Нет, я, конечно, запомнил, как мы добирались до зала. И даже запомнил, какой коридор ведёт в центральное святилище Священного Храма. И даже впечатлялся желобком, который когда‑то отводил воду из центрального святилища, где она капала прямо с потолка, но уже давно не капает.

Я даже уловил, что жрицы считают виновными в прекращении чуда людей из других краёв, что верят в старые порядки. Но все остальные рассказы моей спутницы пропустил мимо ушей. Мне предстояла серьёзная встреча, на которой требовалось сосредоточиться. А местные легенды и поверья я и впоследствии могу узнать.

Наана нервничала и не замечала, что я её не слушаю. Кажется, болтать ей было легче, чем идти в молчании. Но всё когда‑нибудь заканчивается. Закончился и наш путь.

– Нам сюда! – тихо сказала купец, указывая на очередную дверь. – Готов?

– Пошли уже, – усмехнулся я.

Зал, где проводился приём, был прямоугольной формы. Вдоль оштукатуренных стен, исписанных водными мотивами – толстые круглые колонны. Посреди – очень длинный стол, заставленный едой. Сверху – бронзовые подвесы, усеянные масляными светильниками.

Всё здесь должно было намекать на аскетичную роскошь Священного Храма. Однако мой придирчивый взгляд цеплялся за детали, выдававшие самое обычное позёрство. Например, масляных ламп под сводами было слишком много. Свет достигал даже дальних уголков зала, что было здесь явно излишне. Если только местные обитатели до ужаса не боятся темноты.

Штукатурка была совсем свежая и явно дорогая. К тому же, с содержанием мела или гипса, который приходилось везти издалека. А водные узоры на ней рисовали не обычной голубой краской, а с примесями меди, отчего цвет отдавал в зеленцу. Ну вот и зачем так бесполезно металл расходовать?

Вдоль колонн стояли жрицы, склонив головы. Они были одеты в белые одежды с таким количеством золотой вышивки, что возникал вопрос: они точно Арахамане служат? Или просто поклоняются золоту?

И зачем столько еды на столе? Жрицы будут трапезничать со мной и Верховной? Ну разве что. Хотя еды и в этом случае многовато. Опять дешёвое позёрство. У них демоны под стенами ходят, а они выставляют на стол больше, чем съесть могут.

Сама Верховная, в белых просторных одеяниях с золотой вышивкой, сидела за столом на резном деревянном стуле. Вот тут я ничего лишнего, кстати, не обнаружил. Разве что непосредственно резной стул, но, в целом, с учётом статуса Верховной – почему бы нет?

На вид женщине было лет пятьдесят. Однако я помнил, когда и в каком возрасте она заполучила титул. И ни на миг не сомневался, что эта женщина гораздо старше, чем на первый взгляд. Видимо, немало сил Верховная отдавала поддержанию своей красоты.

Первым делом нас с Нааной ждали приветствия и обмен любезностями. Меня поблагодарили за помощь с доставкой олова. Я вежливо заверил, что просто выполнял свою работу. А потом нас пригласили к столу, чтобы за трапезой обсудить дела.

Наана скромно села за стол, но к еде не притронулась. Верховная, кстати, даже не посмотрела, закончив с любезностями в мой адрес, в её сторону. И, что ещё удивительнее, помощницы‑жрицы остались стоять у колонн. Выглядело так, будто это они, жрицы, а не каменные столбы, должны держать высокий потолок. Просто ростом не вышли, вот и не дотягиваются.

С учётом всего троих человек за столом, количество яств выглядело совсем уж неприлично. Оставалось надеяться, что после трапезы всю эту роскошь употребят в пищу, а не выкинут. Ненавижу такое. Насмотрелся в детстве, какой ценой в песках добывают пропитание.

Я ждал начала беседы и не притрагивался к еде. Украдкой разглядывал свою собеседницу. В прошлой своей жизни я бы, наверно, описал её словами: «аура власти», «суровая», «опасная». Правда, сейчас меня это ни капли не впечатляло.

Само собой, Верховная обладает властью. Само собой, человек она опасный. А ещё, похоже, весьма своевольный. Хорошо, что меня давно перестали трогать подобные мелочи. Реально опасным здесь был я. И мой топор. А не изнеженные обитатели каменных дворцов.

