Ещё одна медная монета из Приозёрья… Я повертел её в пальцах, прислушался к Шёпоту и отложил в сторону. Не то.

Гладкий речной голыш, подозрительно ровный. И тоже, как выяснилось, без намёка на наговор.

Обломок ржавого ножа, костяная пуговица, глиняное грузило от рыбацкой сети, кусок окислившейся бронзы, который, кажется, когда‑то был пряжкой… И всё не то, что нужно.

Я проверял каждую вещь, прикасался, вслушивался… Дикий Шёпот монотонно бубнил в моей голове. В его ровный гул не вносила колебаний ни одна находка. А рядом со мной стремительно росла куча бесполезного хлама.

Прошёл гонг. Следом второй. Затем третий. Солнце, перевалив зенит, клонилось к западу. Куча находок уже напоминала содержимое выгребной ямы. А я невольно ловил себя на том, что капля за каплей теряю надежду. Вдруг я ошибся? Вдруг разгадка куда сложнее? Или якоря зарыты глубже? Или их вообще здесь нет, а границу держит что‑то другое, о чём мы не догадываемся? Вдруг со мной сыграла злую шутку привычка не умножать сущности?

К концу четвёртого гонга я уже всерьёз думал, не сменить ли место. Однако тут из тумана вышел Гвел. Выглядел он взбудораженным: глаза блестели, дыхание сбилось, а на лице застыло странное выражение. Будто бы смесь удивления и растерянности.

– Ишер! Пошли со мной, покажу, что мы обнаружили! – сказал он. – Там… Там такое… Тебе надо самому увидеть!..

В любой другой ситуации я бы десять раз подумал. Что если там, в тумане, ждёт ловушка? Вдруг Гвел – не совсем Гвел? А может, он уже не управляет собой? Однако в его голосе было столько искреннего детского восторга, что я просто проверил топор у пояса. И последовал за молодым сотником в туман.

Белая пелена сомкнулась. Мир сузился до полосы земли под ногами и силуэта Гвела впереди. Мы шли молча. Добравшись до первого ряда ямок, дальше шли по ним. Вскоре из тумана стали выплывать фигуры остальных бойцов.

– Здесь, – сказал Гвел, останавливаясь у трёх последних рядов ямок. – Дальше сам иди, Ишер. Только медленно! Очень медленно!

Я сделал шаг. Ещё один. Воздух сгустился, стал плотнее. На краткий миг показалось, что я прохожу через невидимую завесу.

А потом я увидел то, чего никак не ожидал.

Впереди, в двух десятках шагов, земля тоже была перекопана. Ровные ряды ямок, точь‑в‑точь, как оставшиеся за моей спиной.

А среди этих ямок стоял ухмыляющийся Гвел и пара его бойцов. И это при том, что молодой сотник абсолютно точно остался позади.

Я резко обернулся. Гвел всё так же стоял за моей спиной, а рядом с ним – два воина. Я снова повернулся вперёд… И снова увидел Гвела и тех же двух бойцов.

Те же лица, те же позы. Сколько бы я ни вертел головой, картинка не менялась. Куда бы я ни смотрел, видел одно и то же: двое бойцов во главе с сотником и край туманного облака.

Хотя нет, кое‑что менялось. Эти засранцы начали ржать, зажимая рты руками.

– Ох, демоны меня побери… – хмыкнул я. – И что, я разве смешно выгляжу со стороны? Чего вы смеётесь‑то?

– А ты отойди, я покажу!.. – сквозь бесконтрольный хохот выдал Гвел. – Ты будто наизнанку выворачиваешься, а потом обратно!..

Я и без того с трудом сдерживал восторг от увиденного. Ну нет, правда же. Я был внутри пространственной петли. Той самой аномалии, которая разворачивает обратно к Серебряному Ключу. Здесь, в этой точке, ткань пространства была сломана, закольцована сама на себя.

Когда я отошёл, а на моё место встал Гвел, я понял, почему он хохотал и не мог сдержаться. Когда Гвел сделал маленький шаг вперёд, а затем назад, выглядело это так, будто он и в самом деле выворачивается. Шагнул вперёд – всю его фигуру смазало, вывернуло… И вот он уже снова стоит лицом ко мне.

Выглядело и в самом деле забавно.

– Гвел, – сказал я, когда сотник закончил развлекаться. – Продолжайте копать. Здесь. И рядом. И перегородки между ямками проверяйте. Если не найдём, будем копать глубже. На полтора локтя, не меньше. Я проверю всё, что найдёте.

