[Особенность: При передозировке может вызвать временное «засорение» каналов]
[Качество: Безупречное]
– А это для восстановления, – кивнул я своим мыслям.
Продолжил перебирать ёмкости, пока не наткнулся на тёмную бутыль с надписью «Экстракт из корня белого лотоса».
[Обнаружено: Экстракт из корня белого лотоса]
[Свойства: Мощное детоксицирующее и общеукрепляющее средство. В отличие от агрессивных детоксикантов, действует мягко, связывая остаточные токсины и выводя их через естественные пути, не нагружая печень и почки. Обладает лёгким седативным эффектом]
[Особенность: Придаёт зелью приятный, чуть сладковатый вкус]
[Качество: Высокое]
Отлично. Экстракт лотоса станет ингредиентом, который подготовит организм и мягко выведет остатки яда после того, как роса его нейтрализует.
И наконец, почти в углу стола, я заметил маленький флакон с этикеткой «Эссенция вечернего тумана». Жидкость внутри была мутноватой, сероватой, но стоило мне встряхнуть флакон, как она засветилась мягким, рассеянным светом.
[Обнаружено: Эссенция вечернего тумана]
[Свойства: Прозрачная, чуть вязкая жидкость, собираемая с паутины серебристых пауков. Не обладает собственным целебным действием, но идеально связывает разнородные компоненты, не давая им расслаиваться и обеспечивая усвоение зелья организмом]
[Особенность: Придаёт зелью лёгкую текучесть и прозрачность]
[Качество: Безупречное]
План сложился в голове за секунду. Первым делом взял ступку и высыпал туда щепотку пыльцы – она захрустела под пестиком, рассыпаясь на ещё более мелкие частицы и испуская слабые голубоватые искры. Пальцы приятно покалывало от магии, заключённой в пылинках.
Закончив с пыльцой, по подсказке системы отмерил нужное количество экстракта лотоса – ровно десять капель, и добавил в ступку. Смесь загустела, приобрела молочный оттенок и начала слабо светиться изнутри.
Теперь самое сложное – ввести Светоносную росу. Я открыл склянку и, затаив дыхание, начал добавлять её по капле, постоянно помешивая палочкой.
При первом касании жидкость в ступке вскипела, резко меняя цвет с молочного на розовый. По лаборатории разнёсся резкий, металлический запах, от которого защипало в носу.
– Осторожнее, – прошептал я сам себе, добавляя вторую каплю.
Смесь снова вскипела, цвет стал ещё насыщеннее. Я помешивал жидкость – нужно не переборщить, чтобы жидкость не вызвала ожёг слизистых. Ориентировался по цвету и запаху. В книгах писалось, что идеальная пропорция даёт ярко‑лиловый оттенок и цветочный аромат.
Третья капля. Четвёртая. Пятая. Шестая. Я начал сомневаться, не ошибся ли в расчётах. Может, нужно больше? Но если переборщить, роса сожжёт каналы, и никакая пыльца не поможет.
Седьмая капля. И вдруг, словно по волшебству, розовый начал становиться ярче, превращаться в ярко‑лиловый, а резкий металлический запах смягчился, уступив место тонкому, едва уловимому аромату цветущего луга.
– Хватит, – выдохнул я.
Оставалось связать всё воедино. Я взял флакон с эссенцией вечернего тумана и добавил ровно две капли. Жидкость в ступке вдруг стала прозрачной, с лёгким перламутровым отливом.
Перелил зелье в ёмкость и поставил её на водяную баню ровно на пять минут, чтобы компоненты окончательно соединились.
Пять минут тянулись бесконечно. Я стоял, не сводя глаз с ёмкости, и чувствовал, как по спине бежал холодный пот. Комиссия молчала, но я ощущал их взгляды – оценивающие, сверлящие, ожидающие.
Когда время вышло, снял ёмкость с огня и перелил содержимое во флакон. Зелье мягко светилось изнутри перламутровым успокаивающим светом. На свету оно переливалось, играло оттенками, но оставалось прозрачным и чистым.
– Готово, – сказал я, ставя флакон на стол перед комиссией.
Теодор Крейн первым взял флакон, долго рассматривал его на свету, поворачивая так и эдак, потом осторожно понюхал. Его лицо оставалось бесстрастным.
