Целитель подхватил мешок и с поразительной лёгкостью перекинул его через плечо, будто внутри лежали не сто порций корма, а пух.

Я проводил гостя до двери.

– До встречи, Эйден.

– Хорошего дня.

Он слегка склонил голову, переступил порог и вышел на залитую солнцем улицу. Я закрыл дверь, задвинул засов и постоял несколько секунд, прислонившись к косяку.

– Ну дела, – пробормотал я.

В горле пересохло. Я отлепился от косяка и, вернувшись в главный зал, одним глотком допил воду. Затем собрал со стола монеты, сунул их в карман и подхватил обе кружки. Выйдя во двор к колодцу, я быстро сполоснул посуду и оставил её сушиться.

– Ну что, – произнес я. – Пора наведаться в Башню.

Я уже двинулся в коридор за ранцем, как вдруг вспомнил важное правило: после повышения ранга сутки нельзя пользоваться маной. Значит, стоит потратить её до похода, в погребе как раз скопилось много обычного корма.

Сходив за мелом, я направился в кладовую, где обогатил пятьдесят порций и пометил их.

После из‑за плохого самочувствия присел на пол. Через несколько секунд в ушах перестало звенеть, я поднялся и, зацепившись взглядом за подозрительно пустые ниши, осознал, что у меня совсем не осталось… Ингредиентов для приготовления корма.

– Ну вот и сходил в Башню, – буркнул я себе под нос. – Ладно, сперва заскочу на рынок.

Я выбрался из погреба, отряхнул штаны и захлопнул за собой дверь кладовой. Крох, сидевший у колодца, тут же вскочил и прислал через нить образ: я с ранцем за плечами. «Куда пойдем, хозяин?».

– На рынок, мохнатый, – сказал я.

Услышав мои слова, из‑под обольстителя высунулась золотая морда. Люмин не издал ни звука, но всё его существо красноречиво намекнуло, что отправляться за покупками без него нельзя.

– И ты тоже, ушастый, – произнёс я.

Зайцелоп радостно подпрыгнул и крутанулся вокруг себя.

До рынка мы добрались быстро. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая к прилавкам, а я принялся подходить к ним, покупая всё необходимое. Люмин всё время пытался выторговать себе морковку, но у него ничего не получилось, ведь ему и вправду не мешало бы похудеть.

Вернувшись домой, я сгрузил ингредиенты в погреб. Постоял несколько секунд, прикидывая не упустил ли чего, и вновь поднялся наверх.

– Так, – произнёс я зверям, выйдя во двор. – Теперь давайте прогуляемся в ещё одно место.

Крох вопросительно повёл ухом, мол, куда?

– В Башню.

Люмин поскакал в сторону выхода, то и дело бросая на меня обиженные взгляды из‑за неполученного лакомства.

Заперев лавку, я подёргал замок и зашагал в сторону Академического квартала. Солнце поднималось всё выше, тени укорачивались, а Район Отверженных понемногу втягивался в свой обычный полуденный гул.

Пройдя несколько поворотов, я услышал из распахнутого окна раскатистый женский голос.

– Я тебе сколько раз говорила, что миску с тестом нужно ставить на верхнюю полку⁈

– Много, – мрачно отозвался мужской голос.

– Раз сто!

– Сто так сто, – покорно согласился мужчина.

В окно высунулась пухлая морда зверя, отдалённо напоминающего барсука. На его усах висели ошмётки сырого теста, а в круглых глазах читалось глубокое философское смирение.

– Тебе не стыдно⁈ – мгновенно переключилась на него хозяйка.

Зверь медленно повернул голову внутрь дома, дёрнул ухом и вновь уставился на прохожих с видом, будто его всё это совершенно не касалось.

Ближе к Академическому кварталу нам попался совсем уж колоритный персонаж – худой длинноногий старик в пыльной мантии и шляпе с обвисшими полями. Он стоял посреди мостовой, упёршись на трость, и громогласно читал кому‑то… лекцию.

– … и таким образом, мой юный друг, мы видим, что природа разума у магических зверей низких классов обнаруживает черты, кои при должном философском осмыслении…

Я мимоходом заглянул старику через плечо, пытаясь отыскать его терпеливого слушателя.