Меня больше волновало, чего ждать от этой женщины. И вот тут был шанс многое узнать, просто исподволь понаблюдав. Как Верховная властно указывала пальчиком на свой бокал, чтобы одна из жриц налила ей вина. Как относилась к Наане, которая верой и правдой служила Священному Храму.

И чем больше я наблюдал, тем сильнее мне не нравился результат. Самоуверенность, самодовольство… И лёгкое презрение в мою сторону, временно прикрытое интересом. Она видела иссечённую когтями демонов броню. Наверняка обратила внимание на слегка поношенную, хоть и чистую одежду. Скорее всего, подметила и то, что я прибыл с окраин Края Людей.

Судя по всему, Верховная посчитала меня обычным деревенщиной. Просто удачливым, боевитым и нахватавшимся манер по верхам. И я не собирался её переубеждать в этом. Пусть считает именно таким, мне же выгоднее.

– Слышала, тебя называют воеводой? – произнесла Верховная Жрица, внимательно на меня посмотрев, а потом будто опомнилась и великодушно предложила: – Угощайся, Ишер! Прости мои манеры, просто меня съедает любопытство… Нечасто можно встретить простого наёмника во главе целого войска.

– Я бы не назвал свой отряд войском, Верховная, – я отвесил в сторону Жрицы вежливый кивок. – Да, мой отряд разросся за последнее время, но до армии ещё далеко. Просто так сложились обстоятельства.

– Да, обстоятельства в последнее время не радуют, Ишер… – кивнула Жрица, потянувшись холёными пальцами к большой чаше с ягодами, откуда свисали красные незнакомые мне гроздья. – Много бед обрушилось на людей. Но всё можно преодолеть, если боги помогут. Только помогают они в последнее время нечасто…

Женщина тяжело вздохнула, но я в её глубокую печаль не поверил. Слишком уж это было наиграно. И целью игры Верховной Жрицы являлся именно я. Или, точнее, тот образ меня, который она нарисовала в своей голове.

– Я пыталась вернуть людей к верному поклонению богам… Всё то время, что возглавляю Священный Храм… Каждый день… Но люди упрямы, Ишер!.. – Верховная закинула несколько красных ягод в рот, прожевала, облизнулась, а потом снова воззрилась на меня: – Ну и как ты стал воеводой, Ишер? Или это секрет?

– Никакого секрета в этом нет, Верховная, – уважительно ответил я, отметив, что на холёных ноготках, будто кровь, осталась пара капель красного сока. – Воевода не должность. Просто признание заслуг. Когда я выводил свой отряд через земли ханств, местные правители считали зазорным для себя общаться с простым наёмником.

На слове «ханства» я заметил, как лицо Верховной искривила брезгливая гримаска.

– Мерзкие еретики… Отринули богов и поклоняются какому‑то небу… – Жрица снова невольно поморщилась, зато всё‑таки вытерла пальцы от красного. – Как тебе вообще удавалось с ними общаться? Чтоб им всем, проклятым, сгинуть в песках…

– Думаю, вопрос с ними уже решён, Верховная, – я пожал плечами и, дотянувшись до лепёшки и копчёной рыбы, принялся сооружать себе блюдо. – Я постарался сделать так, чтобы даже самые трусливые из них заступили путь орде, как и остальные люди.

На столе хватало еды: фрукты, мясо, зелень, вино, лепёшки… Но всё это я не собирался пробовать. Желудок у меня, конечно, крепкий, но малознакомые яства – всегда риск. Не хватало ещё на приёме у Верховной Жрицы маяться животом.

– Зачем тебе это? – высоко подняв одну бровь, спросила Жрица. – Зачем отправлять их на бой, если они не хотят?

– Орда не знает различий между людьми, Верховная, – осторожно ответил я, добавляя зелень к мясу и лепёшке. – Демоны убивают всех. И каждый воин на их пути – это помощь тем, кто будет сражаться в будущем.

Нельзя было забывать, что Верховную раздражает приверженность Законам Песка. Поэтому я старательно обходил стороной вопрос веры. Впрочем, она всё равно догадалась, какой именно закон я иносказательно упомянул. И даже слегка поморщилась.

Что не укрылось от молчавшей Нааны. И, судя по тому, как та занервничала, лицо Верховной ей сильно не понравилось.