Третьего песчаного человека вновь упокоил Карос. Дождался, когда запоздавший демон появится в дверном проёме… И долбанул молотом прямо по центру груди. С такой силой, что монстр вылетел из башни, пролетел несколько скачков, а приземлился уже кучкой песка.

На пару мгновений воцарилась тишина. Нарушало её лишь прерывистое дыхание бойцов. А на полу у входа начинали шевелиться три кучки чёрного песка.

— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как отступающий адреналин оставляет во рту привкус железа и пустоты. — Молодцы. Вы все молодцы. Видели? Бьёшь в грудь — они рассыпаются. Голова — только слепнет. Но вы отлично справились. Прикрывали друг друга. Так и надо.

Люди кивали, переглядываясь. В их глазах появилось что-то новое. Ещё не уверенность, но первый проблеск понимания. Врага можно убить. Это не бесконечный кошмар. Это тяжёлая, грязная, но выполнимая работа.

Подбодрив их, я взглянул на Кароса. И, убедившись, что его люди готовы, снова выскользнул за дверь. На этот раз прошёл дальше. А потом развернулся и быстро, не теряя времени, оглядел стены.

Картина наверху была хуже, чем я ожидал. Стена по всей видимой длине была практически захвачена. Отдельные отряды ещё сопротивлялись, но им недолго осталось. Город спасало только то, что лестницы прятались в башнях. А нашу башню удалось защитить, чего не скажешь о соседней, где держалась только верхняя площадка.

Песчаные демоны, один за другим, врывались внутрь. Видимо, основной бой шёл именно там. Внизу из захваченного укрепления пока никто не выходил. Однако это не смущало тех врагов, кто застрял между двумя башнями.

Ничего не мешало песчаным демонам спуститься в город.

Как жуткие насекомые, по внутренней стороне стены вниз ползли десятки песчаных людей. Они ловко цеплялись когтями за малейшие неровности. Конечно, многие из них срывались и, упав с высоты в несколько десятков скачков, разбивались в пыль у подножия.

Но остальные всё-таки добирались до земли.

И уже внизу, на мостовой Глиняного круга, сбивались в группы по пять-десять штук. После чего бесцельно, но неумолимо поспешали вглубь городских улиц. Они шли на звуки паники, на запах жизни.

Башни, подобные нашей, стали редкими очагами сопротивления. Из бойниц на верхних ярусах летели стрелы, иногда срывались вниз большие камни. Но связь между этими башнями была потеряна. Каждая оборонялась сама по себе. Да и нижние ярусы у многих были захвачены.

А в городе… В городе горели дома. Раздавались то там, то тут одинокие крики, которые быстро обрывались. Мелькали огоньки факелов — видимо, последние группы горожан, стремящиеся прорваться к внутренним стенам. А может, такие же отряды ополченцев и стражи, как мы, отчаянно пытающиеся что-то сделать.

Я стоял и слушал гул битвы, который шёл теперь не только сверху, но и со всех сторон. Город был ранен, и в эту рану проникала инфекция. Медленно, но верно. Смерть Илоса ещё можно было предотвратить. И я знал способы, но кто из сильных града сего мне поверит?

«Продержаться до утра», — прошептала во мне заезженная мантра. Но сейчас она звучала не как тактическая задача, а как молитва. Отчаянная, беспомощная молитва, обращённая к самому времени. Чтобы ночь закончилась. Чтобы солнце взошло раньше, чем Илос истечёт кровью и надеждой.

Я вернулся к двери в нашу башню, заглянув внутрь. Бойцы смотрели на меня. Вопрос висел в воздухе, отражаясь в нервно блестящих глазах.

— Считайте, стена пала, — чётко обозначил я, перекрывая этот немой вопрос. — Держим башню. Держим её до рассвета. Ждём возможных беженцев. Каждый гонг меняем отряд у двери. Давайте друг другу отдохнуть. Я буду заманивать сюда демонов снаружи. И проверять, не выйдут ли сюда выжившие люди.

Видя, как переглядываются бойцы, я добавил:

— Не хороните себя раньше времени. Песчаные демоны — просто враги. Погибают от удара в нужное место. Мы уже убили столько, что не сосчитать. Значит, убьём и в тридцать раз больше. Просто работа. Взойдёт солнце, и твари сбегут в пустыню хорониться в песке. Понятно?

— Понятно! — на сей раз ответили громче, увереннее.