– Ясно, Ишер! Будем искать! – бодро пообещал сотник.

Видимо, земляные работы оказались интереснее, чем в детстве… Спрятав улыбку, я выбрался из тумана по многочисленным следам своих. Вернувшись к своему валуну, я понял, что сердце колотится быстрее обычного. Мы нашли точку преломления! Мы нашли границу! Дело было за якорем – и тогда, возможно, мы наконец‑то сможем выйти. А заодно выпустить оставшихся жителей Серебряного Ключа.

Не прошло и чаши, как бойцы Гвела вновь понесли находки. Куча хлама передо мной стала расти с удвоенной скоростью. Обломок костяного гребня. Ещё одна монета – на этот раз совсем стёртая. Ржавый гвоздь. Бронзовая пластинка с остатками эмали. Куски битой керамики. Практически сгнившие куски дерева. Снова камни. Я проверял все находки, ожидая, что вот‑вот появится якорь… Однако всё было не то.

Прошёл ещё гонг…

Уверенность, вновь вспыхнувшая после обнаружения петли, вновь угасала. Мы стояли на пороге разгадки – и никак не могли его переступить.

Когда очередной боец вынырнул из тумана с горстью щебня и виноватым лицом, я принял решение.

– Всё, – сказал, поднимаясь. – Передай остальным: пусть выходят. Отдыхайте и обедайте. А я пока подумаю, что мы не так делали…

Боец кивнул и с облегчением на лице помчался обратно. Я медленно подошёл к самой кромке тумана, туда, где белая пелена касалась травы, и остановился. Внутри клубящейся мглы ещё слышались приглушённые голоса бойцов, звон лопат о камни, звуки шагов… Однако я их уже почти не слышал: слишком глубоко ушёл в собственные мысли.

Где я ошибся?

Вскоре люди Гвела стали выбираться из тумана. После последнего из них туман вернулся обратно в землю, и теперь стало видно и вырытые лунки, и всю местность, скрытую до того в молочной пелене.

Бойцы достали из поклажи еду и устроились на перекус, рассевшись рядом с переханами. А я всё так же стоял и думал‑думал‑думал, раз за разом прогоняя расчёты в голове…

Центр купола был вычислен верно. Петля подтверждала это лучше любых расчётов. И всё же… Мы перекопали едва ли не весь участок, усеяли его ямками, проверили каждую мелочь. И ничего.

Может быть, якорь зарыт глубже, чем я предполагал? Но слуги Дега копали руками. Они, конечно, ребята крепкие, но у них ведь стояла задача остаться незаметными. Вряд ли долго и очень глубоко рыли.

Я потер виски, прогоняя усталость. Мысли путались. Что‑то я упускал. Что‑то важное. Но сколько ни вглядывался вдаль, ответ не приходил. Разве что поле лунок мозолило глаза.

Мы перекопали центр купола. Мы нашли пространственную петлю. А это верный признак того, что якорь где‑то рядом. И при этом не нашли ровным счётом ничего, кроме мусора.

Или я с самого начала ошибся в расчётах, и он может быть где угодно?

Я закрыл глаза и снова прошёл весь путь мысленно… Шаг за шагом… Сто восемнадцать ударов от края до края. Половина – ровно пятьдесят девять… Я начал копать на сорок пятом, чтобы захватить область пошире…

И тут меня осенило. Захотелось размахнуться и залепить себе оплеуху.

Сто восемнадцать ударов – это весь путь через купол. От входа до выхода! Но что если туман разворачивает путника не в центре, а на дальнем краю? Я прохожу весь купол насквозь, до противоположной границы, и только там меня разворачивает обратно к городу? А значит, сто восемнадцать ударов – это не половина пути. Это два круга! Туда и обратно!

«Поздравляю, Ишер, ты балбес! – мысленно заявил я себе. – И придурок! Только бойцов зря полдня гонял!»

«То, что ты балбес – и так известно. Поздравляю с тем, что, в конце концов, ты это понял!» – ехидно ответил внутренний голос.

Возразить ему было нечего.

Половина от ста восемнадцати – пятьдесят девять. Но это путь в один конец. А центр купола – половина от этого пути. Двадцать девять с половиной ударов сердца. Примерно двадцать девять. Всё равно, как в и прошлый раз, начну заранее… Нестрашно и чуть‑чуть промахнуться.

– Гвел! – рявкнул я, поднимаясь с валуна. – Поднимай людей. У нас новый план.