– Обоснуйте выбор компонентов, – потребовал он.
– Светоносная роса в разбавленном виде нейтрализует яд, при этом не обожжёт каналы, – начал я, стараясь говорить ровно и уверенно. – Пыльца мотылька−лунника восстановит повреждённые магические каналы. Экстракт лотоса мягко выведет остаточный яд, а эссенция вечернего тумана свяжет всё воедино и обеспечит усвоение зелья.
– Почему вы выбрали именно такие пропорции?
– Я ориентировался на изменение цвета и запаха, – ответил ему. – Светоносная роса в чистом виде агрессивна, и её нужно добавлять до появления ярко‑лилового оттенка и цветочного аромата. Пыльцы взял ровно столько, сколько нужно для восстановления каналов для зверя класса D. Эссенция тумана – две капли – стандартная доза для связывания трёх и более компонентов.
Ингрид Фосс взяла флакон из рук Теодора, понюхала, потом осторожно макнула кончик мизинца и лизнула. Она задумчиво постучала пальцем по столу, потом передала флакон главе комиссии.
– Потенциал высокий, – констатировал он, оценив содержимое флакона.
Когда все члены комиссии изучили зелье, Вейд поднялся.
– Господин Моррис, – произнёс глава. – Вы успешно прошли два этапа экзамена. Теоретическая часть и приготовление зелий показали, что ваши знания соответствуют требованиям.
Он выдержал паузу.
– Однако остался третий, заключительный этап – работа с живыми зверями. Вашей задачей будет осмотреть их, выявить проблемы и решить их.
Магистр Фосс чуть заметно кивнула. Крейн откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что готовился к самому интересному. Верра Даль замерла, внимательно наблюдая за мной. Профессор Старк поправил дужку очков.
– Пройдёмте в смотровую, – Вейд поднялся и жестом указал на боковую дверь в дальнем конце лаборатории. – Там вас ждут пациенты.
Он первым направился к двери, за ним потянулись остальные члены комиссии. Я двинулся следом, но на мгновение задержался, обернувшись к Люмину и Кроху, которые стояли у входа в лабораторию. Зайцелоп смотрел на меня янтарными глазами, в которых читалась тревога. Крох сидел неподвижно, но я видел, как были напряжены его мышцы, как подрагивали уши.
– Пойдёмте, – тихо сказал я, и они тут же сорвались с мест, бесшумно подбежав и пристроившись у ног.
Вместе мы шагнули за дверь. В лицо ударил резкий, спёртый запах болезни, который я научился распознавать за годы практики. Запах зверя, который боролся за жизнь.
Помещение оказалось просторным, но каким‑то давящим. Гладкие стены, ровный, холодный свет магических светильников под потолком. Вдоль одной стены тянулись шкафы с инструментами и склянками, у другой стоял длинный стол для комиссии, рядом с которым находилось два человека в белых халатах.
А в центре, на массивном металлическом столе, лежал зверь.
Я замер на пороге, вглядываясь в него, и система привычно отозвалась:
[Обнаружено существо: Серебристый гривач]
[Класс: D]
[Ранг: 2]
[Состояние: Критическое]
Зверь великолепен даже сейчас, в своём жалком состоянии. Размером с небольшого пони, он напоминал помесь горного козла и снежного барса. Тело покрывала густая, длинная шерсть необычного серебристого оттенка, которая в нормальном состоянии должна переливаться и струиться при каждом движении. Теперь же она тусклая, безжизненная, и висит космами.
Голова изящная, с высоким лбом и длинными, чуть загнутыми назад рогами, которые тоже когда‑то сияли перламутром, а теперь потускнели и покрылись какими‑то тёмными пятнами. Глаза огромные, раскосые, были открыты, но взгляд казался мутным, отсутствующим. Зверь не отреагировал на наше появление, только тяжёлое, прерывистое дыхание вздымало худые бока.
Из приоткрытой пасти вырывался тихий, свистящий звук. На губах засохла белёсая пена, а из уголков глаз сочилась какая‑то мутная жидкость.
Я подошёл ближе, стараясь двигаться медленно и плавно, чтобы не напугать зверя, хотя вряд ли он вообще способен на какую‑то реакцию в таком состоянии. Остановился рядом со столом и начал осмотр, забыв о комиссии, о времени, обо всём на свете.
