Постепенно в темноте проступил низкий свод с наростами, похожими на сталактиты, затем неровные стены, испещрённые трещинами. Откуда‑то спереди доносился стук капель.

– Темно, как в выгребной яме, – вновь пожаловался Леннокс, оглядываясь.

– Часто там бываешь? – не удержался я.

– Ну тебя, – отмахнулся парень.

Я опустился на колено, скинул ранец и вытащил рубаху Ларка.

– Иди сюда, путешественник, – тихо позвал я.

Люмин подошёл и уселся напротив. Я поднёс рубаху к его носу, и зайцелоп принялся сосредоточенно обнюхивать ткань. Сначала ворот, затем боковые швы.

Я закрыл глаза, потянулся к нити и послал Люмину образ дяди. Ушастый вскинул голову и замер, глядя в мои глаза. Спустя секунду пришёл ответ, но не образ, а… Уверенность. Зайцелоп будто сказал: «Я понял, хозяин».

Он повернулся и медленно повёл носом раз, другой. Голова замерла, нацелившись в боковой проход, уходящий вправо и вниз.

– Нам туда, – выдохнул я.

– Уверен? – Леннокс с подозрением покосился на Люмина.

– Он уверен, – отрезал Хольц, кивнув на ушастого. – Доверься зверю.

Леннокс слегка кивнул, а тренер поудобнее перехватил посох.

– Пойдем в следующем порядке: Брумиш впереди, за ним – зайцелоп, следом я и клыкач, а вы с Ленноксом замкнёте. Целитель, внимательно следи за Крохом – если он зарычит, остановимся и осмотримся.

– Понял, – ответил Леннокс.

– Хорошо, – отозвался я.

Мы тронулись, но продвигались очень медленно. В узких местах Брумиш едва протискивался, и я раз за разом слышал, как его пластины со скрежетом задевали стены.

Хольц шёл, не опираясь на посох, а держа его обеими руками, чтобы в любое мгновение пустить оружие в ход. Я поймал себя на мысли, что после недавнего боя перестал видеть в старике наставника. Передо мной был воин, временно носящий шкуру тренера зверей.

Тоннель то расширялся, переходя в небольшие залы с низкими сводами, то снова сужался. Дважды мы упирались в развилки, и оба раза Люмин уверенно выбирал направление. Я следил за ним и не преставал удивляться. Ещё недавно зайцелоп был непослушным зверьком, способным удрать в соседний биом за понравившимся ароматом, сейчас же он игнорировал все посторонние запахи и чётко держал след, ведя нас сквозь тёмный лабиринт.

«Спасибо, Хольц», – мысленно поблагодарил я.

Внезапно Крох рыкнул. Звук получился не громким, но по телу пробежал холодок. Все мгновенно остановились и заняли круговую оборону.

Из расщелины в полутора метрах от нас бесшумно вытекло нечто длинное и членистоногое. Я не успел толком его разглядеть – заметил лишь избыток суставчатых лап и плоскую голову с парой подрагивающих усов. Существо размером с небольшую собаку почуяло нас и приподнялось, обнажив пару кривых жвал.

Через мгновение тёмно‑синяя тень метнулась вперёд, и тут же раздался влажный хруст, будто кто‑то раздавил крупную улитку, после чего существо дёрнулось и обмякло. Клыкач отступил на шаг и встряхнул мордой, как пёс после купания.

– Хорошо, что он на нашей стороне, – нервно усмехнулся Леннокс. – Я бы такую гадость даже в кошмаре не придумал.

– Не расслабляться, – спокойно отозвался Хольц. – Кто знает, сколько их здесь ещё.

Брумиш равнодушно перешагнул через тушу твари и двинулся дальше. Люмин же обошёл её по широкой дуге, демонстративно отвернув мордочку. Через нить прилетел образ охапки свежего сена – намёк на то, где зайцелоп предпочёл бы оказаться прямо сейчас.

– Полностью с тобой согласен, – пробормотал я.

Тоннель уводил нас всё ниже. Мы пересекли зал, где с потолка свисали тонкие белые нити, шевелившиеся сами по себе. Хольц посоветовал не дотрагиваться до них.

Ещё через час пути я начал терять чувство времени. В подземелье оно текло иначе: без света и теней, в ритме падающих капель и хриплого дыхания Брумиша впереди.

Внезапно Крох замер, не издав ни единого звука. Шерсть на его загривке встала дыбом, уши прижались в голове, и он принялся медленно бесшумно отступать назад.

