— Понял. Что-то ещё? — уточнил я.

Больше из вежливости, потому что сотник вроде как всё сказал.

— Иди, Ишер, — бросил тот, поворачиваясь ко мне спиной.

Перед тем, как спуститься обратно, я бросил последний взгляд назад. На стражников, стоявших вдоль зубцов и шлющих вниз стрелу за стрелой. На обслугу машин, заряжающую баллисты. На застывшего в центре башни незнакомого шептуна.

И пошёл организовывать оборону ниже.

Я бы перепоручил это кому-нибудь. Но когда спустился, не было среди выживших никого, кто оспорил бы моё старшинство. А жаль, очень жаль. Наши копейщики — всего около полутора десятков человек, в том числе Борк, Аримир и Одори — держали два входа со стены. Ещё человек десять встали у входа в башню со стороны города. Хотя именно там пока что было тихо.

А остальных бойцов предстояло распределить внутри башни. Лучников, вместе с Элией, с трудом набралось два десятка. Передав весь запас стрел, я отправил их на седьмой ярус. Там по всей стене были узкие бойницы, через которые удобно стрелять по врагу.

Два десятка бойцов выделил в помощь тем, кто удерживал двери. А десяток, выбрав самых опытных наёмников, определил себе в сопровождение. Я обоснованно подозревал, что моё вмешательство в случае чего переломит почти любую ситуацию. А уж при поддержке десятка матёрых мордоворотов — тем более.

Впрочем, самым опасным местом пока был вход со стороны стены. Даже с учётом того, что пустынные демоны, забираясь на стену, целенаправленно лезли дальше — прямо в город. Вот только к башне они тоже проявляли нездоровый интерес. И копейщикам приходилось из кожи вон лезть, чтобы удержать песчаных демонов снаружи.

— Как вы тут? — спросил я у Борка и Аримира, когда те отошли отдохнуть.

— Если будет надо, будем держать до утра… — отпив воду из круглой фляги, криво усмехнулся Борк.

— На третьем ярусе два десятка бойцов. Зовите, если понадобится смена, — кивнул я.

— А они как с копьями? — уточнил Борк.

— Скорее всего, плохо. Большинство не наёмники из нашей триосмии, а соседние отряды. Их сбили из беженцев Песчаного круга, — объяснил я чуть подробнее. — Я толком их даже опросить не успел.

— Мы тут хорошо устроились, потому что дверь узкая, — ответил Борк. — Стоим, долбим копьями всё, что лезет… И чем нам новички помогут?

— Поставьте их по бокам от двери. Пусть хотя бы рубят, — предложил я.

— Тогда можно меньше наших ставить, — поддержал меня Аримир. — Сможем почаще отдыхать…

— Направь тогда к нам двенадцать человек, — подумав, согласился Борк. — Так и сделаем. И не переживай за нас. Будем стоять до последнего. Вы ниже этих тварей не пропустите. Демоны уже лезут в Глиняный круг… А там люди же…

И это была проблема. Спустившись, я отправил к копейщикам двенадцать бойцов. А остальных взял с собой в самый низ, к двери в город. Туда, где десяток мечников уже добровольно встал на стражу.

— Есть кто старший? — спросил я, спустившись к ним.

Бойцы начали переглядываться. А потом все вместе уставились на здоровенного мужика с каменным молотом.

— Ну, видимо, я старший… — прогудел тот. — Каросом звать.

— Местный, из Илоса? — спросил я.

— Беженец из деревни, — помрачнел тот.

— Карос, нам придётся открыть дверь, — приняв информацию к сведению, сообщил я.

— Эту?.. Зачем? — не понял здоровяк.

Его поддержали и примкнувшие бойцы, и те, кого я привёл сверху. Вопросы посыпались со всех сторон. Я поднял руку, призывая к тишине. И только потом заговорил:

— Демоны прорвались в Глиняный круг. Там простые люди. Женщины, дети, старики.

— И трусы!.. — буркнул кто-то из бойцов, но я пропустил его обиды мимо ушей.

— … У нас хватит места в башне, чтобы укрыть пару-тройку сотен людей, — продолжил я объяснять. — Если оставим их на растерзание, завтра орда выставит больше врагов.

— Чего это? — не поверил один из бойцов.

— Они питаются жизненной силой, — терпеливо разъяснил я. — Смерть человека высвобождает эту силу. Чем больше убьют сегодня, тем больше выставят завтра. А завтра и так подтянутся твари посерьёзнее…

— Серьёзней, чем та здоровенная, которую ты убил? — удивился Карос, покрепче сжав рукоять молота.

