– Если есть идея получше, я внимательно слушаю.

Мужчина помедлил с ответом несколько секунд. За это время Варрен успел с интересом покоситься на командира, а Кельн демонстративно поправить ремень.

– Ладно, – процедил Торвальд. – Пойдем за зверем, но если он заведёт нас в ловушку…

Он не договорил, но намекнул, что ничем хорошим это не закончится. Я промолчал и перевёл взгляд на Хольца, который невозмутимо стоял в углу, опираясь на посох.

Тем временем клетка плавно спускалась, и вскоре выплыла в необъятное пространство Первого слоя. Под нами раскинулась бесконечная мозаика биомов, которая каждый раз завораживала и заставляла сердце биться быстрее.

Через несколько минут под ногами ощутился толчок, решётка со скрежетом поползла вверх, и я сделал первый шаг по земле Первого слоя.

Ступни утонули в ковре из хвои и мха, который пружинил, как хороший матрас. Вокруг нас высились деревья, напоминающие сосны, со стволами толщиной в три обхвата взрослого мужчины. Пытаясь разглядеть их верхушки, я так задрал голову, что аж хрустнула шея.

Где‑то вдалеке одиночная птица издала три длинные чистые ноты, как свист пастушьего рожка, и смолкла.

Кельн тем временем закрыл глаза, Силок бесшумно сорвался с его плеча, взмыл над нашими головами и мгновенно растворился в кроне деревьев. Спустя несколько секунд он вернулся, облетел Кельна по кругу и вновь опустился ему на плечо.

– Метка на месте, – буркнул Кельн.

Я кивнул и повернулся к Брумишу, который отошёл на пару шагов от клетки и… замер. Бронербус склонил тяжёлую голову и слегка повёл ею из стороны в сторону, будто к чему‑то прислушиваясь.

Отряд застыл в ожидании, однако уже через минуту Варрен не выдержал:

– Он что, стоя уснул? Бывает такое у бронебрусов?

– Бывает, – серьёзно отозвался Леннокс. – Я читал, что они могут замирать на месяцы, если надо.

– Да ладно, – удивился арбалетчик.

– Серьёзно, он так может пару деньков постоять, а потом вдруг решить, что нам нужно на юг, и пойдём.

– В смысле? Я не хочу тут столько без дела торчать, – возмутился Варрен и глянул на Брумиша.

Внезапно бронебрус вскинул голову, взглянул на меня и, фыркнув, шагнул в сторону.

– Пойдем, – скомандовал Торвальд.

Отряд вытянулся цепочкой. Впереди двигался Брумиш, за ним, в трёх шагах, Хольц. Следом шёл я, Люмин трусил у одной ноги, а Крох, поджав хвост и прижав уши, осторожно скользил у другой. За моей спиной пристроился Леннокс с камнегрызом. Кельн, Варрен и Дрог держались в середине, а Торвальд замыкал.

Через полчаса зверь вывел нас на прогалину шагов сорок в поперечнике, за которой начинался новый биом. Впереди сплошной стеной свисали лианы толщиной в руку, переплетённые с огромными мясистыми листьями. На их поверхности дрожали капельки воды, поблёскивающие на свету.

Вот только у границы притаились… шестеро небольших пушистых зверьков с круглыми чёрными глазами и пышными хвостами, вдвое длиннее тела. Один, самый крупный, держал лапками жёлудь размером с теннисный мяч. Увидев нас, он замер, так и не закрыв пасть, и добыча свисала из неё, как сигара изо рта сонного возчика.

Система выдала уточнение.

[Существо: Лесной длиннохвостый сусликс]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Рекомендованные действия: животное не представляет угрозы. Рацион: орехи, корешки, семена, ягоды]

– Кельн, – бросил Торвальд. – Убей их.

Мужчина кивнул, и с его плеча мгновенно сорвался Силок. Заметив это, я вскинул ладонь перед лицом разведчика, удивившись собственной реакции.

– Нет.

В этот миг сусликсы замерли, Силок, взмахивая крыльями, застыл над нашими головами, отряд тоже не шевелился.

Торвальд взглянул на меня с таким выражением лица, что ничего хорошего не предвещало.

– Повтори, – тихо сказал он.

Я не опустил руку.

– Наша задача – найти Ларка, – спокойно произнёс я. – Чем быстрее мы её выполним, тем выше шансы, что он ещё жив. Лишний шум, кровь и следы только затянут поход и увеличат риски. Сусликсы нам не угрожают, так что мы их не тронем и пойдем дальше.

