньше.

Тут же в мою сторону полетел фаербол. Я ушел перекатом, чувствуя, как жар опалил волосы. Ствол дерева за моей спиной с треском занялся огнем, осыпая меня снопами искр. Где-то в стороне мелькнула аура воздушника — тот решил не испытывать судьбу и рванул прочь, предпочитая спасать свою шкуру бегством. Догоним еще. Но сначала надо разобраться с «грелками».

Маги совершили роковую ошибку — они отвернулись от упавшего Третьего, решив, что с ним покончено. Но мертвяк упал только потому, что я ему так приказал. А нежить ранга «Старый» горит вовсе не как сухой хворост. Плоть мертвеца сопротивляется огню гораздо дольше человеческой, не чувствуя боли от волдырей и обугленной кожи.

Третий, окутанный пламенем, бесшумно вскочил на ноги и сзади навалился на одного из огневиков и вбил в землю. Он вцепился в него мертвой хваткой, пытаясь прогрызть зубами стихийную защиту в районе лопаток. Маг завизжал, пытаясь сбросить с себя пылающий труп, но мертвая хватка Третьего была как стальные тиски.

Я отбросил пустой арбалет, выхватил клинок и, влив в себя последние 10 морт из резерва, резко сократил дистанцию. Мышцы налились силой, реакция обострилась до предела. Удар пришелся точно в плечо второго мага — туда, куда я до этого не раз попадал болтом. Стихийный доспех не выдержал и с хрустальным звоном разлетелся на куски, расплескивая остатки маны в воздухе.

Стихийная защита — сложная конструкция. Это сплав ментальной концентрации, духовной воли и сырой силы стихии. Чтобы сплести способную выдержать удары в одну точку несколько раз, нужно мастерство, которым обычные бандиты не владели.

Маг вскрикнул, но я не дал ему закончить. Короткий выпад — и его аура погасла. Первый огневик, заваленный горящим Третьим, тоже быстро сдался и отправился к праотцам, задушенный дымом и переломанными ребрами.

НекроЧат услужливо звякнул. «Улов» был отличный: по +25 морт за каждого мага ранга «Воин». Итого — 50 морт. Это уже был солидный куш, достаточный для серьезных манипуляций. Маги всегда давали больше мортов.

Не теряя времени, я влил по 20 морт в свежие трупы магов. Кости удлинились, мышцы налились неестественной мощью, прорывая остатки обгоревшей одежды. Теперь у меня было двое «Матёрых» — это уже не шутки, а серьезная боевая сила, способная в рукопашной порвать десяток обычных бойцов.

— Фас, — указал я им направление, куда сбежал воздушник. — Живым взять, но можно слегка погрызанным.

Они рванули с места, как серые тени, не издав ни единого звука. Я же, не торопясь, последовал за ними по следам.

— А ты, факел недоделанный, — обернулся я к обгоревшему Третьему. — А ну, быстро туши себя. Поваляйся в земле, а потом таскай воду из колодца.

Еще лесного пожара мне под боком не хватало. Я подобрал валявшийся в траве арбалет, наспех отёр пепел с ложа и двинулся следом за своей сворой.

Не спеша, наслаждаясь ночной прохладой, шел на шум махача. В глубине леса, среди поломанных кустов и вырванных с корнем молодых деревьев, кипела схватка.

Мои два свежих «Матёрых» загнали главаря бандитов в угол. Тот был воздушником, причем довольно сильным. Сейчас он был окутан ревущим стихийным доспехом из плотных потоков воздуха. Ветряные вихри кружились вокруг него, как циркулярные пилы. Мои мертвяки, не знающие страха, раз за разом бросались на него, пытаясь прорвать защиту. Маг с хрипами и проклятиями отбрасывал их, швыряя серповидные воздушные лезвия. Лезвия со свистом врезались в мертвую плоть, отсекали куски мяса, но «Матёрых» это не останавливало — их плоть, хоть и не была прикрыта стихийным доспехом, значительно укрепилась благодаря высокому рангу поднятия. Они поднимались и снова прыгали на воздушника, методично истощая его резерв.