— Просто поверь, — вздохнул я. — Качург, которого я убил — детские шалости в сравнении с главными демонами.

— Мы все умрём, — мрачно заявил сидевший у стены боец. — Все до единого.

— А ну тихо! Я же в Кечуне выжил как-то! — отрезал я. — Вы тоже выживете. Научитесь сражаться и выживете.

Я врал. Бессовестно врал, чтобы подарить надежду. Из тех, кто стоял рядом, пережить ближайшую десидолю шансы были у одного из ста.

И даже я не был уверен, что выживу. Но сказать этого вслух не мог. Эта правда убивает надёжнее, чем когти и зубы песчаных демонов.

— А теперь давайте разделимся на три группы. Пока одна будет отражать атаки у двери, две других будут отдыхать.

Я окинул взглядом людей вокруг. Лица напряжённые, глаза испуганно бегают. Они знали, на что шли. Знали, что могут не вернуться. Но одно дело — знать, а совсем другое — быть готовым умереть по-настоящему.

— Карос, выбери людей. Твоя группа будет первой, — твёрдо сказал я, взглянув на здоровяка с молотом.

А затем перевёл взгляд на бородача в углу, который казался самым опытным из всех собравшихся:

— Ты наёмник?

— Да… Бимб я.

— Хорошо, Бимб. Ты возглавишь вторую группу. Я со своими помощниками буду в третьей. И напоминаю: чтобы убить песчаного человека или кровавый перст, надо бить в туловище. Да, там у них броня, но рубить им конечности и голову бесполезно. Ударив по голове, в лучшем случае, вы их ослепите. Бейте в туловище. Если увидели вспышку внутри, значит, зацепили их средоточие и убили. Поняли?

— Поняли, командир! — прозвучало в ответ.

Я кивнул и подошёл к двери: массивной, стянутой полосами ржавого железа. Засов был тяжёлым. Я сдвинул его, и металл, поддаваясь, скрежетнул. Сердце заколотилось чаще.

За дверью стояла тишина. Слишком зловещая для ночи, где сейчас должен кипеть бой.

— Карос? — обернулся я.

— Готовы! — ответил он мне.

Его бойцы распределились, чтобы нанести удары одновременно. Я потянул дверь на себя. Она отворилась с протяжным скрипом, впустив в башню холодный ночной воздух.

Темнота снаружи была неполной. Её разрывали отблески пожаров в глубине Глиняного круга. И призрачный холодный свет Светлой Дороги наверху. На городской улочке, примыкавшей к башне, никого не было.

Но шум…

Шум раздавался отовсюду. Лязг оружия и крики, доносившиеся со стен. Более близкие, отчаянные вопли — из переулков. И ровное шуршание. Будто гигантская лопата без устали пересыпает сухой песок.

Это двигались они.

Я сделал шаг вперёд, пригнувшись под низкой притолокой. Щит плотно сидел на руке, топор в правой был наготове. Выбравшись из башни, я остановился и внимательно огляделся.

В тот же миг из темноты слева, от стены, отделились три фигуры. Они шли не спеша, почти грациозно. Когтистые руки, по четыре на каждого, покачивались в такт шагам. Увидев открытую дверь и людей, они замерли на мгновение. А затем, повернув к нам безликие головы с единственным жёлтым глазом, беззвучно кинулись ко входу.

Я отступил под прикрытие башни и кивнул бойцам:

— Сейчас подойдут. Всего трое.

Карос и его бойцы покрепче сжали оружие в руках. Я отошёл, наблюдая за происходящим.

Первый песчаный человек влетел в дверной проём, не снижая скорости. Карос остановил его ударом молота по голове. А сосед здоровяка ударил монстра мечом — точно в центр груди, туда, где темнело уплотнение. Раздался глухой хруст, будто сломали сухую глиняную чашку.

Фигура песчаного человека замерла. А потом зазмеилась трещинами по всей длине. И, наконец, осыпалась на землю горкой чёрного песка. Впрочем, из неё тут же потянулся вверх тонкий дымок, чтобы тяжело осесть рядом и заклубиться, рождая что-то новое.

Второго песчаного человека встретил топором один из бойцов. Удар пришёлся по плечу. Клинок глубоко вошёл в песчаную плоть. Но, естественно, демон не рассыпался, а дёрнулся, пытаясь дотянуться до обидчика когтями. Один из парней слева, с кривым ножом, не растерялся. Вовремя всадил оружие песчаной твари в грудь. Демон рухнул, превратившись в жёлто-серую пыль.