Нет, вообще‑то я понимал, что специально их провоцирую. И прекрасно понимал, для чего. Я привык убивать демонов. Я могу убить потерявших берега или напавших на меня мужчин. Но женщин?.. Первым напасть и убить женщину? Как бандит и разбойник? Нет, я так не мог. Надо было спровоцировать.

– Даже здесь! Даже перед лицом Арахаманы! Вы просто трусливые и жалкие танаки! Поправшие законы её самой! И её мужа! Запершиеся в храме! Когда ваш город и ваши люди умирают от лап демонов! Да вы и есть настоящие демоны!

– Демоны⁈ – истерично взвизгнула Верховная. – Демоны умрут сегодня! Все! Я нашла оружие против них! Нашла и применила! Они все сдохнут! И ты сдохнешь! Я подниму против демонов силу, которую поднимали тысячелетия назад, когда утих Дикий Шёпот! Когда ещё много столетий не было ни единой орды! Я! Я нашла это оружие!!!

«Что?» – мысленно переспросил я, чуть не споткнувшись.

«Чего, ять⁈» – согласился со мной внутренний голос.

– А потом я направлю это оружие на еретиков!.. – торжественно заключила Верховная. – Сломаю их жалкое сопротивление! И каждый, кто встанет у меня на пути, станет ещё одним клинком в моих руках! Чтобы верно служить на благо нового чистого мира! Без Дикого Шёпота! Без еретиков! Без устаревших правил!

Мне кажется, я так и застыл с открытым ртом. Как пелось в песне из моей прошлой жизни, намёк я вроде бы понял и всё ловлю на лету… Однако верить в то, что эта женщина имела в виду, очень не хотелось. Я потряс головой, а потом глухим голосом спросил:

– Истинные демоны – это что, твоих рук дело?

– Истинные демоны? Это оружие древних! Оружие против Дикого Шёпота! И против таких, как ты и твои шептуны! Оружие, которое однажды уже очистило этот мир, глупец! А теперь ты будешь служить мне!!!

Это было как касание, как прикосновение.

Будто что‑то бесплотное, невидимое, коснулось моего разума.

И яркая мысль, как вспышка: я могу стать сильнее.

Я могу спалить здесь всё.

Засыпать песком и затопить водой.

Я могу получить столько силы, что мир содрогнётся от моих шагов.

Мы вместе получим силу!  

Надо только согласиться.

Надо зачерпнуть из бесконечного источника силы, который мне откроется.

И все мои враги превратятся в пыль, а прах их развеется над Вечными Песками.

Мы станем ключом к могуществу!  

Может, если бы мне Верховная только что не молола ту же чушь, я бы ещё пораздумывал. Но вряд ли очень долго. А в текущей ситуации и раздумывать не стал. Прикрыв глаза, мощным усилием воли вымел эту мерзкую чушь из головы.

Даже представил себе метлу и дверь, которая захлопывается после выдворения чужого голоса. И накрепко закрывается на металлический замок.

– Настоящий демон – ты, Верховная… – проговорил я громко и отчётливо. – Ты и твои жрицы‑подпевалы. Вы хуже орды. Хуже любого чудовища. Вы обрекли миллионы людей на смерть. Призвали в этот мир зло, которому здесь не место. Зло, которое было изгнано давным‑давно.

Теперь я был готов убить сам. Первым. Махнуть топором, и останется труп на полу. Однако первой не выдержала одна из жриц. Выхватила из‑под белых одежд тонкий, как игла, нож, и кинулась ко мне, сверкая безумными глазами. А я отмахнулся.

Просто отмахнулся топором, чтобы сбить её удар. Но вышло по‑другому. Будто я только что призвал в свидетели богов и оказался прав. Во‑первых, моя противница поскользнулась на гладком мраморе и выронила от неожиданности нож.

А, во‑вторых, упала она прямо на мой летящий полукругом топор, который не должен был её задеть. Да ещё так, что острие ударило ей прямо в шею, а затем пошло дальше, разрубая горло и перебивая позвоночник.

Захочешь специально голову срубить, так ловко не получится… А тут я особо сопротивления‑то не почувствовал…

Между тем, тело жрицы грохнулось об пол, а отделившаяся голова закувыркалась в сторону алтаря.

