Люмин взглянул на меня с выражением «с кем ты там разговариваешь?». Я промолчал.

Осторожно, как в прошлый раз, повёл сгусток вниз. Он проник в почву, опустился и замер на той же глубине, что и первый.

И тут начиналось самое интересное.

Я медленно направил его к первому. Стоило радиусам соприкоснуться, как старый узел дрогнул. Справа налево прокатилась тёплая волна, отозвалась во втором сгустке, вернулась обратно и запульсировала в общем ритме. Я ясно почувствовал, как у первого узла будто сняли с плеч половину груза. Он… расправился, что ли. Стал шире, спокойнее, ровнее.

Я не успел толком осознать, что произошло, как Система вывела сообщение:

[Создан неустойчивый магический узел]

[Тип: Усиление роста]

[Радиус действия: 3 м]

[Эффекты: Ускорение роста растений на 20 %, увеличение плодородности почвы на 20 %, повышение устойчивости к болезням на 20 %]

[Стабильность: 70 %]

[Обнаружен эффект: Синергия узлов]

[Описание: При сопряжении узлы стабилизируют друг друга. Расход маны на поддержание снижен на 25 %. Общая плодородность участка +5 %]

[Рекомендация: Продолжайте масштабирование сети. Соблюдайте недельный интервал между созданиями узлов]

Я уставился на сообщение.

– Синергия, – пробормотал я. – Ничего себе…

Губы расползлись в улыбке. Значит, чем больше я создам узлов, тем меньше нагрузки придётся на каждый. Если довести их число до пяти‑шести, то получится что‑то вроде магической оранжереи, способной существовать почти без моего участия. Перспективно, хоть и верится с трудом.

Однако, как бы то ни было, у меня получилось сделать ещё один шаг вперёд!

Люмин, почуяв изменение, поднял уши, подошёл и осторожно ткнулся носом в землю. Понюхал и посмотрел на меня так, будто я устроил тайный праздник без него.

Протянув руку к ушастому, я погладил его по макушке, и в этот момент меня настигла слабость. Голова потяжелела, в висках заныло, а ноги словно стали чужими.

Я уперся ладонями в землю и попробовал встать, но подняться получилось только со второй попытки. Выпрямившись, немного постоял, чтобы голова успокоилась.

Брумиш на пороге загона приоткрыл глаза. Крох подошел, взглянул на меня с укором: «ну что, опять?» и устроился у ног, прижавшись боком к лодыжке.

– Всё в порядке, мохнатый, – прошептал я. – Просто немного устал.

Я медленно добрёл до спальни, на ходу стянул рубаху, бросил её на табурет и рухнул на постель.

Люмин запрыгнул следом и улегся под боком, а через мгновение в ногах свернулся Крох.

– Команда, вы прелесть, – пробормотал я в подушку и тут же провалился в сон.

Меня разбудила тёплая полоса света, которая пробилась сквозь щель в ставне и легла поперёк лица.

Я зажмурился, потянулся и какое‑то время лежал, прислушиваясь к телу. В висках не стучало, дыхание было ровным, в каналах ощущалась полнота.

Люмина рядом не было. Видимо, ушастый отправился по делам государственной важности, например, проверять, не выросло ли за ночь чего‑нибудь вкусного. Крох тоже куда‑то делся.

Я сел, потер лицо ладонями, накинул рубаху и направился во двор.

На табурете, прислонившись затылком к стене, сидел Ларк в одной рубахе. Его глаза были прикрыты, лицо грело утреннее солнце, а на лбу выступила лёгкая испарина. Рядом лежал Брумиш, прижавшись боком к сапогу хозяина.

– Ты как сюда выбрался? – прошептал я.

Ларк приоткрыл один глаз.

– Доброе утро, племяш, – хрипло отозвался он. – На своих двоих, как ещё.

– Я мог бы помочь.

– Хватит уже со мной нянчится, чай не маленький.

Я присел на корточки и погладил бронебруса по голове. Брумиш лишь повёл ухом, мол, не отвлекай.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, поднимаясь.

– Как старый сапог, который вытащили из болота, отмыли и поставили сушиться, – Ларк прищурился на солнце.

Я хмыкнул, пошёл к колодцу и опустил ведро. Вытянув его, зачерпнул ладонями холодную воду и плеснул себе в лицо.