Первая атака на дверь со стороны города была робкой и неуверенной. Несколько песчаных людей словно бы нащупывали слабину. Их встретили в проходе сталью и бронзой, не дав просочиться внутрь. Чёрный песок густо замёл каменный пол у порога.

Вторая попытка была серьёзнее. В проём сунулся кровавый перст. Он даже сумел протиснуться внутрь. Его костяные пластины лишь гулко звенели от ударов. Однако тут подоспел я. Обрушил на монстра отцовский топор и разрубил почти до середины туловища.

Дальше была третья, четвёртая, пятая попытки… Демоны настойчиво лезли к башне и сверху, и снизу, проверяя противника на прочность. А потом вдруг неожиданно отступили. И это было тревожно…

Тревога быстро оправдалась.

Сначала послышался нарастающий гул голосов. Затем — топот десятков ног. В темноте ближайшей улицы замелькал свет факелов. А следом оттуда высыпались люди.

Их было человек сто, может, больше. Женщины, закутанные в тряпьё, накинутое в последний момент, прижимающие к груди плачущих детей. Седобородые старики, едва волочащие ноги. И несколько крепких мужчин — не воинов, а ремесленников или землепашцев. С ножами, дубинами и одним-единственным ржавым топором на всех.

Они явно отбивались от врага, то и дело отчаянно оглядываясь. Мужчины старались держать подобие живого кольца вокруг женщин и детей. А за ними выплывали из темноты, словно тени на воде, песчаные люди. Неспеша, методично, отрезая самых слабых и отстающих.

Один из мужчин — здоровенный грузчик или кузнец — шёл последним. И рубился сразу с двумя демонами, прикрывая собой узкий проход. Его дубина со свистом рассекала воздух, но удары по безликим головам только ослепляли, не убивая тварей. Ещё мгновение, и его бы скрутили.

— Мой отряд, за мной! — рявкнул я, не став взвешивать за и против. — Остальные, держать дверь!

Я выскочил из башни, за мной хлынул десяток моих «мордоворотов». Эти наёмники, чьи имена я ещё не запомнил, сегодня видели, как я сражаюсь. Этого им хватило, чтобы верно идти за мной.

— К башне! — закричал я во всю глотку, перекрывая вопли толпы. — Дверь открыта! Быстрее! Бегите в башню!

Люди услышали. В глазах, полных животного страха, мелькнула искра надежды. Они рванули к нам, спеша к прямоугольнику света, льющегося из двери. Но паника взыскала свою дань. Подобие порядка, которое пытались сохранить защитники, рухнуло. Бегущая толпа создала безжалостную давку.

Зато песчаные люди увидели новую цель. И переключились. Мы встретили их, как и полагается наёмнику, идущему в последний, возможно, бой. С яростным рёвом, безумным хохотом и оскалом на лицах. Сшиблись мы с ними в том самом узком месте, которое прикрывал мужчина с дубиной.

Сам он не дожил до этого момента — погиб, обливаясь кровью. Но погиб как герой. Задержал демонов до нашего подхода. Мы дрались, как в последний раз. Впрочем, для двоих людей из моего отряда он и стал последним. Один погиб у меня на глазах, заваленный песчаными телами. Он даже под этой грудой тел умудрялся их убивать… А потом всё-таки затих.

Я не видел, как погиб второй. Мне сказали, его тоже задавили числом. Причём когда мы уже отходили к двери башни, прикрывая последних горожан. Ощетинившись оружием, я и мои мордовороты пятились. А сверху прилетали стрелы лучников, не давая демонам нас окружить.

У двери царила давка и паника. Люди торопились прорваться внутрь, под защиту крепких стен. Сквозь шум я слышал крики и стенания тех, кто не сумел устоять на ногах и кого затоптали в давке. Но большая часть беженцев всё-таки вошла внутрь.

— Всё! Все внутри! — заорал кто-то из лучников.

Я оглянулся, удостоверился, что так и есть. И болезненно поморщился, глядя на тела людей там, где врагов даже близко не было. А потом крикнул своему отряду:

— Отходим!

Они побежали к двери, а я задержался, не давая демонам нагнать их. Несколько ударов топором по самым шустрым… Быстрый прыжок к башне… Вот и вся немудрёная тактика. Несколько мгновений, за которые мои люди успели вбежать в укрытие. А следом ворвался и я.