Люмин, притулившись к боку Кроха, с любопытством наблюдал за его ухом. Крох, лежа у очага, делал вид, что происходившее его совершенно не касалось, но я замечал, как он время от времени поглядывал на ушастого.
– Ну что, команда, – я поднялся и хлопнул ладонями по коленям. – Пойдемте нормально поедим.
Я собрался, проверил, все ли склянки с лекарствами убраны на места, подхватил пустой ранец и направился к выходу. Люмин радостно запрыгал следом, Крох нехотя поднялся и потрусил за нами, всем видом показывая, что делал огромное одолжение.
Закрыв дверь на тяжёлый навесной замок, мы двинулись по улице района Отверженных в сторону «Свистящего кабана». Люмин наматывал круги вокруг нас, фонтанируя энергией, Крох шел чуть позади, внимательно оглядываясь по сторонам, а я думал.
Сегодня впервые продал готовое лекарство – раствор «Железнолиста». Есть ли в этом что‑то особенное? На первый взгляд нет, но если подумать шире…
Я замедлил шаг. Обычные добытчики, сходив в Лес, приносили ингредиенты и продавали их скупщикам вроде Горгана за копейки. За примером далеко ходить не надо – дядя Ларк со своим отрядом так и делал. Затем скупщики перепродавали их уже втридорога, ведь явно за «спасибо» они не работали, каким‑нибудь лекарям, которые уже делали зелья и продавали их ещё дороже. Каждый участник цепочки накручивал цену, и в итоге конечный покупатель платил в пять, а то и в десять раз больше, чем получал добытчик за свой риск.
А у меня есть система. Я знаю не только какие ингредиенты нужны для рецептов, но и как их правильно обработать, какие зелья из них можно сделать и в каких пропорциях смешивать. Я могу сам пройти всю цепочку. Добыть – обработать – продать.
Но главное, что могу быть уверен в качестве.
Интересно, в этом мире торговцы так же поступают, как и большинство продавцов в моем прошлом? Продают своим клиентом откровенную ерунду, разбавленную до состояния цветной водички, лишь бы сэкономить, или подсовывают просроченные зелья, зная, что люди все равно от незнания купят и такое? В моем мире многие думали лишь о прибыли, забывая о тех, ради кого все создавалось.
Я так не хочу.
Мысль о том, чтобы заняться изготовлением зелий на продажу, прочно засела в голове. Это не только прибыль, но и репутация. Люди запоминают тех, кто по‑настоящему помогает им, кто лечит, а не калечит. Я хочу создавать качественные лекарства, а не пустышки.
– Надо будет подумать об этом всерьёз, – пробормотал вслух.
Люмин прервал свои побегушки, поднял голову и вопросительно пискнул.
– Всё хорошо, малой, – улыбнулся я ему.
Дверь таверны «Свистящий кабан» привычно подалась под моей рукой, я вошёл внутрь и подумал, не ошибся ли заведением.
Народу очень много. Таверна гудела, как растревоженный улей. Люди сидели за каждым столом, теснились на лавках у стен, стояли у стойки с кружками в руках. Воздух был плотным от запаха жареного мяса, свежего хлеба и пота.
Я протиснулся внутрь, стараясь никого не задеть. Люмин, увидев толпу, прижался к моей ноге, но любопытно вертел головой по сторонам. Крох, наоборот, шёл с безразличным видом, но я чувствовал, как ему не по себе от большого количества людей вокруг.
Пробираясь к стойке, невольно прислушивался к разговорам. Они висели в воздухе обрывками фраз, смешиваясь с гомоном и стуком кружек.
– … говорю тебе, у племянника Криста появился шанс! Его ящер, говорят, на тренировках всех рвёт…
– Да какой там шанс? Ты видел состав участников? Из центральных районов трое, из Академии вообще пятёрка! Это же элита – им проездной билет на имперские почти гарантирован…
– А я слышал, что в этом году правила изменили. Победители отборочных получают не просто право участвовать в имперских соревнованиях, а полное обеспечение на время подготовки. Это же какие деньжищи!
– Эх, вот бы мой внук когда‑нибудь… да куда нам, в нашем районе откуда талантам взяться…
Протиснувшись чуть дальше, я увидел за столом компанию, судя по говору, приезжих. Мужик с окладистой бородой и багровым лицом от выпитого, наливал себе очередную кружку и вещал:
– Я из самого Торхольма приперся, три дня трясся в телеге, чтобы на внука посмотреть! Говорю тебе, он в этом году всех сделает! Там и призовой фонд ого‑го, и знакомства нужные… Эх, была бы у меня в молодости такая возможность!
