– Ох‑хо‑хо‑хо‑хо… – тяжко вздохнул куратор, но в своей хандре замыкаться перестал. – А у кого оно нынче есть, Ишер, это душевное равновесие? Люди гибнут каждый день, много людей… Я уже и сам рад бы пойти на стену и умереть там… Что угодно, лишь бы не видеть этого… Из трёх десятков моих наёмников осталось в живых семеро! Я подавлен, Ишер!.. Всё валится из рук… Не могу сосредоточиться, не могу собраться… Кажется, что всему миру конец, но это, наверно, не так… Где‑то же люди живут нормально, чинно, без этого ужаса…

– Как человек, один раз уже переживший осаду, могу дать совет, – с неохотой тратя слова, всё‑таки заметил я. – Он очень простой. Нельзя отчаиваться, Алимех. Может, тебе и страшно сейчас, но ты обязательно привыкнешь.

– К тысячам смертей? К зловонию погребальных костров под боком? – Алимех сверкнул глазами из‑под седых кустистых бровей. – К такому нельзя привыкнуть, Ишер!.. Во всяком случае, приличному человеку, которым я себя считаю!

Старик выглядел при этом так возмущённо, что я едва сдержал улыбку. Алимеха отличал острый ум и гибкий характер, а вот терпение и человеколюбие… Они к нему с возрастом не пришли. Всё свободное место в седой голове занимала бюрократия, сделки и служба Гильдии. Больше ни на что пространства не оставалось.

– Ко всему можно привыкнуть, – не став шутить над стариком, ответил я. – Мы, люди, такие. Привыкаем жить даже под ежедневным взглядом Вечного Дитя. А уж чужие жизни… Для тех, кто не знает высокую цену смерти, это и вовсе пустой звук.

Услышав имя смерти, Алимех тут же сделал рукой защитный жест. А затем, вновь посмотрев на меня, укоризненно покачал головой.

– Вот и зачем ты её поминаешь? – немного обиженно спросил он.

– Да её что поминай, что не поминай… – я улыбнулся. – Она единственная, кто плевать хотел с высокой башни на преклонение. Мы и так все ей поклоняемся дважды в жизни. Очень искренне. Когда приходим в этот мир и когда уходим. Ну и давай быстрее к делу… Ты чего хотел‑то? У меня там внизу бойцы скучают. Не знают, куда им заселиться. А скучающие вооружённые мужчины – это очень плохо. Сам знаешь.

– Знаю, да! – немного оживившись, кивнул Алимех.

Но сразу куратор о деле не заговорил. Для начала потянулся к кувшину с водой и кружкам. Налил себе и мне, затем сделал большой глоток. И, наконец, стал похож на себя прежнего, деловитого и предприимчивого.

– Утром заходил посыльный от старейшины Виссарии! – сообщил он мне.

– Виссария уже вернулась? – уточнил я.

– Да, через гонг после рассвета. И она, и Бхан возвратились со своих ворот… – кивнул Алимех. – Сейчас идёт заседание Совета. Виссария передала, чтоб ты был рядом. Могут к себе вызвать.

– А что ей нужно‑то? – вспомнив, что ужасно устал, спросил я.

– Честно говоря, я сам так и не понял толком… И мальчишка‑посыльный, кажется, ничего не понял… То ли тебя хотят вызвать на Совет, то ли на встречу к наместнику… – так же устало ответил Алимех. – А может, просто надо тебя постоянно держать под рукой… Все сейчас дёрганые… Все злые… Все спешат… Я порой ничего не понимаю в происходящем, Ишер!.. И это я, один из самых опытных кураторов Гильдии!

– Ладно. Я буду под рукой. Но есть условие. Решить вопрос с моими людьми. Я хочу, чтобы мы держались вместе. Либо я селюсь с сотней, либо сотня селится со мной.

– Я попрошу оставить их на первых ярусах башни. Как минимум, на первое время, – согласился Алимех. – А дальше как сам договоришься. А вообще лично ты можешь жить у меня в кабинете… Всё равно я сам сюда переселюсь в скором времени… У меня в дом заселили четыре семьи из Глиняного круга… И я не против компании, но – четыре! Это уже слишком… Даже для меня… А уж что дальше будет… Я даже не представляю, Ишер!..

– А что дальше? – терпеливо уточнил я.

– По слухам… – заговорил было Алимех, а потом бдительно оглянулся, как будто в кабинете могли быть чужие уши. – В общем, если верить слухам, в окружении наместника ходят разговоры… О том, чтобы покинуть и Кирпичный круг тоже. Людей пока хватает на всю стену, но стена‑то низкая… Держать её плохо получается. Демоны прорываются, ломают баррикады и резвятся в городе всю ночь.

