Подвинув к себе склянку с Шёпотом Корней, накрыл её ладонью, потянулся к магическим каналам и направил энергию внутрь.

Вскоре мана попала в зелье, но… ничего не изменилось. Я немного подождал, мысленно спросил Систему, почему обогащение не сработало, но она промолчала.

– Ну, видимо, и такое бывает, – буркнул я.

Подвинув вторую склянку, на всякий случай повторил ту же процедуру, но снова не добился никакого результата.

Я присел на стул и, глядя на стол, задумался.

Это очень странно… Почему не получилось? Может, обогащению поддаются только лекарства?

– Ну, хотя бы попытался, – произнёс я вслух.

В конце концов, главное, что зелья готовы, и мои друзья в любом случае станут сильнее. Взяв обе склянки, прижал их к груди и вышел из лаборатории.

– Мохнатые, – крикнул я. – Пойдёмте в спальню.

Люмин вылетел со стороны грядок, как пушистая комета, и радостно поскакал за мной. Крох, спавший у колодца, лениво выгнул спину, потянулся и степенно зашагал вслед за нами.

Прикрыв дверь, присел на край кровати. Зайцелоп тут же запрыгнул следом и с подозрением обнюхал склянки. Я аккуратно посадил его на колени, приобнял одной рукой и поднёс к мордочке зелье Шёпот Корней.

– Открывай пасть, ушастый, – ласково попросил я.

Люмин посмотрел на меня с выражением приговорённого к мучениям, но пасть всё‑таки приоткрыл.

– Молодец.

Я медленно влил содержимое склянки. Зайцелоп сморщил нос, дважды сглотнул, дёрнул ушами и обиженно фыркнул, мол, ты должен мне морковку, и не одну.

– Обещаю, – с улыбкой ответил я, гладя его по холке.

Через десять секунд глаза Люмина начали закатываться. Уши обмякли, тельце осело набок, и вскоре зайцелоп уже крепко спал у меня на коленях.

Я аккуратно переложил его на середину кровати.

– Спокойной ночи, морковный воин, – тихо сказал я и переключился на Кроха. – Теперь твоя очередь.

Зверь подошёл сам, спокойно запрыгнул на кровать и посмотрел на меня, мол, делай, что нужно, только побыстрее.

Я откупорил вторую склянку. Крох обнюхал горлышко и, лишь едва заметно поморщив нос, послушно выпил густое багровое зелье. Опустошив склянку, зверь чуть фыркнул.

– Молодец, боец.

Через минуту Крох вытянулся и положил морду на лапу Люмина. Дыхание у обоих стало глубоким, как у спящих детей после насыщенного дня. Я укрыл их углом одеяла и постоял пару секунд, наблюдая, как Люмин во сне дёргал ухом.

– Набирайтесь сил, – прошептал я напоследок и тихо выскользнул из комнаты, прикрыв за собой дверь.

В коридоре остановился у новой доски, провёл по ней ладонью и поймал себя на лёгкой, почти детской радости. У меня в лавке появился атрибут нормального заведения.

Взяв мел, какое‑то время постоял, обдумывая, что написать, затем кивнул и начал.

Сверху крупными ровными буквами вывел:

«КОДЕКС МАГИЧЕСКИХ ЗВЕРЕЙ»

Чуть ниже, помельче: «Услуги»

Ещё ниже, слева: осмотр и диагностика – две медные марки. Обработка ран и ссадин – три. Наложение повязки или шины – четыре. Извлечение инородного тела – пять. Лечение отравлений и инфекций – от восьми. Экстренная помощь – десять. Хирургия – цена договорная.

Рядом, справа, набросал вторую колонку. «Лекарства»: раствор железнолиста – две медные, смесь водяного гонца и почечного чая – три, отвар пустокрова – три, отвар жечь‑травы – восемь, раствор пыльцы светлячков – две. Зелья на заказ – цена договорная.

И чуть мельче внизу добавил: «Корм для магических зверей – от десяти медных».

Я отступил на шаг и оценил результат. Строчки получились ровными, без перекосов, да и буквы не плясали.

Цены, конечно, невысокие, но я никогда не собирался наживаться на лечении зверей – ни в прошлой жизни, ни в этой. Мне хотелось, чтобы любой житель мог без раздумий обратиться за помощью и получить высококлассное лечение для своего питомца.

– Так‑то лучше, – пробормотал я, отряхивая ладони от мела, и направился в главный зал.