Варрен демонстративно сплюнул под ноги.

– А жрать ты что будешь, целитель? – процедил Торвальд. – Корешки жевать? Или у тебя в кармашке пирожки припасены?

– В Лесу достаточно хищников, которые не прочь нами полакомиться, вот их и убьете.

Леннокс за моим плечом задержал дыхание. Кельн по‑прежнему ждал сигнала от рыжебородого, а Варрен с явным удовольствием переводил взгляд с меня на командира и обратно. Дрог жевал загубник незажжённой трубки, будто вокруг не происходило ничего стоящего.

– А ты не много ли на себя берёшь? – медленно протянул Торвальд.

– Ровно столько, – я не отвёл глаза, – на сколько будет заплачено. Напоминаю условия – ты нанят мной для поиска дяди, а не для охоты на беззащитных зверей.

Я не повышал голос, глядя на его переносицу, и не собирался отступать. В этот раз не позволю им убивать всех подряд.

Хольц едва заметно перехватил посох.

Спустя несколько секунд рыжебородый ухмыльнулся и щёлкнул пальцами.

– Отбой, – бросил он, не глядя на Кельна.

Силок медленно опустился на плечо хозяина. Сусликсы тут же сорвались с места, молниями бросились врассыпную, и уже через несколько секунд на прогалине остался лишь выплюнутый в спешке жёлудь.

– Пойдем, – процедил Торвальд и первым шагнул в сторону лиан.

Варрен, проходя мимо меня, не удержался:

– Слушай, целитель, а если нам огнерог попадётся, мы его сперва проверять будем, опасный или как?

– Если нападёт, значит точно опасный, – ответил я. – Вроде несложно.

Варрен хмыкнул и двинулся дальше. Я выдохнул и направился следом. Хольц, поравнявшись со мной, притормозил на мгновение и тихо произнёс.

– Хорошо сказал. Коротко и по делу.

Я изобразил подобие улыбки и кивнул, принимая похвалу.

В джунглях воздух вмиг стал душным и влажным. Ворот рубахи неприятно лип к шее, а с мясистых листьев время от времени то за шиворот, то на ухо, срывались холодные капли. Стоило одной попасть на Люмина, как он возмущённо отряхнулся и посмотрел на меня с видом: «Ты это видел? Средь бела дня!»

– Терпи, – сказал я.

Зайцелоп возмущённо фыркнул и двинулся дальше.

Под ногами чавкал влажный мох. Там, где ступал Брумиш, оставались вмятины глубиной в ладонь, которые медленно заполнялись мутной водой. Отряд старался идти по его следам. Вдруг Варрен попробовал поставить ногу чуть в сторону, и едва не увяз по колено.

Бронебрус каким‑то образом безошибочно находил, куда можно ступать. Мох скрывал рельеф, из‑за чего неопытный путник угодил бы в яму с гнилой водой раньше, чем успел бы её заметить.

Над головой сомкнулся сплошной свод из лиан, листьев‑лопухов и переплетённых ветвей, погружая нас в зелёный полумрак, который прорезали редкие столбы света. В воздухе роилась мелкая мошкара и медлительные шмели размером с кулак. Один такой пролетел мимо зайцелопа с низким гулом, и Люмин тут же прижался к моему сапогу.

– Не бойся, ушастый, – прошептал я. – Главное не вздумай их ловить, это не мухи, результат тебе точно не понравится.

Зайцелоп, поняв меня с полуслова, издал короткое «пых».

Многообразие звуков доносилось со всех сторон. Наверху кто‑то ломал ветки, слева слышалось чавканье, будто крупный зверь пережёвывал сочный корень. Справа за завесой лиан раздался пронзительный визг и мгновенно стих, от чего отряд синхронно напрягся. Кельн повернул голову, вслушиваясь в заросли, но вопль больше не повторился, и мы продолжили путь.

Спустя час с небольшим мы пересекли границу биома и оказались в долине, залитой мягким золотистым светом. Здесь росли редкие кряжистые деревья с раскидистыми кронами, а между ними колыхалась высокая, по пояс, странная трава. Каждый стебель венчал крошечный светящийся колосок, и при малейшем дуновении они мелодично звенели, будто сотни крохотных колокольчиков решили поведать друг другу тихую историю.

– Звенящие степи, – тихо произнес Хольц. – Этот биом редко бывает на Первом слое, обычно глубже.