– Это лишь слухи, Алимех, – парировал я.

– Слухи‑то, может, и слухи… Вот только стража уже переселяется в Мраморный круг. Туда же переехали наиболее знатные и богатые жители Кирпичного, – Алимех прищурился. – Думаю, сначала переселят тех, кто важнее для города. Подготовят жилища для выходцев отсюда. Чтобы не пришлось беженцев к богачам во дворцы селить. А вот потом… Вот потом они объявят о переселении всем остальным!..

– Стены Мраморного круга высокие. Даже выше внешних… – задумался я. – И внизу кладка только для виду – там скала. Её не пробить. А через стену сложнее перебраться. Круг получается небольшой. Всего четыре‑пять сиханов. За полтора гонга можно обойти целиком.

– Так‑то оно так… Но ты можешь себе представить, чтобы знатные люди потеснились ради беженцев? – с обидой в голосе отозвался старый куратор. – Я вот не могу… Жителей Кирпичного и Глиняного кругов набьют в храмы, в склады, поселят в подвалах, загонят в помещения на стене… Даже сюда наверняка засунут, в башню Гильдии. Ты представляешь, в каких условиях людям придётся жить?

– Понимаю, – кивнул я. – Но, если хотят жить, немного потерпят.

– А я вот не хочу терпеть! – капризно, будто старый ребёнок, вскинулся Алимех. – Я хочу немного своего пространства! Ишер, в самом деле, заселяйся ко мне в кабинет! Я тоже буду здесь жить! К нам в кабинет тогда никого не подселят!

– У тебя кабинет с окном, – напомнил я. – Смотрит отсюда, с границы кругов, в сторону Кирпичного. К тебе каждую ночь демоны будут лезть.

– Заложим окно! Ничего страшного! – нашёлся старик. – Зачем оно теперь? Заложим его, оставим узкую щель, чтобы стрелять отсюда! И всего‑то делов!

– Алимех, тебе просто не разрешат здесь остаться, – я улыбнулся, покачав головой. – Башня Гильдии – часть городских укреплений. Полагаю, что мирных жителей здесь не будет.

– Думаешь? – спросил тот жалобно, а потом махнул рукой. – Ну их всех к демонам!.. Надоело… Пусть будет, что будет! Переселят, и ладно… Обойдусь!..

– Ты же понимаешь, что иначе мы не выстоим? – глядя на этого капризного бюрократа, спросил я.

– Да всё я понимаю, Ишер! – раздражённо всплеснул руками куратор. – Мы и так против орды не выстоим! И это уже весь Илос знает, до самого мелкого пацанёнка! Власти ждут подкреплений из Междуречья. С ними у Илоса ещё есть шансы. А без них…

– Ладно, я заселюсь у тебя. Но сейчас идём решать вопрос с моей сотней.

– Верно! Ишер, ты прав! Оставляй вещи здесь и пошли! – Алимех залпом допил воду и решительно поднялся со стула.

Он снова был в своей родной стихии. Бюрократические разборки, конфликты интересов… И, кажется, эта маленькая задачка прибавила Алимеху сил.

Однако всё равно вышло нелегко. Желающих поселиться в башне было немало. Старик‑куратор использовал свой арсенал едва ли не целиком. Уговоры, старые долги, угрозы, шантаж.

В итоге, всего через полгонга моя сотня во главе с Ихоном зашла в башню. Нам выделили приличных размеров закуток на втором ярусе.

А ещё через пару чаш я уже шёл на самый верх. Не один, не с Алимехом, а в сопровождении посыльного. Пучеглазый мальчишка, живой, как ртуть, всё время забегал вперёд. Затем, правда, останавливался и уважительно меня ждал. По глазам видно было, что его аж раздувало от гордости за то, какую важную задачу ему поручили.

Но пришли мы не в зал Совета Гильдии. Мы вышли из башни со стороны Мраморном круга. И, преодолев десяток скачков, приблизились к отдельной двери.

Я напрягся уже на двери. Мало того, что она выглядела крепче и красивее, чем главный вход в Гильдию со стороны Мраморного круга… Так рядом ещё скромно стояла осмия стражей наместника, делая вид, что здесь просто прогуливается.

Внутри, тем более, хватало вояк, причём всех видов и мастей. Ещё две осмии стражи наместника, десяток городских регоев, десяток гильдейских регоев. Если бы мне предложили собрать отряд, чтобы взять штурмом это помещение, я бы не колеблясь затребовал четыре сотни наёмников. И при этом ещё пребывал в сомнениях, а хватит ли бойцов.