Он повёл меня дальше. Команда Брона состояла из трёх мужчин от тридцати до пятидесяти лет, явно сработанных между собой: один, не глядя, бросал чистую тряпицу, а второй вслепую её ловил. Я кивнул им, они ответили тем же, и на этом моё знакомство с ними завершилось.

– А это ваша группа, – Кринст повернулся к троице, стоявшей у дальней стены. – Прошу.

Первой навстречу шагнула высокая жилистая женщина лет тридцати пяти с острыми скулами и тёмными волосами, собранными в тугой пучок.

– Нисса, – представилась она. – Отвечаю за носилки и фиксацию зверей. Семь лет с Ассоциацией.

– Эйден.

Она уверенно пожала мою ладонь, тут же отпустила и отступила на полшага назад – никаких лишних движений.

Следом приблизился парень лет двадцати с прямой спиной, узкими плечами и серьёзным лицом, как у школьника на первом экзамене.

– Орт, – он неловко поклонился. – Моя задача – носить и подавать инструменты.

Он быстро пожал мою ладонь и тут же отпустил.

– Очень приятно.

Орт что‑то невнятно промычал в ответ, что при большом желании можно перевести как «взаимно».

Третий помощник оказался его полной противоположностью. Рыжеволосый круглолицый крепыш моего роста, с россыпью веснушек на носу и щеках. С одинаковым успехом ему можно дать и восемнадцать, и все двадцать пять. Живые светло‑зелёные глаза смотрели с задором, а улыбка была такой, словно парень знал отличную шутку и вот‑вот собирался ею поделиться.

– Дальген, – он шагнул вперёд и с энтузиазмом потряс мою ладонь. – Можно просто Даль. Я отвечаю за всё остальное, от раздачи воды до выноса мёртвых.

– До чего? – не удержался я.

– Шучу‑шучу, – Даль хмыкнул.

– Дальген, – устало вставил Брон у стола. – Без артистизма.

– Уже, мастер.

Я улыбнулся, и парень искренне ответил мне тем же.

– Что ж, – Кринст слегка хлопнул ладонью по столу, и все обернулись к нему. – Раз все собрались, давайте разберём схему.

Он развернул лист пергамента с планом Арены. Чертёж был выполнен тонкой коричневой краской: овал поля, концентрические линии трибун, два туннеля, помеченные буквами, и лабиринт служебных коридоров под ареной.

– Группа Эйдена, – палец Кринста лёг на маленький квадрат, – будет находиться здесь, у выхода участников на поле.

Я кивнул.

– Ваша задача, – продолжил Зикариус, – ни при каких условиях не допустить на поле гибели зверей, за которых отвечает Ассоциация.

– А как я узнаю, какие звери закреплены за мной?

– Как только займёте позицию, я выдам вам список бойцов.

– Принял, – я провёл ладонью по волосам.

– В случае опасности для жизни зверя вы должны стабилизировать пациента, уложить на носилки и перенести в помещение для операций. Там будет дежурить группа Брона, комната находится здесь, – палец мужчины сместился по чертежу. – Дальше начнётся работа Хальвеса, а вы вернетесь обратно – ждать окончания следующего боя. Вопросы?

– Что делать, если мы принесём пациента, а Брон будет занят операцией? – спросил я.

– В таком случае, – Зикариус посмотрел на меня, – В дело вступлю я.

– А если и вы окажетесь заняты? – уточнил я.

– Это почти невозможно, – вмешался Хальвес, – За все годы работы на турнирах такой ситуации ни разу не возникало.

– И всё же? – не унимался я.

– В таком случае… – Кринст ненадолго задумался. – За работу возьметесь вы. – дождавшись моего кивка, он продолжил. – Однако, как верно подметил Брон, это маловероятно. Во время турнира я буду перемещаться между группами и наблюдать за ситуацией. Если потребуется помощь, помогу. Вопросы?

– Сколько сегодня боёв? – спросил я.

– Двадцать четыре. Схватки проходят с короткими перерывами, и наша задача – не допустить никаких задержек из‑за травм зверей.

Я кивнул.

– Раз вопросов больше нет, – Зикариус на секунду задержал на мне взгляд, затем повернулся и указал рукой в сторону небольшой двери в углу, – переодевайтесь. До первого боя осталось сорок минут.