Крик, визг и вой, что поднялся в этот момент, оглушили на несколько мгновений. Я просто стоял и смотрел, как голова катится по белому мрамору, разбрызгивая красное.

Кап…

Из тела, распростёртого на полу в мою сторону, текла кровь.

Кап…

Жрицы бежали прочь от катящейся головы к алтарю. Они сбивались там в плотную толпу, визжа и ощетиниваясь оружием, вынутым из складок одежды.

Кап…

Я вытянул руку, подставил ладонь и подождал.

Кап…

Капля воды ударилась о перчатку, разбившись на мелкие брызги.

Кап…

Капля воды упала на труп жрицы.

Кап…

Капли воды падали там, где пролилась кровь.

Мы все стояли и смотрели, как с потолка‑купола над святилищем впервые за тридцать лет капает вода. Правда, капала она лишь в те места, что были испачканы кровью жрицы.

– Ты не посмеешь нас тронуть! – снова развизжалась Верховная, заставив меня поморщиться: очень уж она громкая. – Арахамана явила нам свою благосклонность!

И да, в чём‑то Верховная была права. Арахамана показала, чего хочет. И я хотел того же самого. Вот только теперь мне противно стало это делать. Убивать жриц по указке их же богини? А сама она не хочет руки пачкать, что ли?

– Воспринимай это как ещё один акт служения мне! – хихикнул в голове детский голосок. – Ну или просто отправь их ко мне в гости… Как тебе приятнее думать? Хи!

– Убирайся! – тем временем закричала Верховная, указывая на меня пальцем. – Прочь!

– Да, Арахамана явила свою волю, – подтвердил я. – Вот только ты, Жрица, при которой не было капели, её не поняла… Дура, видимо.

И сделал шаг вперёд.

И там, где я шагал, с далёкого купола срывались капли. Срывались и летели вниз, со звоном разбиваясь о мраморный пол. А потом я махнул топором, убивая ещё одну жрицу. Эта пыталась сбежать мимо меня к дверям. Её алая кровь волной хлестнула на белый мрамор.

И на труп, лежащий в красной луже, сверху пролился настоящий дождь…

Верховную всё‑таки проняло. Она ведь не была дурой. Соображала неплохо. Смогла сложить два и два. Каждая смерть её жрицы усиливала божественную капель. При этом вода лилась с потолка именно там, где умирала служительница Арахаманы. Богиня, оказывается, отлично умела делать намёки.

А когда мои спутники и песчаные воины тоже начали убивать жриц, Верховная убедилась в выводах. Каждый раз Священная Вода лилась там, где умирали сторонницы идей Верховной, её верные последовательницы. А значит, богиня не приняла их идей. Не приняла и наказала тем, что оставила без капели в храме и дождей в окрестностях Святилища.

Но Верховная не готова была сдаться. Глядя, как гибнут её верные жрицы, она сначала с ужасом смотрела на это… А потом закрыла глаза, шепча что‑то себе под нос, и миг спустя закричала:

– Да!!! Да, согласна!!!

И в тот же момент Верховной не стало. Её тело на пару мгновений скрутило, а потом оно начало быстро меняться. На этот раз демон, которого она приняла, не стал цепляться к телу, что ему предоставили, и даже не пытался скрывать своего вселения. Он влезал в своего носителя целиком, и это было, похоже, болезненным процессом. Крик Верховной слился с криками её жриц, которые гибли теперь ещё и от ударов чёрных плетей, вырывавшихся из тела одержимой.

Когда превращение завершилось, живых жриц в зале больше не было. А перед нами стояла тварь, напоминавшая те самые тени, что маячили за каждым одержимым при проявлении истинного демона.

Уродливая башка, изнутри растянувшая голову Верховной. Полукруглая пасть в обрамлении человеческих губ. Ещё и раздвинутая в стороны, как у земноводного. Выпуклые надбровные дуги по бокам головы. Непропорционально длинные конечности с загнутыми назад локтями. А в довершение – мощный торс, где явственно проглядывали два ряда рёбер. Бывшие человеческие и демонические, плотные и широкие.

Только ноги оставались похожими на людские. Правда, не до конца: ступни удлинились, пальцы обзавелись когтями, и даже из пятки вырос чёрный костяной коготь, уходивший назад. За спиной вились несколько чёрных и гибких хвостов с блестящими крюками на концах. Уверен, ещё и ядовитые.