Варрен ещё не успел осознать, что произошло, а Хольц уже вновь опирался на посох.

– Я предупреждал, – спокойно произнёс он, – что отправился в этот поход как тренер и не собирался ввязываться в бой. Однако то, что вы затеяли, никуда не годится.

Торвальд горько усмехнулся.

Тем временем василиск повёл мордой из стороны в сторону и медленно направился к хозяину. Пыльца удерживала зверя в состоянии доверия и блаженства. Рыжебородый взглянул на питомца, и в его глазах появилось выражение, от которого мне стало не по себе.

Он поднял топор.

– Нет, – пробормотал я. – Нет, не делай этого!

Топор обрушился на бок василиска. Торвальд явно знал, куда метить: удар получился не смертельным, но достаточно сильным, чтобы вырвать зверя из дурмана через единственный язык, который рыжебородый понимал‑ боль.

Василиск взревел, голова дёрнулась, глаза полыхнули яростью, тяжёлое тело вскинулось, но… он не бросился на хозяина, а лишь оскалился, и на его боку проступили тёмные пятна.

К горлу подступил ком. Я повидал всякое, но этот удар топором по собственному питомцу… Какой же тварью нужно быть!

Брумиш гортанно зарычал и, опустив голову, встал между мной и отрядом Торвальда.

– Спасибо, друг, – тихо проговорил я.

Брумиш не повёл головой, лишь короткое «фрр» вырвалось из его ноздрей.

Крох пристроился слева от меня, низко припав к земле и сузив глаза.

Люмин прижался к моему сапогу, и передал через нить тревожный образ комка пуха, который изо всех сил старался стать огромной горой.

– Тихо, ушастый, – пробормотал я. – Держись за Крохом.

Зайцелоп пискнул и поспешил к зверю.

Торвальд опустил топор, и василиск тяжело поднялся. Зверь смотрел перед собой с яростью в глазах, выбирая первую жертву.

– Целителя и старика закопать, – прорычал Торвальд. – Малой, дуй сюда, пока не попал под раздачу, – последние слова предназначались Ленноксу.

Варрен нагнулся, подхватил оглушённого прыгуна и встряхнул. Зверь заворочался, приоткрыл глаза, и в его шерсти проскочила слабая искра. Дрог отшвырнул трубку, выудил из‑за пояса второй нож, а его сумеречный грыз припал к земле, обходя Брумиша по широкой дуге. Кельн молча бросил взгляд на силка, парящего в небе.

И тогда Леннокс сделал шаг, но не к отряду, а… Ко мне! Камнегрыз, не задумываясь, последовал за хозяином. Парень встал справа от меня, поправил ремень короткого меча и сглотнул.

– Ты что творишь, щенок⁈ – рявкнул Торвальд.

– Так не делается, командир, – ответил парень. Его голос дрогнул на последнем слове. – Это неправильно.

Торвальд несколько секунд молча смотрел на него.

– Ну и сдохни с ними, дурак, – произнёс он и махнул топором.

Варрен вскинул арбалет с заряженным болтом и сместился на полшага в сторону. Дрог, пригнувшись, скользнул вправо, и его грыз тёмно‑бурой тенью последовал за ним. Василиск Торвальда двинулся вперёд, мотая мордой.

– Леннокс, держи камнегрыза справа, – прошептал я. – Они попытаются обойти Брумиша.

– Понял.

Парень выдохнул, настраиваясь на битву. Я перевёл взгляд на Хольца, и в эту секунду тренер вскинул правую руку. Воздух перед ним загустел, пошёл рябью, как над раскалённой летней дорогой, потемнел, а затем из этого марева… Шагнул зверь!

Время в моей голове замерло.

Я успел отметить, что зверь походил на медведя, скрещенного с гончей. Густая, слегка курчавая шерсть в скудном свете пещеры отливала глубокой синевой. Широколобая голова, тяжёлая нижняя челюсть и маленькие, плотно прижатые уши выдавали в нём опасного хищника. Он стоял на мощных лапах с втянутыми чёрными когтями, а его синие глаза смотрели на мир спокойно и внимательно.

Зверь без лишней суеты подошёл к ноге Хольца, ткнулся лбом в бедро хозяина и развернулся к Торвальду.

В ту же секунду передо мной вспыхнули строки Системы.