«Юным другом» оказался лопоухий зверёк, похожий на помесь пса и енота. Сидя в двух шагах от лектора, он смотрел на лицо старика, изредка склоняя голову набок и почёсывая за ухом задней лапой.

– … родственны тем, что мы наблюдаем у первокурсников Академии в первый месяц обучения!

Зверёк почесался ещё раз, со всей серьёзностью моргнул и, видимо, посчитав лекцию законченной, потрусил по своим делам.

– Молодой человек! – крикнул старик ему вслед. – Я ещё не закончил!

Лопоухий на ходу дёрнул хвостом, мол, извини, профессор, дела зовут.

Лектор раздосадовано постучал тростью, оглянулся и, заметив меня, тут же оживился.

– А, юноша! Скажите, как по‑вашему…

– Простите, очень спешу, – на ходу бросил я и обогнул его по широкой дуге.

Крох прибавил ходу, а Люмин нырнул за мою ногу и через нить прислал образ: Я сижу на скамейке, привязанный к ней, а старик, опираясь одной рукой на трость, водит пальцем другой по доске.

– Чур тебя, – пробормотал я.

Вскоре впереди показались ворота Башни. Стражники скользнули по мне внимательными взглядами, и один из них едва заметно склонил голову. Я кивнул в ответ и прошёл во дворик.

Старичок‑смотритель сидел в будке и сосредоточенно протирал тряпицей линзы. Услышав шаги, он поднял голову, прищурился, водрузил очки на нос и расплылся в улыбке.

– А, молодой человек! Рад снова видеть вас.

– И я вас, – отозвался я и выложил на стойку пятьдесят серебряных марок.

Смотритель пересчитал их, убрал монеты и протянул мне камень‑пропуск на верёвочке.

– Прошу. Со зверями всё так же нельзя.

– Помню, – отозвался я и отошёл немного в сторону. – Так, мохнатые, – начал я, присев на корточки. – Ждите здесь. Никого не пугать, лакомства не клянчить, – последние слова озвучил, глядя в глаза зайцелопу. – Понятно?

Крох спокойно улегся и сложил лапы перед собой. Люмин же фыркнул, обнюхал угол будки и, оценив старика как потенциальный источник угощения, устроился недалеко от него.

Смотритель умилённо причмокнул и как бы невзначай опустил руку под прилавок.

– Только не балуйте его, – попросил я с улыбкой. – Ему нужно похудеть.

– Что вы, что вы, и в мыслях не было, – старичок тут же спрятал руку, в кулаке которой уже белел кусочек яблока.

Я вздохнул, накинул верёвку с камнем на шею и направился к двери. Замок отозвался мягким свечением, и створка бесшумно распахнулась, обдав меня прохладой. Шагнув внутрь, я услышал, как за спиной защёлкнулась дверь.

Я положил ладонь на холодную стену и начал подъём, но на этот раз почти не почувствовал давления. Каналы уже достаточно окрепли, так что лестница, когда‑то выжимавшая из меня семь потов, теперь казалась обычной.

На верхнюю площадку я шагнул, даже не запыхавшись.

Источник всё так же парил в центре зала, мягко покачиваясь, как медуза в спокойной воде. Я подошёл поближе, опустился на каменный пол и, скрестив ноги, закрыл глаза.

Мана хлынула в меня тёплым потоком. На этот раз процесс шёл спокойно. Каналы медленно расширялись, будто берега реки раздвигались под напором течения. В груди разлился приятный жар, а мерные удары сердца отзывались в кончиках пальцев.

Вспомнив, что в прошлый раз всё закончилось обмороком, я невольно напрягся.

Через минут двадцать, а может, час, в груди что‑то щёлкнуло, будто внутри меня вынули, и поток хлынул с мощным напором. На мгновение тело прошило тёплой волной от макушки до пяток, но тут же всё стихло.

Перед глазами вспыхнуло сообщение.

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

[Предыдущий уровень: «Река»]

[Текущий уровень: «Стремнина»]

[Описание: Каналы значительно укреплены и углублены. Скорость восстановления маны увеличена. «Магическое зрение» улучшено – открыто «Восприятие каналов». Вам доступна визуализация магических каналов живых существ: в пределах прямого зрительного контакта отображаются их структура, плотность, повреждения стенок и инородные включения]

[Статус обновлён: Эйден, Мастер Зверей]