– А ты не дёргайся, дядька Прох, – отвечал ему сосед помоложе. – Успеешь ещё на внука наглядеться. Главное, чтобы зверь не подвёл. У твоего‑то кто? Степной бегун? Класс D?
– D, ранг 2! – гордо заявил мужик. – Лучший в своём деле!
Наконец, я добрался до стойки, где было посвободнее. Борк, как всегда, стоял на своём месте, наливая пиво и одновременно успевая следить за всем, что происходило в зале. Его лысая голова блестела от пота, толстое лицо пылало, но улыбка не сходила с губ.
– Эйден! – рявкнул он, заметив меня. – Давненько ты не заходил!
– Добрый день, – поздоровался я, подходя ближе. Люмин тут же встал на задние лапки, пытаясь заглянуть на стойку. Крох сел у моих ног, с подозрением косясь на суету вокруг.
Борк облокотился на стойку и взглянул на моих зверей.
– А они у тебя подросли, гляжу. Особенно этот, – он кивнул на Кроха.
Я посмотрел на своих питомцев. А ведь правда – Люмин почти не изменился, может, чуть‑чуть подрос в холке и шерсть стала гуще, но в целом, тот же зайцелоп, что и раньше, а вот Крох…
Зверь, купленный мной на рынке, изменился… Но не совсем – те же сапфировые глаза, та же светлая шерсть, тот же пушистый хвост и заострённые уши, но размер! Он увеличился почти вдвое. Если раньше Крох был размером с крупную кошку, то сейчас напоминал небольшую собаку. Лапы стали мощнее, грудь шире, и даже морда приобрела более хищные, серьезные черты.
– И как я раньше не заметил, – выдохнул я, глядя на Кроха.
А ведь если подумать, я и не знал, взрослым он был или нет, когда покупал. Может, он был совсем щенком? Месяц от роду? Два? Тогда его нынешний размер – просто естественный рост, но… так быстро? Может, для магических зверей это норма? Или всему виной мясо магических зверей, которым я его кормил? Или всё вместе?
Крох, почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел на меня с выражением: «Чего уставился, человек?».
– Ладно, потом разберусь. – я слегка тряхнул головой, отгоняя вопросы. – Борк, мне бы еды для себя и зверей, – сказал, поворачиваясь к стойке.
– Это без проблем! Сейчас всё будет.
Он скрылся на кухне, а я остался у стойки, слушая гул таверны.
– Слышь, парень, – раздалось сбоку.
Я обернулся. Рядом стоял мужик лет пятидесяти, с пропитой рожей и блестящими глазами, но его взгляд был вполне осмысленным, а в руках он сжимал кружку с пивом.
– Я тебя спрашиваю, – повторил он. – Ты тот лекарь, который Грайма вылечил?
Я кивнул, не зная, чего ожидать. Мужик расплылся в улыбке, обнажив щербатые зубы.
– Молодец! – рявкнул он так громко, что несколько человек за столами поблизости обернулись. – Молодец, говорю! Мы тут все за Грайма переживали. Борк, когда тот болел, вообще нелюдимым был. Пиво нормально не нальет, всё бурчал, на всех рычал, а сейчас гляди‑ка – даже улыбается! – он ткнул пальцем в сторону кухни. – Спасибо тебе, парень!
Я просто улыбнулся в ответ. Никогда не любил общаться с пьяными.
В этот момент из кухни появился Борк, неся в руках огромный свёрток, завёрнутый в плотную ткань, от которого исходил умопомрачительный аромат жареного мяса, свежего хлеба и ещё чего‑то очень вкусного.
Он поставил свёрток на стойку прямо передо мной и перевёл тяжёлый взгляд на мужика.
– Иди пиво своё пей и к людям не приставай, – пробасил он.
Мужик поднял свободную руку в примирительном жесте.
– Да я ничего, я спасибо сказал и всё! – он ухмыльнулся, хлебнул из кружки и потопал обратно к своему столу.
Я же посмотрел на свёрток.
– Так, – сказал трактирщик. – Тут жареное мясо, хлеб, сыр, овощи длинноухому, и бульон с мясом.
