Я откатился, вскакивая на ноги.

Зарубка осталась. Глубокая, чёрная. Из неё сочилась какая‑то жижа, но псевдоплоть не прорвалась до конца. Демон повернулся ко мне, и я, наконец, рассмотрел его как следует.

Однозначно, тотем.

Я видел таких раньше, но мельком. Тогда один из них стоял далеко в пустыне, и даже на расстоянии от него веяло такой силой, что волосы на затылке вставали дыбом.

А этот был совсем рядом.

Огромный, вдвое выше человека. Человекоподобный, но собранный из чего попало. Псевдоплоть – чёрная, блестящая, как смола – обтекала тело. Местами сквозь неё проступали кости. Много костей. Человеческих, нечеловеческих, переломанных, перекрученных. Сплавленных в один чудовищный каркас.

Кое‑где из этой массы торчали куски мяса. Тоже чужого, тоже мёртвого, в этой не‑жизни получившего отвратительный фиолетовый цвет.

Глаза – два алых угля в глубоких провалах – смотрели на меня. С едва ли не человеческим любопытством. У этой твари определённо был интеллект.

– Топор… – проскрежетал он. – Тёплый… Сильный…

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Казалось, сам воздух, вибрируя, издаёт звуки.

Сзади зашумели:

– Ишер! Дверь!

Я скосил взгляд. Тавр с парнями вставлял доску, прихваченную с собой, в массивные скобы. Получался своего рода самодельный засов.

Очень вовремя.

Дверь содрогнулась от удара с той стороны. Ещё удар. Ещё один. В щели брызнул песок, доска жалобно скрипнула, но не треснула.

– Держать! – проорал Тавр, уперевшись в дверь так, что забугрились мышцы.

Я уже отвернулся. Там, за дверью, были песчаные люди. Может быть, и ещё кто‑то. Мои бойцы справятся или погибнут. Моё дело было здесь. Мне предстояло убить тотема. И только на него я должен был смотреть. Иначе он убьёт всех до единого. Если не повезёт, наши тела станут частью этой чёрно‑фиолетовой массы.

Демон шагнул ко мне. Он хромал. Мой удар по колену не прошёл даром. Нога тотема теперь гнулась плохо. Значит, суставы у него всё‑таки уязвимы.

Выходит, я был прав.

– Сильный… – повторил тотем, и в голосе послышалось что‑то, близкое к наслаждению. – Убью… Разорву… Съем… Сила останется… Вкусно…

– Попробуй, – просто сказал я.

И снова бросился в атаку.

Удар лапой. Я нырнул под неё, пропуская над головой. Когти просвистели у макушки, зацепив лишь воздух. Удар второй лапы я принял на щит. И снова треск, и снова руку до плеча прострелила боль. Но я уже заходил слева, целя всё в тот же сустав.

Тотем оказался быстрее, чем я думал. Нога – чудовищная, составленная из нескольких человеческих, обмотанных псевдоплотью – взметнулась вверх. Я уходил от этого удара, но не успевал. Краем глаза увидел, как ступня летит в живот. И в последний момент метнулся в сторону.

Удар пришёлся по касательной. Он сбил меня с ног, отбросив влево. Глиняная полка треснула, когда я врезался в неё спиной. Чудом не сломал позвоночник. Однако топора не выпустил.

– Ишер! – крикнул кто‑то.

– Занят! – рявкнул я, вскакивая.

Тотем наступал. Медленно, уверенно, зная, что время играет на его стороне. Дверь склада содрогалась от ударов. Где‑то за ней выли демоны, но пока что преграда держалась.

Я атаковал снова.

На этот раз целил в ступню – ту самую, которой он меня достал. Топор врубился в чёрную массу, и я навалился всем весом, проворачивая лезвие. Псевдоплоть поддалась – нехотя, с хлюпаньем, но поддалась. Я рванул топор на себя, выдирая из демона кусок.

Тотем взревел так, что заложило уши. Рухнув на колено, тут же махнул лапой снизу. Нечеловечески быстро. Я успел подставить щит, отводя удар. Но снова отлетел к стене и, ударившись спиной, сполз вниз. В ушах звенело, перед глазами плыло.

Тотем поднимался. Неспеша, опираясь на здоровую ногу. Колено, которое я вначале подрубил, держало плохо. Раненая нога подламывалась, но он всё равно вставал. И смотрел на меня. Алыми глазами. С почти человеческой ненавистью.

– Умрёшь… – прошелестел он. – Долго… Больно…

Топор нагревал руку. Тёплый, почти горячий. Я чувствовал, как древние слова ещё звучат в металле, как он хочет крови. Или того, что у демонов вместо неё.

