– Ну ни… себе! – оценил Дудох из осмии Тавра.

– Да, – согласился я с ним.

У входа нас встретила охрана из наёмников. Мельком глянули пропуск и отправили ужинать в столовую, сказав, что там нас старейшины и найдут.

Столовая оказалась длинным помещением на шестом ярусе. Грубые деревянные столы, скамьи вдоль стен, в углу – кухня с плитой, двумя очагами и подвешенными огромными котлами, от которых поднимался пар.

Очередь за едой выстроилась длинная. Но мы не поленились её отстоять. Заняли свободные места и принялись есть. И вроде бы практически всё было, как у нас в башне, разве что людей побольше… Но к миске с кашей прилагался ломоть хлеба. Настоящий хлеб! Не размоченный или отпаренный сухарь. А настоящий свежий, почти ещё тёплый хлеб.

Похлёбка была густой, с мясом. Пусть в небольшом количестве, но оно в миске плавало. А когда посуда опустела, мы взяли по кружке вина, разбавленного водой. Я пил медленно, чувствуя, как мягкое тепло разливается по телу.

В столовую вошли Бхан и Виссария. Встав у входа, окинули взглядами помещение. Заметили нас и направились к столу.

– Ишер, – кивнул Бхан, усаживаясь с нами. – Как дошли?

– Без происшествий, – ответил я, отставляя кружку.

– Это хорошо! – он сел напротив, а Виссария осталась стоять, постукивая носом сапога по полу. – Теперь к делу, Ишер!.. Склад, как я уже говорил, к северу отсюда. Но есть некоторые… Скажем, так, сложности.

– Какие?

– Он не просто забит демонами. Они, видимо, устроили там что‑то вроде гнезда. Шептуны чувствуют на складе Дикий Шёпот. Говорят, это не очень хорошо.

– С какой стороны посмотреть, – ответил я. – Прямо сейчас, надеюсь, идти туда не придётся?

– Завтра или послезавтра… – со вздохом сказал Бхан, поднимаясь. – Запасов у многих башен осталось на пару‑тройку дней. Еда нужна как можно скорее. Все планы можешь согласовывать с Виссарией. Она будет координировать операцию. И поможет нормально разместить твоих людей.

Старейшина ушёл, даже не став тратить время на прощание. Деловой такой, занятой. Виссария проводила его неодобрительным взглядом. А затем внимательно посмотрела на меня:

– Ишер, пойдём… Поговорить надо.

– Давай сначала решим другой вопрос, – возразил я. – Куда пристроить на отдых моих людей?

– Сейчас найду, кто их до спальных мест отведёт! – обещала старейшина.

Исполнителя она и впрямь нашла быстро. Первого попавшегося наёмника. Отпадала приказ, и тот радостно побежал его выполнять. А я всё это время поглядывал по сторонам. И обратил внимание, что, помимо опытных наёмников и гильдейских регоев, тут хватало людей, которые с оружием были знакомы явно понаслышке. В лучшем случае, игрушечным в детстве размахивали.

Мы спустились по лестнице на один из нижних ярусов. Туда, где располагались отдельные комнаты. В одну из них меня Виссария нетерпеливо и затащила.

Комната оказалась просторной. Спальня и кабинет одновременно. В углу – широкая лежанка, застеленная одеялами. У стены – массивный стол, заваленный картами и свитками. На столе горела масляная лампа. Хорошая, дающая ровный свет, с толстым фитилём. В углу обнаружился сундук, окованный железом. Рядом ещё один – поменьше, открытый, откуда в беспорядке торчали какие‑то вещи.

Виссария пристроилась за столом. А я на миг замер посреди комнаты, внимательно оглядываясь. Оказывается, и во время осады можно позволить себе роскошь.

– Садись, Ишер! – предложила Виссария, указав на свободный стул. – Нечего там, как столб, маячить…

Она подняла взгляд и долго смотрела на меня. А я в это время устраивался на стуле, спокойно игнорируя её пристальное внимание.

– Для своего возраста ты очень сознательный, ты знаешь? – спросила старейшина, когда я, наконец, соизволил на неё взглянуть.

Я пожал плечами. Мне это говорили часто и много. Уже со счёта сбился, сколько раз.