Обведя взглядом присутствующих, я двинулся к раздевалке и толкнул дверь. За порогом открылось тесное помещение с одним окном под потолком, через которое на каменный пол падал косой луч солнца. На деревянной скамье лежал аккуратно сложенный комплект формы: тёмно‑синяя куртка, такого же цвета плотные штаны, мягкие кожаные сапоги и широкий пояс с медной пряжкой.

Я стянул рубаху, снял сапоги и начал переодеваться. Форменная куртка села по плечам идеально, словно её сшили на заказ. На груди серебряными нитками была вышита эмблема Ассоциации.

Сапоги оказались легче моих: тонкая, но крепкая подошва, мягкое голенище.

Поправив пояс на штанах, я поймал своё отражение в полированной железной пластине на стене, заменявшей зеркало. Я провёл ладонью по эмблеме и подумал, что выгляжу довольно солидно для паренька из района Отверженных.

Переодевшись, я подхватил ранец и вернулся в общий зал, где тут же встретился глазами с Дальгеном.

– Ваша сумка готова, – сообщил он.

– Отлично, – отозвался я, подходя ближе.

Я рассмотрел плотную кожаную сумку на длинном ремне, которую парень держал в руках. На её боку красовалась тиснёная эмблема Ассоциации.

– Показывай, что там у нас.

Развязав шнуровку, Дальген принялся выкладывать содержимое на стол, перечисляя:

– Жгуты, три разных размера, – он кинул на стол свёрнутые в тугие улитки ремни. – Серебряный раствор для промывания, четыре склянки. Болеутоляющий отвар с горным мхом, три. Стимулятор для сердца, две склянки, но… – парень внезапно прервался и посмотрел на меня, – это последний рубеж, лучше не использовать без необходимости. Каждое применение отнимает год жизни у зверя.

– Учту, – ответил я, мысленно предположив, что этот стимулятор – местный аналог адреналина.

– Так, дальше у нас быстрозастывающий фиксатор для переломов в виде пасты, – он постучал ногтем по глиняному горшочку. – Нюхательная соль на случай, если придётся выводить пациента из шока. Дыхательные трубки, две штуки: костяная для крупных зверей и тонкая для мелких. Ну и последнее – шесть чистых тряпиц в верхнем кармане.

Внимательнее присмотревшись к склянкам, я не обнаружил среди них ни одного обогащённого лекарства.

– Спасибо, Дальген, – сказал я, начав быстро укладывать всё обратно в удобном для себя порядке. – Дальше я сам.

– Если что, зовите, я рядом, – парень отошёл к стене и заговорил с Ортом.

Я краем глаза осмотрелся. Брон у дальнего края стола что‑то вполголоса обсуждал со своими помощниками, Кринст вышел в коридор, а Нисса сидела на лавке, поправляя сапог. Все заняты своими делами – идеальный момент.

Я повернулся боком, заслонив сумку плечом, и быстро вытащил из ранца подготовленные лекарства. Не глядя, переложил всё, прикрыл сверху тряпицей и затянул шнуровку.

– Команда Эйдена, на выход! – раздался голос Кринста, вернувшегося в комнату.

Достав из ранца флягу с водой и завернутый в тряпицу бутерброд, я распихал их по карманам. Нисса поднялась и с лёгкостью подхватила свёрнутые носилки. Орт молча взял ящик с инструментами, а Дальген подошёл ко мне и протянул руку.

– Дайте сумку, целитель, я понесу.

– Спасибо, не нужно, – спокойно ответил я и закинул ремень на плечо.

Даль замер с протянутой рукой, моргнул и растерянно скосил глаза на Кринста, словно спрашивая, что ему делать.

Зикариус мягко улыбнулся.

– Эйден, – спокойно произнёс он, – в нашей команде не принято, чтобы целитель сам таскал тяжести – это обязанность помощников.

Я скользнул взглядом по рыжему крепышу. Тот стоял с честным, слегка растерянным видом, мол, и спорить не хочется, но и приказ начальника нарушать нельзя.

– Я не девица красная, – ответил я. – Сам справлюсь.

– Дело не в этом, – Зикариус не повысил голос, но в его интонации проступила едва уловимая прохлада. – А в субординации. У каждого здесь своя работа, Эйден, и все должны чётко выполнять её.

– Свою сумку, господин Кринст, – посмотрел ему в глаза, – я всегда ношу сам, и менять эту привычку не намерен.