«Система, я могу избавить льва от побочных эффектов зелья?» – мысленно спросил я, затаив дыхание.
Перед глазами возникли строки:
[Текущий уровень магических каналов («Поток») позволяет создавать зелья, нейтрализующие побочные эффекты от приёма зелий повышения ранга для зверей E класса, 3 ранга]
Я на секунду закрыл глаза, переваривая ответ. Вот как… Значит, всё‑таки могу нейтрализовать последствия, но лишь до своего уровня развития. Это отличная новость, вот только лев уже достиг B класса, а когда у меня появится возможность развить магические каналы до его уровня, не понятно…
– Теперь волкодава, – сказал я Келлену.
Он подвёл зверя, и я приступил к осмотру. Дёсны почти белые, три зуба в нижней челюсти опасно шатались, а один и вовсе едва держался на лоскуте десны – казалось, если трону его, он тут же выпадет.
Я провёл рукой по боку зверя и почувствовал под ладонью ломкую и сухую шерсть. Осмотрев внутреннюю сторону бёдер, обнаружил мелкую красную сыпь.
[Обнаружено существо: Сумеречный волкодав]
[Класс: B]
[Ранг: 1]
[Состояние: Нестабильное]
[Побочные эффекты зелья повышения ранга: потеря аппетита, деградация магических каналов, нарушение минерального обмена, дентальная дистрофия]
Я отошёл от зверя. Братья стояли у стены, молча наблюдая за каждым моим движением. Дарен застыл с каменным лицом, и лишь желваки, ходившие под кожей, выдавали его напряжение. Келлен побледнел – скорее всего, вид шатающихся клыков его любимца плохо подействовал на него.
– Что скажете? – наконец не выдержал Дарен.
Я потёр переносицу, подбирая слова.
– У зверей действительно проявились побочные эффекты из‑за приема зелья для повышения ранга.
Дарен прикрыл глаза, а я задумался. Как поддержать жизнедеятельность организмов зверей, пока я не разовью магические каналы? Можно попробовать их полечить, но… у обоих потеря аппетита и, если они не будут есть, то неминуемо погибнут. Может дать им мой корм… Точно! Он же имеет эффекты, которые…
– Как я и говорил, сделать ничего нельзя, – горько бросил Дарен.
– Я этого не говорил, – ответил ему.
Старший брат резко открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.
– Эйден, при всём уважении… Не стоит давать пустых надежд. Мы и так уже…
– Просто подождите здесь, – перебил его я и быстро вышел из лаборатории.
Братья недоумённо смотрели мне в след, но ничего не сказали. Зайдя на склад, я спустился в погреб и посмотрел на мешочки с обогащённым кормом в каменных нишах. Вот то, что мне нужно!
Я взял два и поднялся наверх. Схватив на кухне чистые миски, вернулся в лабораторию, поставил их на пол и выложил в каждую по порции.
– Это что, еда? – скептически фыркнул Келлен, покосившись на миски. – Эйден, не глупи, мы же говорили, что они почти ничего не жрут! Какой смысл… – однако он не договорил, ведь звери оживились.
Волкодав вскинул голову, его ноздри судорожно дрогнули раз, другой. Он медленно, словно не веря своим чувствам, подошёл к миске, обнюхал её, ткнулся носом в корм и внезапно начал жадно есть.
Лев Дарена шевельнулся на полу. Его мутные глаза сфокусировались на миске, а ноздри раздулись. Зверь подтянулся и уже через секунду ел, едва успевая проглатывать.
Братья наблюдали в немом удивлении, слышалось лишь жадное чавканье и скрежет когтей по полу.
Через минуту миски опустели. Я подошёл поближе и заново осмотрел их. Волкодав довольно облизнулся и выпрямился. Его дыхание выровнялось. Бока перестали ходить рывками, вздохи стали глубокими. Лев поднял голову и посмотрел на Дарена, впервые за всё время с осмысленным выражением.
[Побочные эффекты временно купированы. Продолжительность эффекта: 24 часа]
– Что за… – Келлен шагнул к волкодаву и опустился перед ним на колени. Зверь ткнулся мордой ему в ладонь.
Корвин старший уже поглаживал загривок льва, от чего зверь тихо урчал.
– Он… – Дарен повернулся ко мне. – Что ты им дал?
– Корм, который я готовлю.
– И он… Ты их вылечил?
