– Сдаюсь, сдаюсь, – пробормотал я, выбираясь из‑под одеяла.

Кухня встретила меня прохладой и запахами вчерашних супов, которые за ночь настоялись и теперь пахли ещё аппетитнее. Я умылся холодной водой из колодца, наскоро привёл себя в порядок и вернулся на кухню.

Первым делом накормил зверей. Разогрел супы и налил полную миску Кроху, который быстро съел всё до капли. Люмину положил свежую зелень, себе налил супа с петрушкой и укропом, отрезал хлеба и быстро перекусил. Времени было в обрез, ведь библиотека открывалась рано, и я не хотел терять ни минуты.

– Так, команда, – обратился я к зверям. – Сегодня мы вновь идём по важным делам, так что ведите себя хорошо, ничего не трогайте и ни к кому не приставайте. Договорились?

Люмин радостно пискнул, явно восприняв это как приглашение к приключениям, а Крох фыркнул, но пошёл к двери. Собравшись, мы вышли из лавки, я закрыл дверь на замок и зашагал в сторону Академического района.

Люмин семенил рядом, то и дело отвлекаясь на пролетавших бабочек и шуршащие кусты. Крох держался с другой стороны, настороженно поглядывая на прохожих.

Утренний Аурум медленно просыпался. Лавки открывались, торговцы вывозили телеги на рынок, горожане бежали за свежим хлебом. В Академическом районе тише и чище, чем в моем районе, но и здесь чувствовалось движение – студенты спешили на лекции, служители подметали аллеи.

Я подошёл к библиотеке, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить витражи ярким светом Дверь была открыта, и я шагнул внутрь. Люмин и Крох последовали за мной.

Смотритель уже сидел за массивной стойкой. Увидев меня и зверей, он поднял голову, и его глубоко посаженные глаза внимательно осмотрели всю компанию.

– Доброе утро, – поздоровался я, подходя ближе.

– Доброе, – ответил старик.

Однако стоило мне сделать шаг в сторону стеллажей, как меня окрикнул скрипучий голос:

– Пропуск, – потребовал старик, протягивая тонкую, иссохшую руку.

Я вздохнул.

– Вы же сами его вчера выписали, забыли?

– Я всё прекрасно помню, но правила есть правила – допуск в библиотеку разрешён строго при предъявлении пропуска!

Спорить со стариком бессмысленно. В его глазах горел упрямый огонёк, который особо ярко горел у людей, посвятивших жизнь служению порядку.

Я полез во внутренний карман куртки, достал лист пергамента и протянул смотрителю. Он взял его, поднёс к глазам, долго изучал, шевеля губами, потом кивнул и вернул пропуск.

– Всё в порядке, проходи.

– Спасибо. Хорошего дня, – я спрятал пропуск обратно и направился вглубь зала.

В библиотеке было тихо, как в склепе. В столь раннее утро лишь редкие студенты сидели за столами в читальном пространстве да шуршали страницами. Я прошёл мимо них, направился к лестнице и поднялся на анатомический этаж.

Вчера я успел изучить общие принципы регенерации и анатомию зверей классов E и D, а сегодня нужно копнуть глубже.

Я подошёл к стеллажу с надписью «Патологические анатомии и редкие заболевания». Первой взял книгу под названием «Атлас магических болезней. Том 1: Вирусные и бактериальные поражения». Пройдя в читальное пространство, открыл ее и погрузился в чтение.

Люмин, поняв, что мы здесь надолго, запрыгнул на стол рядом со мной и свернулся клубочком, а Крох улёгся под столом. То, что я узнал из книги, заставило меня по‑новому взглянуть на местную ветеринарию. Магические болезни здесь делились на три большие категории: обычные, что поражали и обычных животных; магические, вызванные дисбалансом маны в организме; и гибридные, сочетавшие оба фактора.

Обычные болезни я знал хорошо – чумка, парвовирусный энтерит, лептоспироз – всё это лечилось примерно так же, как в моём мире, с поправкой на регенерацию зверей и местные травы, а вот с магическими патологиями было сложнее.

Например, «Магическая лихорадка» – состояние, при котором мана в организме зверя начинала бесконтрольно циркулировать, разрушая каналы и внутренние органы. Это лечилось специальными зельями‑стабилизаторами, которые «успокаивали» ману и возвращали её в нормальное русло.

