Я же взял и стальной отцовский топор, и щит, подаренный дядей Меоли. Да и бронзовый топор прихватил, повесив в петлицу на поясе. Запасное оружие лишним не бывает. Особенно если это топор.

Мы стояли перед башней стены, отделявшей Мраморный круг от Кирпичного. Примечательно, что дверца внутрь башни со стороны Кирпичного круга была маленькой. Настолько, что за раз туда мог протиснуться один взрослый человек, и то повернувшись боком и присев. А вот охраняли её сразу четыре стражника.

— Слушайте внимательно! — Аферн повернулся к командирам наёмничьих отрядов. — Мы сейчас зайдём в башню, спустимся под землю и пойдём длинным коридором с боковыми ответвлениями. Из этих ответвлений могут полезть глухи. Все здесь помнят, как их убивать?

Ответил ему нестройный хор голосов. Командиры и наёмники подтверждали: помним, знаем, готовы.

— Если услышите подозрительные звуки в боковом проходе, один отряд сразу идёт на зачистку! — удовлетворился коллективным мычанием Аферн. — Если ничего подозрительного нет, проходим мимо.

— А если внутри всё-таки притаились глухи? — прогудел Мерим, уроженец севера.

— Если внутри притаились глухи, вы их услышите! — отрезал Аферн. — Не умеют они нормально таиться. Так, дальше… Круглый зал, куда мы идём — верхний уровень основного ствола шахты. Самая, так сказать, её маковка. Внутри сделана лестница. И вот там глухов может быть видимо-невидимо. А дальше будет спуск вниз.

— Эй! Мы на такое не подписывались! — возмутился один из новичков.

— Молчать! — рявкнул Аферн, сверкнув взглядом из-под нахмуренных бровей. — Сначала говорю я, а только потом вы. А если кто вновь откроет рот без разрешения, разорву с ним заказ и поставлю штрафную печать. Ясно?

Наёмники глухо зароптали, но нарываться не захотели. И, выждав ещё пару ударов сердца, наш общий заказчик продолжил:

— Надо будет спуститься до четвёртого яруса. Там мне предстоит разобраться с дверью, которая должна отсечь нижние подземелья от выхода на поверхность. При этом зал с лестницей на каждом ярусе имеет восемь ответвлений, все в разные стороны. На каждом ярусе мы будем оставлять один отряд, чтобы сдерживать глухов. А последний оставшийся отряд прикроет на четвёртом ярусе меня и моих помощников. Ишер!

Обращение оказалось неожиданным, но я не вздрогнул. Просто обернулся к Аферну и вопросительно посмотрел.

— Ты опытный наёмник. Лучше меня знаешь, кто из вас надёжнее. Какой отряд рекомендуешь взять с собой в самый низ? — спросил Аферн, испытующе глядя на меня.

— Отряд Борка, — я выбрал, практически не задумываясь.

— А почему Борка, а не нас⁈ — нахмурился один из незнакомых командиров отрядов.

Аферн продолжал смотреть на меня. Пришлось объяснять свой выбор.

— Я знаю Одори, его заместителя. Ему я верю, остальным — нет. Он год тренировал новичков гильдии. И хорошо справлялся с задачей. Значит, и своих бойцов натренировал. Это во-первых, — проговорил я, уставившись на главу отряда, задавшего вопрос. — Потому что в их отряде меньше всего человек. Такого числа людей не хватит, чтобы удерживать зал с лестницей и восемью выходами. Это во-вторых. И потому что я так решил. Это в-третьих.

— Да кто ты такой, чтоб тут решать⁈ — возмутился один из рядовых наёмников, но его, шикнув, заткнул его же сосед.

А ответил вместо меня Одори. Веско и коротко:

— Он триста пятнадцатый номер гильдии, наёмник Ишер из Кечуна. И этого тебе должно быть достаточно, Ратгиз.

Ратгизу, похоже, было недостаточно. Но смуглый коротыш благоразумно смолчал.

— Если вопросов больше нет, выдвигаемся! — решил Аферн. — Главы отрядов, распределите очерёдность зачистки ответвлений на первом ярусе. Отряд Борка: не отставайте. Следуйте за мной и моими помощниками.

Один из стражников, дежуривших у двери, загромыхал ключом в замочной скважине. Стоило дверце открыться, Аферн первым, не оглядываясь, пролез в зияющий проём. Я — следом, спиной ощущая взгляды полутора сотен наёмников. Кажется, предстоящий спуск в кромешную тьму нравился им всё меньше.