[Существо: Клыкач]

[Класс: B]

[Ранг: 3]

[Путь эволюции: Средний, (максимум B класс, 3 ранг)]

Я забыл, как дышать. Хольц, седой старик с посохом, тренировавший моих зверей – явно непростой человек!

Так вот почему стражник у Спуска кивал ему как старому знакомому, а отряд без труда пропустили на территорию Ассоциации.

Я ощутил слабый дискомфорт от присутствия рядом зверя высокого класса, но тело, накачанное адреналином, с лёгкостью отбросило этот раздражитель на край сознания.

Переведя взгляд на Торвальда, я увидел приятную картину – рыжебородый впервые на моей памяти побледнел.

– Ты… – начал он, но осекся.

– Да он минимум B класса, – глухо выдавил Варрен.

Кельн медленно облизнул губы, отступил на полшага и, не отрывая взгляда от клыкача, тихо проронил:

– Командир, нам не затащить.

– Заткнись, – процедил Торвальд.

Леннокс сглотнул.

– Эйден… Да кто это вообще такой?

– Мой тренер, – машинально отозвался я, хотя и сам уже мало что понимал.

– Уходите, – произнёс Хольц без угрозы. – Не стоит проливать кровь, тем более в Лесу. Мастера должны держаться вместе.

Дрог, Варрен и Кельн уставились на Торвальда. Рыжебородый несколько секунд молчал, на его виске билась вена, борода подрагивала. Я видел, как он просчитывал варианты, но всё‑таки выбрал не то, что следовало.

– Нас четверо, и все со зверями, – хрипло произнёс он. – А среди них опасность представляет лишь дед – уберём его и считай дело сделано.

– Дурак, – спокойно констатировал Хольц.

Торвальд скрипнул зубами и резко махнул топором. Я не успел отследить, кто двинулся первым – в одно мгновение пещера перестала быть местом для отдыха и превратилась в каменную западню, из которой нам предстояло вырваться живыми.

Варрен снова вскинул арбалет, но в этот раз он целился не в Хольца, а в…

– Леннокс, на землю! – рявкнул я.

Парень, надо отдать ему должное, не стал переспрашивать, а мгновенно рухнул на колени, и болт пролетел над его макушкой. Камнегрыз, припавший рядом с хозяином, сорвался с места и направился вправо, выворачивая когтями куски мха.

– Пускай прыгуна! – крикнул Торвальд.

Я едва успел подумать «опять», как Варрен толкнул зверя. Искровой прыгун, которому недавно крепко прилетело, явно не ждал ничего хорошего, но привычка подчиняться взяла своё. Шерсть зверя заискрилась голубоватой рябью, и серебристая молния сорвалась с места.

В этот раз прыгун шел на Брумиша, однако бронебрус не собирался дожидаться удара и опустил голову еще ниже. Враг уже в полете сообразил, что лобовое столкновение с такой тушей не сулит ничего хорошего, и попытался изменить траекторию, но не успел.

От сильного удара серебристое тело отбросило в сторону, и прыгун, несколько раз кувыркнувшись, пропахал боком камни и замер, тяжело хрипя.

– Да что за день… – выдохнул Варрен.

Клыкач чуть наклонил голову и внимательно посмотрел на василиска. В этот момент Хольц выдохнул:

– Вперёд, друг.

Зверь кивнул и с невероятной скоростью пересёк пещеру. Темно‑синяя тень врезалась в противника, раздался глухой удар, и василиска отбросило в скалу. С верхнего выступа посыпалась каменная крошка.

Василиск мотнул мордой, прополз чуть вбок и поднялся, вонзая когти в землю. Его голова опустилась, а из приоткрытой пасти потянулась нить слюны.

«Вот это удар», – успел подумать я и тут же увернулся от тёмного тела.

Грыз Дрога! Я почувствовал, как мимо щиколотки пронеслось тело, и в ту же наперерез бросился Крох. Молниеносная тень врезалась в грыза, отбросив его на полшага. Этого хватило, чтобы тяжёлая лапа твари с присвистом рассекла воздух там, где только что был мой сапог.

Крох не стал ввязываться в драку, а отскочил, замер в полуметре и выгнул спину.

– Леннокс, держи правый фланг! – крикнул я.

Парень кивнул, но не успел отдать команду зверю: силок Кельна спикировал сверху, целясь в глаза Леннокса, однако камнегрыз подскочил и в кувырке толкнул хозяина в сторону. Птица пронеслась мимо, едва не задев крылом скалу, отчего Кельн яростно выругался.