– Всем стоять, – прошептал я, увидев странное поведение зверя.

Леннокс тихо выдохнул.

Хольц застыв с поднятой ногой, медленно повернул голову направо и увидел в полуметре от тропы узкую, в два пальца шириной, расщелину в полу.

Вдруг снизу донёсся шорох, будто сотни лап одновременно заскребли по камню. Звук двигался под нами слева направо. Я прижал к груди прискакавшего Люмина, и он замер, не дыша.

Хольц плавно, почти незаметно, подал нам знак прижаться к стене. Мы, не раздумывая, бесшумно отступили и вжались в холодный камень.

Тем временем шорох внизу нарастал. Я отчетливо слышал, как где‑то под ногами маршировала орда неведомых тварей, и проверять, кого именно, если честно, не очень‑то и хотелось.

В голове билась одна мысль: только бы не учуяли.

Чтобы успокоить себя, я считал удары сердца. Один. Два. Три. Девять… Двадцать…

Вскоре шорох начал стихать и через несколько мгновений совсем исчез в недрах скалы.

Однако никто не шевелился ещё целую минуту. Только когда Хольц медленно выдохнул, Леннокс прошептал:

– Что это было?

– Понятия не имею, – честно ответил тренер. – И знать не хочу. Пойдем дальше, только ещё тише.

Люмин в моих руках тихонько пискнул и послал через нить образ крошечного пушистого комочка, зарывшегося глубоко‑глубоко в тёплое сено.

– Знаю, мелкий, – прошептал я, опуская его на землю. – Самому страшно.

Зайцелоп встряхнулся всем телом, выдохнул и вновь принюхался. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем уверенно двинулся вперёд. Запах Ларка никуда не делся и, судя по поведению ушастого, мы приближались к его источнику.

Я сбился со счёта переходов задолго до того, как Хольц поднял руку и распорядился искать ночлег. Ноги гудели, плечи ломило от напряжения, а глаза болели от постоянного вглядывания в полумрак. Брумиш брел, низко опустив голову, а Люмин едва переставлял лапы.

– Давайте сюда, – Хольц указал посохом на боковое ответвление.

Зайдя через узкую расщелину, мы оказались в небольшой пещере метров пяти в глубину. Дождавшись, пока все зайдут, Брумиш рухнул поперёк лаза.

– Молодец, – я погладил его по пластине.

Зверь тяжело выдохнул и закрыл глаза. Клыкач ушёл в дальний угол пещеры и улёгся, повернувшись головой к выходу. Глаза синего зверя оставались полуоткрытыми – даже в дремоте он продолжал следить за обстановкой. Тренеру повезло с напарником.

Я скинул ранец, уселся спиной к стене и вытянул ноги. Колени тут же отозвались тупой болью. Леннокс рухнул рядом, прислонившись к камню.

Хольц достал из сумки свёрток с мясом поглотителя и молча раздал нам по куску. Я вгрызся в свою порцию с жадностью голодного зверя. После пары жевков по телу прокатилась тёплая волна, а усталость начала отступать.

– Хорошая всё‑таки штука, – пробормотал Леннокс с набитым ртом.

– И невероятно дорогая, – заметил тренер. – Но только дурак станет продавать такое мясо. Да и до поверхности его почти невозможно донести без должного охлаждения.

Я прожевал и запил водой из фляги.

– А что, есть что‑то для охлаждения продуктов? – с интересом спросил я, вспомнив, что давно хотел себе холодильник.

– Конечно, – ответил Хольц. – Ледяной камень не такой уж редкий, хоть его и сложно переносить.

Я кивнул, решив про себя, что обязательно поищу такой в Лесу или куплю.

– Нужно распределить дежурства, – Хольц обвёл нас взглядом. – Я первый, затем Леннокс, Эйден последний, каждый по два часа.

– И как определить, когда будить следующего? – уточнил парень.

– По воде, – тренер кивнул в угол, где со свода, примерно раз в пять секунд, падали капли.

– Да я же со счёта собьюсь…

– Тогда как почувствуешь, что глаза сами закрываются, буди Эйдена, – Хольц пожал плечами. – Увы, другого способа здесь нет.

– Понял.

– И ещё, – тренер наклонился вперёд и снизил голос. – Если что‑то услышите, не геройствуйте, а сразу будите меня. Не пытайтесь разобраться сами – любая ошибка под землёй быстро становится последней.