– Он же неуязвим! – крикнул кто‑то сзади.

– Как он это делает⁈

Мира что‑то крикнула, и медоед ринулся в атаку. Тигр попытался увернуться, но не успел – медоед вцепился клыками в шею противника, и вонзил когти в плоть.

Тигр взревел, заметался по полю, пытаясь сбросить врага, но медоед висел на его шее, как капкан, сжимая челюсти всё сильнее.

– Сдавайся! – закричал кто‑то с трибун.

– Убьёт же!

Кэл, видя, что его зверь проигрывает, поднял руку.

– Сдаюсь! – крикнул он.

Судья тут же поднял руку:

– Бой окончен! Победа за представителем Академии Мастеров Зверей!

Медоед мгновенно отпустил тигра и отскочил в сторону. Затем отряхнулся, подошёл к хозяйке и сел рядом, словно ничего не произошло. Его глаза по‑прежнему смотрели вызывающе: «Ну, кто следующий?».

Тигр тяжело дышал, на его шее виднелись глубокие раны, но он держался на ногах. Кэл подбежал к нему, положил руку на загривок и что‑то зашептал, успокаивая.

Трибуны взорвались аплодисментами. Люди вскакивали, обнимались, кричали. Кто‑то разочарованно сплевывал, кто‑то, наоборот, ликовал.

Спустя некоторое время, когда шум притих, а предыдущие участники покинули арену, судья снова поднял руку.

– Следующий бой!

На арену вышли двое студентов. Один – высокий светловолосый парень в форме Академии Мастеров Зверей. Позади него вылетела огромная птица с ярко‑голубым оперением, переливающимся синим и зеленым. Размах ее крыльев достигал не меньше трех метров, и каждый взмах поднимал в воздух вихри песка. Подлетев к хозяину, она присела рядом.

Второй – коренастый широкоплечий парень в обычной рубахе. Его зверь, отдалённо напоминавший быка с костяным гребнем на спине и мощными челюстями, тяжело переступал с лапы на лапу, прожигая противницу красными глазами.

– Академия боевого приручения, – произнёс сосед, кивнув в сторону быка. – Опасные ребята.

Судья вновь поднял руку:

– Бой!

Птица мгновенно взмыла в воздух, распахнув крылья и подняв тучу песка, и устремилась к противнику. Не успев пошевелиться, бык увидел над собой птицу. Ее клюв, острый как кинжал, метил в незащищенную шею.

Бык дернул головой, и из костяного гребня на его спине вырвался сгусток темной энергии, ударивший противника в крыло. Птица вскрикнула, кувыркнулась в воздухе, но удержалась.

Тысячи глоток на трибунах слились в единый животный рёв, от которого задрожали каменные ступени. Я увидел, как женщины в первых рядах вскакивали с мест, сжимая кулаки.

Какой‑то мужчина вскочил и заорал, размахивая руками, словно пытаясь помочь птице. Его лицо раскраснелось, на лбу выступили капли пота, а глаза загорелись безумным огнём.

С каждым боем атмосфера на трибунах накалялась все сильнее. Смесь восторга, страха и жажды крови пропитывала каждый камень вокруг. Люди здесь были не зрителями, а участниками. Они жили каждым мгновением боя, и в их глазах горел тот же огонь, что и у зверей внизу.

Птица, оправившись от удара, набирала высоту. Её крылья били по воздуху с такой силой, что песок на поле поднимался волнами, закручиваясь в небольшие смерчи. Бык пригнул голову, выставив костяной гребень, который начал светиться всё ярче, накапливая энергию для нового удара, но птица не стала ждать. Она сложила крылья и камнем рухнула вниз, набирая скорость. В последний момент, когда гребень быка вспыхнул ослепительным светом, готовясь выпустить заряд, птица резко изменила траекторию, уйдя в сторону, и сгусток энергии пронёсся мимо.

Затем она, описав круг, зашла быку за спину и ударила когтями. Бык взревел, дёрнулся, попытался развернуться, но птица уже взмыла вверх, готовясь к новой атаке.

– Вот это работа! – завопил кто‑то на верхних рядах. – Клюй его, клюй!

– Да почему ты за ней не успеваешь⁈ – кричал другой, обращаясь к быку. – Разворачивайся, туша!