– Увы, но нет – я лишь на время снял побочные эффекты. На сутки, не больше, потом симптомы вновь вернутся.
Келлен замер, не отрывая взгляд от волкодава.
– То есть…
– Чтобы поддерживать их в таком состоянии, нужно ежедневно давать этот корм, – закончил я.
Братья переглянулись. Я ждал разочарования, может даже раздражения, ведь, по сути, предложил им не лекарство, а костыль, попутно привязывая их к себе, но…
– Сколько? – спросил Дарен.
– Простите?
– Сколько стоит этот корм? – Дарен полез в поясной кошель.
– Одна порция – пятнадцать медных марок, – ответил я.
– Мы возьмём с запасом, – вмешался Келлен, поднимаясь с колен. – По три порции каждому.
Я кивнул.
– Шесть порций – одна серебряная и сорок медных.
Дарен отсчитал две серебряные и двадцать медных и положил их на гранитный стол.
– Это вместе с теми, что они уже съели. Через три дня придём за следующей партией, – сказал Дарен. Потом помолчал и добавил тише – Эйден, как я уже говорил, лекари Ассоциации ничего не смогли сделать, а вы буквально за пять минут…
– Я за пять минут дал им еду, – перебил его. – Давайте без пафоса.
Келлен фыркнул и хлопнул меня по плечу тяжёлой лапищей так сильно, что я пошатнулся.
– Нет, ты слышал? Без пафоса! – младший заржал. – А я тебе говорил, что Моррис херню городить не будет и просто так не позовёт! – он повернулся к брату, который лишь покачал головой.
– Сейчас принесу корм, – сказал я.
Вышел во двор, зашёл в кладовую и вновь спустился в погреб. Взяв шесть обогащенных порций, расфасовал их по мешочкам и вернулся в лабораторию. Братья забрали корм и окликнули зверей. Мне в глаза сразу бросилась разница в походке – несколько минут назад они плелись в сторону лаборатории, а сейчас звери двигались ровно и уверенно.
Я проводил их до входной двери, и Дарен обернулся.
– Спасибо, Эйден… – сказал он. – Вы даже не представляете, что для нас сделали, а мы… Извините.
Каллен одобрительно кивнул головой. Я хлопнул Дарена по плечу, после чего они развернулись и ушли.
Я вышел во двор и прислонился к стене лавки. Внутри странным образом смешивались радость и горечь. Ещё вчера думал о том, что нужно расширить клиентуру, и вот, пожалуйста, но какой ценой… Точно говорят – бойся своих желаний.
Да, я нашел способ, как помочь им, но до истинного исцеления зверей еще далеко. А когда я разовью каналы до B‑класса… Пока до этой цели целая пропасть.
Ладно, хватит ныть – работа ждёт. Следующие несколько часов слились в привычную рутину.
Зайдя в лабораторию, я разложил ингредиенты на столе и запустил конвейер. Дальше всё пошло как по маслу: отмерить, растереть в ступке, смешать, сформировать порцию и упаковать в лоскут ткани. Так я подготовил ровно сорок шариков.
В перерыве нарезал мясо для Брумиша и отнёс в загон. Бронебрус поднял голову, проводил меня внимательным взглядом и, стоило мне поставить миску, принялся за еду. Пока он был занят, я осмотрел состояние кожи в области больного сустава. Она выглядела здоровой, без покраснений.
– Вечером попробуем встать, – повторил я.
Брумиш жевал и, похоже, был согласен.
Вернувшись в лабораторию, приступил к обогащению корма. Первая порция, вторая, третья… Мана текла ровно, послушно наполняя каждый шарик, но к двадцать пятому в ушах поселился звон. Я вцепился в край стола, замер, и через несколько секунд пришел в себя.
На сегодня хватит. Я собрал готовый корм в мешочки, отнёс в погреб и разложил по нишам. Поднявшись из прохладного подпола наверх, плеснул в лицо ледяной водой из ведра и с наслаждением вытерся жёстким полотенцем.
Из коридора лавки доносился мерный стук молотка и негромкие команды Марно. Я пересёк двор и заглянул внутрь: Лют стоял весь в каменной крошке. В свежем проёме, обрамлённом аккуратным каменным косяком, уже плотно сидела тяжёлая дубовая дверь на деревянных клиньях, ожидая окончательной подгонки и установки петель.