За спиной грохотала дверь. Мои люди кричали, переругивались, отбивались. Демоны лезли снаружи, и доска‑засов трещала всё сильнее. В проломы уже втянулись первые конечности, а наёмники их неистово рубили.

Тотем шагнул ко мне. Хромал он сильно, но шёл. И от него несло такой силой, такой концентрированной смертью, что накатывала тошнота. Он заревел и бросился ко мне, а я – к нему.

Я уклонился от первого удара. Пропустил второй. Третий принял на щит, который с трудом, но выдержал. Топор пел, рубил, кусал чёрную плоть. Однако этого было мало. Слишком мало.

Я откатился от очередного удара. Вскочил, припадая на левую ногу: кажется, приложило меня сильнее, чем думал. Тотем уже стоял надо мной, пригибаясь к земле, но не падая. Глаза горели ненавистью, из колена сочилась чёрная жижа.

Я рванул вперёд, целя в тот же сустав. Он ждал. Лапа метнулась навстречу, я ушёл в сторону. Но когти зацепили плечо, разодрав звенья доспеха и поддоспешника. Боль обожгла, когда они полоснули по моей коже. И всё равно я не остановился. Удар топором – в пустоту. Тотем отступил, одновременно сделав ложный выпад.

Он учился. Стал осторожен после моего первого успеха.

Второй заход – с другой стороны. Демон встречал каждый мой бросок градом ударов. Заново пробиться к его раненой ноге стало невозможно. Я отпрыгнул, тяжело дыша. Плечо и нога болели, но вполне терпимо. Можно было повоевать ещё.

Грохот сзади усилился.

И тут тотем дёрнулся.

Не в мою сторону, а в сторону двери. Верно, расценил, что с подмогой шансы больше. На долю мгновения его внимание переключилось. Уродливая голова повернулась, глаза сверкнули в сторону моих людей.

Этого мне хватило.

Я рванул с места, вкладывая в рывок оставшиеся силы. Топор запел, рассекая воздух. Тотем обернулся слишком поздно. Я уже был рядом. Уже заносил оружие.

Всё то же колено. Израненное, подрубленное, но ещё держащее эту огромную тушу.

Топор вошёл точно в предыдущий порез.

Хруст – такой, что заложило уши. Псевдоплоть лопнула, кости брызнули осколками. Толстенная нога подломилась. Тотем рухнул, как падает башня, разрушенная у основания.

Грохот стоял неимоверный. Глиняные полки разлетелись на черепки. Пыль взметнулась столбом. Демон заревел – от боли или ярости, не знаю. Однако рёв был такой, что у меня, кажется, пошла кровь из ушей.

– Убью! – орал он, барахтаясь в обломках. – Убью, мразь! Растопчу!

– Лежи уже, раз положили… – выдохнул я, отскакивая от ударов здоровой ногой.

И тут же рубанул по ней.

Топор вошёл легче, чем в случае с первой ногой. Попал между слоями псевдоплоти. Удар, ещё удар. Хруст, жижа. И вот уже вторая нога не слушается демона.

Теперь он лежал на полу, как огромный перевёрнутый жук. Его ноги беспомощно обвисли. А вот руки… Руки по‑прежнему работали. Демон опирался на локти, пытаясь подтянуться и достать меня когтями.

Я обходил его по кругу, на безопасном расстоянии. Руки у него были длинные, и даже лёжа он мог дотянуться. Тем более, локти тотема гнулись в любую сторону. Нечеловеческая анатомия ему это позволяла.

– Тавр! – крикнул я, заметив внимание наёмников. – Не смотрите сюда! Дверь держите!

– Держим! – успокоил тот, отворачиваясь обратно.

А я продолжал смотреть на тотема, не отводя взгляд. Он пытался подползти ко мне, перебирая огромными ручищами. Глаза горели, из пасти с каждым рыком рвалось зловоние. Совсем, видно, зубы не чистил.

Я прыгнул, целя в локоть. Однако он уже ждал. Чёрная рука метнулась навстречу. Когти распороли воздух у моего лица. Я едва успел отшатнуться. И сразу же поднырнул под руку, целя демону в шею. А он молниеносно прикрылся второй рукой.

Лезвие звякнуло по броне псевдоплоти. Вторая чёрная рука метнулась назад, целя в меня когтями. Я ушёл вниз, в скольжение по земле. Когти просвистели над затылком, а я уже оказался рядом с его головой. Топор взметнулся вверх и упал, врубаясь в шею.