На трибунах творилось что‑то невообразимое. Какой‑то пожилой мужчина схватил за плечо своего соседа и что‑то прокричал ему в лицо. Молодой парень, сидевший в проходе, вскочил и принялся отбивать ритм ногой по ограждению. Десятки людей подхватили, хлопая в ладоши в такт ударам.

Парень лет пятнадцати яростно кричал: «Давай, давай, давай».

Птица снова пошла в атаку, но не пикировала с высоты, а начала низко летать вокруг быка, почти касаясь крыльями песка и создавая за собой стену из ветра и пыли. Бык, ничего не видя, впал в панику и заметался по полю, пытаясь угадать направление атаки.

Хозяин птицы выкрикнул команду, и зверь изменил тактику: поднялся вверх и стал кружить над быком на большой высоте.

– Она его изматывает. Хитро, – заметил сосед. – Всегда любил бои птиц! Хоть в Лесу они почти бесполезны, разве что метки ставят да помогают с обзором, зато в чистом поле – настоящая мощь! Их скорость, манёвренность… Владельцев птиц слишком недооценивают, и очень зря. При правильном использовании она может сделать гораздо больше, чем любой наземный зверь.

Я промолчал, глядя на поле.

Птица продолжала кружить. Уставший и раздраженный, бык перестал метаться и замер в ожидании. Его хозяин что‑то крикнул, и зверь встал на задние лапы, готовясь к атаке.

В этот момент птица, сложив крылья, спикировала вниз. За мгновение до удара она распахнула их, создав перед собой воздушную волну с такой силой, что песок на поле взлетел стеной.

Бык не успел среагировать и ослеп. Птица ударила его когтями в голову, и тот, не удержав равновесия, рухнул на спину.

Судья поднял руку:

– Бой окончен! Победа за представителем Академии Мастеров Зверей!

Люди на трибунах вскочили, начали обниматься и кричать. Одни радовались, другие злились, кто‑то хмуро молчал.

Смотрел на всё это и чувствовал нарастающую тревогу. Я, конечно, понимаю, что людям всегда необходимо хлеб да зрелище, но неужели нельзя придумать что‑то другое, а не смотреть, как звери калечат друг друга?

Спустя некоторое время раздался голос мужчины в мантии.

– Следующий бой!

Присмотревшись, я увидел, как на поле вышел Элиан, и подался вперёд. Несмотря на бледность лица и слегка дрожащие руки, парень держался уверено. На его плече сидел Астик – треххвостая куница с темно‑коричневой, почти черной шерстью, которая переливалась на свету.

Люди вокруг зашептались.

– Этот парень ненормальный? Куда смотрят организаторы? – спросил кто‑то сзади. – У него же куница!

– Нулевка? – усмехнулся другой голос. – Кто выпустил парня с куницей на Арену? С ума сошли?

– Погодите, – вмешался третий. – Вы присмотритесь! У нее три хвоста! У обычных куниц такого не бывает!

– Да ладно? Точно, три!

– Я слышал про этого парня, – сказал кто‑то слева. – Он первый, кому удалось перевести «нулевку» в D класс! Говорят, его куница единственная в своем роде!

Шепот перерастал в гул. Люди вытягивали шеи, рассматривая куницу, которая гордо восседала на плече хозяина, распушив свои три хвоста.

С противоположной стороны поля вышел противник Элиана – здоровяк с мощными руками и бычьей шеей. Его покрытое шрамами лицо выражало уверенность. Рядом с ним передвигался огромный зверь – почти два метра в холке, похожий на волка, с густой тёмно‑серой шерстью. Его глаза горели жёлтым, а из чуть приоткрытой пасти капала светящаяся слюна, которая, падая на песок, оставляла после себя дымящиеся воронки.

– Ого, – выдохнул сосед справа. – Это Торн Скальный! Я слышал о нем. Говорят, укус его волка может пробить каменную броню.

Астику предстоит сразиться с этим чудовищем⁈

Тем временем Элиан обернулся и скользнул глазами по трибунам, словно кого‑то выискивая. Вскоре его взгляд нашел меня, и парень, выдавив улыбку, помахал рукой.

Я помахал в ответ.

– Это что, твой знакомый? – спросил сосед, заметив наш обмен жестами.

– Да, – ответил я.

– Ну, – он покачал головой, – туго ему придется.

Судья поднял руку, и гул на трибунах притих.

– Бой!

Волк сорвался с места первым с невероятной скоростью. Элиан отбежал в сторону, а Астик, спрыгнув с его плеча, метнулся в противоположную.