Или «Мана‑паразиты» – микроскопические магические организмы, которые селились в каналах зверя и питались его маной, постепенно истощая его до смерти. Их можно обнаружить лишь по косвенным признакам – поведению зверя, изменению его магического фона.

Читал, впитывал, делал мысленные пометки. Через час голова начала пухнуть от обилия информации, но я не останавливался. Дочитав интересующие меня разделы, взял книгу «Яды и антидоты магического происхождения», в которой описывались сотни токсинов, от обычных змеиных ядов до сложных магических композитов, которые могли убить зверя класса C за считанные минуты.

Следующие несколько часов провёл за изучением книг по хирургии магических зверей. Здесь были описания операций, о которых в моём мире и подумать не могли. Например, удаление магического камня из каналов зверя или пересадка магических желёз. Некоторые процедуры казались дикими, но я понимал их необходимость – в этом мире магия была неотъемлемой частью физиологии магических зверей.

К обеду окончательно вымотался. Глаза слипались, мысли путались, так что я на время отложил книгу и закрыл глаза. Люмин, почувствовав моё состояние, поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня. Крох высунул морду из‑под стола и тихо рыкнул, мол, держись, человек.

Я открыл глаза, погладил Люмина по голове и потрепал Кроха за ухом.

– Всё в порядке, команда, просто много информации. Сейчас передохну и снова за работу.

Я настолько погрузился в чтение, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Мир сузился до страниц книг, строчек, описывающих симптомы и методы лечения. Читал, делал мысленные пометки и снова читал.

Люмин мирно посапывал, изредка подёргивая во сне длинными ушами. Крох лежал под столом, но я чувствовал, что он не спал, а контролировал обстановку, несмотря на кажущуюся расслабленность.

В какой‑то момент я отметил, что кто‑то сел за мой стол – не обратил на это внимания, ведь в читальном пространстве уже полно студентов, и каждый искал свободное место. Сел и сел, главное, чтобы не мешал, но шорох страниц от моего соседа почему‑то не раздавался. Он сидел слишком тихо, и я чувствовал на себе его взгляд.

Вздохнул, оторвался от книги, поднял глаза и увидел, что напротив меня сидел… Элиан – хозяин теневой куницы! Его зверь был моим первым пациентом в этом мире. Астик уже успел забраться на соседний стол и с интересом обнюхивал Люмина, который проснулся и смотрел на незнакомца с круглыми от удивления глазами.

– Здравствуй, Эйден, – улыбнулся Элиан. – Не хотел тебя отвлекать, но когда услышал о странном парне без формы Академии, который торчит в библиотеке, мне стало интересно, кто же это мог быть.

Я улыбнулся в ответ. Приятно увидеть знакомое лицо.

– Здравствуй, Элиан, рад тебя видеть.

– Я тоже рад, – он кивнул на стопку книг передо мной. – Анатомия, патологии, фармакология… Серьёзно готовишься. К чему, если не секрет?

– К экзамену на целителя зверей, – ответил я просто.

Элиан удивлённо поднял брови.

– У тебя же есть лавка, ты лечишь зверей… Я думал, у тебя уже есть разрешение.

Я пожал плечами.

– Жизнь – сложная штука, Элиан, всякое бывает. Сейчас мне просто нужно сдать этот экзамен, и тогда всё будет в порядке.

Парень помолчал немного, внимательно глядя на меня. В его взгляде не было ни насмешки, ни превосходства, только искреннее участие.

– Знаешь, Эйден, я ни на секунду не сомневаюсь, что у тебя всё получится, – сказал он наконец. – Своими глазами видел, на что ты способен. Если кто и сможет сдать любой экзамен, так это ты.

– Спасибо, – ответил я, улыбнувшись.

Мы немного поговорили о жизни. Элиан рассказал, как у него дела в Академии, как продвигалось обучение, как рос Астик. Зверь за это время заметно подрос и стал ещё красивее – его темная шёрстка переливалась на свету, а глаза светились умом и любопытством. Он не отходил от зайцелопа, с интересом разглядывая его, а Люмин, преодолев первоначальную робость, тоже начал проявлять любопытство. Они осторожно обнюхивали друг друга, и, кажется, находили это занятие увлекательным.