Утренние заботы начались обычным чередом. Я наполнил миски зверей кормом с обольстителем, разогрел тушёные бобы с мясом и овощи на пару, после чего разложил еду по тарелкам и нарезал толстые куски хлеба.

Запах быстро выманил Ларка со двора: он приковылял на кухню и устроился напротив меня. Сегодня дядя ел хоть и неторопливо, но ложку в пальцах держал уже уверенно.

После завтрака я переоделся, сказал Ларку, что скоро вернусь, подхватил ранец, повесил замок и направился на рынок.

Быстро купив всё необходимое для приготовления сорока порций корма, я зацепился взглядом за чайный прилавок. Не удержавшись, взял небольшой мешочек ароматного сбора и направился домой.

У колодца толпились люди, возле пекарни кто‑то громко спорил из‑за очерёдности. Мимо процокал бурый толстошкур с двумя бочками на спине. На его морде застыло такое безразличие, что я невольно позавидовал зверю. У меня никогда не получалось выполнять работу, не пропуская через себя страдания животных, хотя порой эмоции нужно отключать…

Подойдя к лавке, сразу понял, что к нам пришел Элиан, ведь замка на месте не было. Я распахнул дверь и направился во двор. Ларк сидел на табурете и с откровенным любопытством разглядывал гостя.

Рядом с ним, сложив руки на коленях, устроился парнишка. Он то и дело поправлял ворот рубахи, поглаживал колени и косился на дядю.

Астик носился по двору за Люмином. Зайцелоп закладывал лихие виражи, едва не врезаясь то в бочонок, то в растения, но куница быстро догнала его, и они кубарем покатились дальше.

– О, племяш вернулся, – сказал Ларк. – А у нас тут гости.

– Доброе утро, – Элиан подскочил так, будто сидел на пружине.

– Доброе, – ответил я, сурово посмотрев на дядю.

– Я… – парень замялся, – не слишком рано?

– В самый раз, – я улыбнулся. – Пойдем, покажу, чем предстоит заниматься.

Когда мы двинулись в сторону лаборатории, я заметил, как дядя проводил Элиана взглядом, а затем покосился на меня и губами проартикулировал: «Хороший пацан».

Я кивнул.

Зайдя в строение, я принялся раскладывать ингредиенты. Элиан замер у двери, изо всех сил стараясь казаться спокойным, но… Получалось плохо. Его пальцы подрагивали, а кадык то и дело прыгал вверх‑вниз.

– Так, – я обернулся. – Ты, главное, не нервничай, это не экзамен.

– Я не нервничаю, – соврал Элиан.

– Ага, само спокойствие.

Парень не выдержал и тихонько прыснул. Его плечи опустились, и я понял, что лёд тронулся.

– Подходи к столу и запоминай.

Следующий час прошёл в подробных объяснениях. Я рассказал, какие ингредиенты нужно использовать для кормов, в каких пропорциях и необходимые для работы инструменты. Затем мы сходили к грядкам, где я наглядно продемонстрировал, что именно и в каких количествах срезать.

Захватив весы, нож и доску, я вернулся к столу, где меня ждал Элиан. Быстро приготовил несколько порций и отошел в сторону:

– А теперь попробуй сам.

Парень закатал рукава и потянулся к ножу. Я подвинул мясо поближе, подсказал, как удобнее держать рукоять, и скорректировал его хват, чтобы он ненароком не отрезал себе палец.

Первый кубик получился неровным, второй почти правильным. К десятому Элиан приноровился, и кусочки ложилась на доску красивыми рядами.

– Хорошо, – я одобрительно кивнул.

Скатав первый шарик, парень улыбнулся и показал его мне.

– Молодец. Запомнил пропорции?

– Да! – отозвался он.

– Отлично, тогда приступай к следующему.

Я внимательно наблюдал, как Элиан замешивал ещё одну порцию. Его движения становились увереннее. К третьему шарику он уже не просил подсказок.

– Я думал, это сложнее.

– Просто ты сообразительный, – отозвался я и заметил, как уши парня порозовели от похвалы.

– А этикетки?

– Ими займёмся потом. Наша главная задача на сегодня – сделать сорок порций. Я пока выйду во двор, сам справишься?

– Справлюсь.

– Если что – зови.

Я постоял ещё немного, наблюдая за ним. Элиан скатывал шарик, заворачивал его в тряпицу и откладывал в сторону точно так же, как делал я, без лишних движений.