Внутри, кстати, башня была просторнее, чем казалось снаружи. Квадратное помещение, метров десять на десять. Воздух здесь был пропитан запахом старого камня, пыли и чего-то ещё, затхлого и неподвижного.

Напротив входа, у дальней стены, уходила вверх винтовая лестница. Ступени из грубо отёсанных каменных плит. Очень узкие, настолько, что двоим не разойтись. Идеальная точка для обороны.

Я машинально отметил на ней пару особо удачных мест. Вовремя поставленный рычаг или пара мощных ударов киркой, и пролёт будет обрушен, а путь врагам — отрезан. Оставалось надеяться, что мой вариант не пригодится.

Взгляд скользнул выше. Наверху, на уровне четвёртого-пятого этажа, массивные двери. С двух сторон выходят на стену, разделяющую круги Илоса. Между ними — узкий арочный мост, чтобы пройти сквозь башню. Сейчас там, на высоте, было пусто и тихо.

Взгляд вернулся вниз, к месту, которое привлекало больше внимания. Грубая постройка прямо напротив меня, в центре башни. Сделана из подогнанных крупных блоков песчаника. Каждый — высотой с человека.

Похоже на большой каменный ящик без одной стены. Или даже навес. Со стороны, обращённой ко мне, виднелся широкий, почти во всю стенку, дверной проём.

Было заметно, что сложена постройка на совесть. И, вероятно, переживёт саму башню. На блоках, особенно тех, что выше, читались сглаженные ветром и песком грани. Значит, когда-то это сооружение стояло под открытым небом. И лишь позже его окружили стенами башни.

К этому каменному навесу Аферн, не теряя времени, и подошёл. За черневшим проёмом начинался спуск в подземелье. Заказчик скрылся внизу, и его шаги стали отдаваться глухим эхом. Не так уж громко, но всё же наверх долетало из каменного чрева.

Я сделал паузу на последнем клочке солнечного света. Рука потянулась к гладкому камню амулета ночного зрения, висевшему под одеждой. Очень полезный, кстати, инструмент, добытый мной в походах.

Сосредоточился. Закрыл глаза, открыл и…

Мир вокруг изменился. Желтизна солнечных лучей из-за двери стала резать глаза. Факелы в руках тех, кто входил в башню, вспыхнули белым. Всё остальное — стены, пол, каменный навес — обрело чёткие очертания. Правда, и раскрашено оно было в оттенки серого, чёрного и серебристо-белого.

Тени стали глубокими провалами. Детали приобрели высокую резкость. Ночное зрение отнимало краски, взамен давая преимущество во тьме. Там, где другим требовался факел. А его свет, к сожалению, выдавал местоположение.

Обвыкнув пару мгновений, я шагнул в проём. И двинулся вслед за эхом шагов Аферна.

Внутри каменного «навеса» царила гробовая тишина. Нарушали её лишь приглушённые звуки снаружи. Вниз уходила такая же узкая лестница, как наверху, но вырубленная в скальном массиве. Воздух стал прохладнее, суше и ещё неподвижнее. Впереди, то есть внизу, слышались негромкие ругательства. А ещё глухой скрежет камня по камню. Спустившись ещё немного, я, наконец, увидел Аферна.

Он стоял перед тем, что преграждало путь дальше. Не совсем дверь в привычном понимании. Скорее, массивная каменная плита, сдвинутая в паз в стене. Её-то Аферн и пытался сдвинуть дальше, чтобы приоткрыть проход. Плита поддавалась неохотно, с гулом и скрежетом. Пришлось помочь клиенту. Впереди воссиял чёрный прямоугольник проёма.

Аферн поблагодарил и, вытерев пот со лба, жестом показал следовать за ним.

Согнувшись, чтобы пройти через низкий проём, я заметил интересную деталь. В углублении на полу — в том самом пазу, где только что стоял край плиты — слабо поблёскивала лужица. Я присел на корточки. Пальцы коснулись холодного камня и маслянистой жидкости. Я поднёс их к лицу, но запах и так был очевиден — густое, свежее масло. Кто-то из людей заботливо смазал этот паз, чтобы было проще двигать дверь.

Я вытер пальцы о край плаща и молча шагнул за Аферном. Прямо в темноту Города Мёртвых, оставив за спиной и блеск свежего масла, и последние отголоски мира живых.