Взяв с полок необходимые ингредиенты для лекарств, вернулся в лабораторию и вновь принялся за работу.

Новую партию снадобий делал почти на автомате. Антисептик из железнолиста – три склянки, мочегонное на основе почечного чая и водяного гонца – четыре, отвар пустокрова – пять.

Спросив у Системы рецепт, приготовил пять зелий из мягколиста, параллельно обдумывая текст для этикеток.

Каждую емкость закупорил, аккуратно подписал мелом, а затем влил ману в жидкости и порошки. Обогащение прошло успешно.

Закончив работу, немного полюбовался. Не хватает только инструкций и восковых печатей, но это дело времени.

Вернувшись в лавку, услышал тихий знакомый стук в дверь. Я направился в коридор и, не спрашивая, кто там, отодвинул засов. На пороге стоял Элиан, а на его плече лежал Астик, обведя пушистыми хвостами шею хозяина, словно живой воротник.

– Привет, – Элиан улыбнулся. – Я не слишком рано?

– В самый раз, – отозвался я. – Заходи, у меня как раз есть для тебя новое задание.

Парень оживился и шагнул внутрь. Астик тут же спрыгнул на пол, обнюхал новую лавку, ткнулся носом в деревянную ножку и, поняв, что ничего интересного тут нет, метнулся во двор.

Мы же прошли в лабораторию, захватив все необходимое для изготовления этикеток. Я подвинул к парню табурет и выложил на стол шпагат, ткань, баночку дубовых чернил, перья, свечу, кувшинчик масла и штамп с тремя буквами «КМЗ».

Элиан с любопытством взял в руки деревянный брусок.

– Это что, твоя печать?

– Угу, сейчас как раз научу тебя ей пользоваться, – отозвался я, зажигая свечу.

Огонёк потянулся вверх, и через несколько минут воск потёк. Я взял пустую склянку, обвязал горлышко шпагатом, завязал узел и поднёс к свече.

– Смотри, главное, не торопись. Капни три‑четыре капли и дождись, пока образуется маленькая лужица. Если воска будет слишком мало, то оттиск не отпечатается, а если переборщить, потечёт и заляпает этикетку.

Я капнул расплавленным воском на шпагат, едва коснулся штампом масла и прижал его к тёплой лужице. Отсчитав три секунды, убрал печать.

– Видишь? – я поднял взгляд на парня. – Получились чёткие буквы.

Элиан склонился, внимательно разглядывая результат.

– Аккуратненько. А масло зачем? – уточнил парень.

– Чтобы воск не прилип. Без него второй оттиск получится корявым, а третий никаким, – пояснил я.

– Логично, – он почесал затылок.

– Теперь попробуй написать инструкцию, я продиктую.

Я положил перед ним полоску ткани и баночку с чернилами. Элиан осторожно обмакнул перо, дважды снял излишки о край и аккуратно, под мою диктовку, вывел: «Раствор Железнолиста. Наружное средство…».

Строчки получились слегка неровными, но разборчивыми. Одну из букв «о» он вывел с излишним нажимом, и чернильное пятнышко тут же поползло по тканевым волокнам. Парень напряжённо посмотрел на меня.

– Криво? – расстроился он.

– Нормально, – серьёзно ответил я. – В следующий раз попробуй совсем легонько коснуться чернил и повести перо с одинаковым мягким нажимом.

– Понял.

Я отошёл к окну, чтобы не стоять над душой, и принялся наблюдать за ним краем глаза. Парень и правда соображал на лету. На третьей этикетке его буквы стали ровнее, а на четвёртой он сам, без подсказки, чуть приподнял перо в конце строчки, чтобы избежать кляксы. К пятой его кисть двигалась уверенно и спокойно.

– Хорошо идёт, – заметил я. – В Академии каллиграфии случайно не учат?

– Учат, – буркнул он, не отрывая взгляда от ткани. – Я всегда думал, что это бесполезный предмет.

– Запомни на будущее: ненужных знаний не бывает. Никогда не знаешь, что и где тебе пригодится.

– Ага, тебе легко говорить, не ты же учишься, – Элиан вздохнул.

– Учиться приходится всю жизнь, – буркнул я.

– А мне, ко всему прочему, – продолжил парень, – профессор по симбиозу до сих пор каждый день нервы выкручивает.

Эту тему мы уже обсуждали, и свой совет я ему тогда дал.

– Ты как, держишься?