– Другой бы на твоём месте возмущался, что ему дали только триосмию, хотя он предложил и продвинул командование из наёмников. К слову, некоторые и возмущались, очень громко… А другие возмущались гильдейским ставленникам, к ним в сотни засунутым… У нас уши есть везде. Так что мы знаем, что ты, Ишер, оказался достаточно умён, чтобы не сотрясать воздух, – женщина вздохнула. – И ещё… Хотела сказать тебе спасибо за Гвела. Знаю, он совершенно не готов командовать. Но если бы стал обычным бойцом, с гарантией бы полез геройствовать…

Виссария помолчала, а потом мрачно добавила:

– И так бы и помер…

– Твой ставленник? – уточнил я.

– Бери выше, – усмехнулась старейшина. – Доверю страшную тайну. Мой сын.

– А он?.. – я тренированно удержал брови от полёта на середину лба.

– Не знает, – покачала головой Виссария и строго добавила, подняв палец: – И не должен знать, Ишер! Прошу тебя по‑человечески, а не как старейшина.

Я кивнул, показывая, что понял.

– Гильдия наёмников – это не наследственное предприятие. Да ты и сам знаешь… – Виссария вновь вздохнула, став на миг похожей на обычную уставшую женщину. – Мы пользуемся тем, что Гильдия даёт, но… Мы никогда не передадим по наследству наше положение. И это, наверно, правильно. Это позволяет выстроить разумную иерархию. Бывшие наёмники управляют такими же наёмниками. Мы не дом призрения, конечно… Но своих стараемся не бросать. Кому‑то помогаем устроиться в жизни. Кому‑то даём кабинетную работу. Если Гильдия станет наследственной, обо всём этом можно забыть. Уже второе поколение будет считать себя белой костью…

Она снова вздохнула. Видимо, всё‑таки жалела, что нельзя передать статус потомку. Или, наоборот, вспомнила, как где‑то пытались такое провернуть. А я молча ждал продолжения. И дождался:

– Кстати, твой сотник много лет проработал в Гильдии. Это когда уже лишился ноги. И как ты понимаешь, не на боевых заданиях.

Я снова кивнул, выражая согласие, и добавил:

– Ихон, тем не менее, отличный сотник.

– Да, это так… – кивнула Виссария. – До потери ноги он водил отряд в сорок рыл. И это был успешный отряд. Его я тоже продвинула в вашу сотню из‑за Гвела. И тоже не стала Ихону правду говорить.

– Как ты так умудрилась‑то? – не стал я держать в узде любопытство. – Не Ихона в нашу сотню пропихнуть, само собой. С этим‑то как раз понятно.

– Ребёнка родить? – переспросила Виссария и усмехнулась.

Лицо женщины, грубое, будто высеченное из камня, озарилось нежной улыбкой. И от этой теплоты, разлившейся в глазах, она на миг показалась значительно моложе.

– Дело несложное для такой девахи, какой я была! – наконец, ответила Виссария. – А была я, Ишер, сильной, здоровой и широкой. Сами по себе, роды прошли легко. Сложнее было скрыться ото всех на последних десидолях. Когда большой живот уже не спрячешь. Но я смогла, со всем справилась… Ради своего мальчика… И отдала его дальним родственникам на воспитание. В общем… Не стоит ему знать, что я его мать.

– Боишься, решит пойти по твоим стопам? – уточнил я.

– Даже не так… Я не боюсь, что он станет наёмником, – Виссария болезненно поморщилась. – Я боюсь, что он станет наёмником, чтобы занять положение, как у меня. Взлететь высоко, занять моё место. Вот чего я, на самом деле, боюсь. Я ведь не железная, Ишер. Если он начнёт строить карьеру в Гильдии, зная, кто я такая, я не смогу остаться в стороне. Обязательно захочу ему помочь. Но со временем все догадаются, что я помогаю своему сыну. Не от всех, знаешь ли, мне удалось сохранить тайну его рождения.

– А ещё ты боишься, что он найдёт, как тебя продавить, – согласился я.

– Верно… Боюсь… Рано или поздно я не выдержу и нарушу правила Гильдии, – согласилась Виссария. – А нарушение правил Гильдии требует устранить нарушителей… Совсем устранить. А я не хочу умирать сама. И, тем более, не хочу умирать вместе с сыном. Поэтому… Лучше пусть Гвел думает, что я хорошая знакомая его родителей. А я буду радоваться его успехам. Так будет лучше для всех. В первую очередь, для него.

– Ясно.

Виссария улыбнулась и встряхнула головой: