Вайолл слабо улыбнулся:

– Спасибо, друг, но что ты знаешь обо мне, кроме того, что я сам рассказал тебе?

– А ты считаешь, я мало людей и нелюдей повидал за эти месяцы? Думаешь, не могу разобраться, кому из них можно верить, а кому нет? – прищурившись, отозвался Карделл.

Ир Озарон, поддавшись порыву, обнял гнома, и тут же отошел, а затем последовали его слова:

– Ну что, Ваша Светлость, готовы идти дальше?

Рисса медленно, словно обдумывая, кивнула и первой направилась по едва заметной, залитой дождями тропке.

– Ваша Светлость, – окликнул ее Вайолл, – нам в другую сторону!

Вскинув голову, княжна развернулась, а гном и наемник понятливо переглянулись между собой. Жест этот был замечен девушкой, и она дала себе зарок, что обязательно расспросит Баламута о том, как он познакомился с ир Озароном.

***

С наступлением ночи, когда легкий ветерок разогнал тучи, закрывавшие небо в течение всего дня, местность осветили обе луны, а путешественники остановились отдохнуть. Вайолл достал из сумы кремень и, набрав веток, попытался разжечь костер. Мокрое дерево больше дымило, чем горело, потому ир Озарон провозился долго. За это время Рисса успела осмотреть содержимое одной небольшой котомки, спешно врученной ей Эрриниэль, обнаружила небольшой запас провизии и фляжку с водой и приготовила нехитрый ужин на троих. Рем в задумчивости бродил по поляне, пытаясь найти себе занятие, молясь всем богам Омура, чтобы его творение дождалось возвращение мастера, желая бежать на его поиски.

Трапеза прошла в молчании, а когда решили лечь, Баламут вызвался дежурить первым. Присел на поваленное дерево у костра, воззрился на огонь, не забывая прислушиваться к звукам ночи. Где-то ухала ночнуха, возились в кустах мыши, переворачивались с боку на бок и вздыхали спутники гнома. Ни Риссе, ни Вайоллу не спалось этой осенней ночью, они думали, и мысли их оказались во многом схожими. Вот если бы эти два человека догадались поговорить друг с другом, не таясь, не опасаясь быть непонятыми, то, возможно, и ночь эта прошла бы для них иначе. Засыпали бы они не поодаль, а рядышком, прикрывшись одним на двоих плащом. А пока им оставалось только мечтать об этом. Наемник глядел в темные небеса, полностью растворяясь в их мрачной красоте, а княжна бессмысленно всматривалась во мрак, окружающий поляну, сдающийся только свету костерка.

Когда нечто темное шевельнулось в его завихрениях, Рисса приподнялась на локте, заставляя Вайолла встрепенуться, а Рема отвести взор от огня. Вскрикнула девица, вскочил, вскидывая алебарду гном, мгновенно поднялся на ноги, поднимая меч наемник, глядя на то, как сгущаются и без того сумрачные краски. Тьма, подкравшаяся внезапно, ожила, явив потрясенным взглядам путешественников высокую фигуру, закутанную в плащ. Еще вопрос не сорвался с уст Вайолла, а незнакомец скинул капюшон, воззрился на Риссу темными провалами глаз, заставляя княжну захрипеть, хватаясь за горло. И без объяснений ир Озарон и Карделл поняли, кого видят, кинулись в атаку, надеясь помочь девушке. Только взмахнул эльф-некромант рукой, и шагнуло через облетевшие кусты воинство восставших. Рубанул наугад гном, еще недавно звавшийся Баламутом, а теперь действующий с уверенностью опытного воина. Вайолл чуть замешкался, хватая Риссу, стараясь спрятать ее от темных заклятий мир Корфуса. И наемнику удалось даже укрыть княжну за выворотнем, где она медленно пришла в себя.

Большее ир Озарон сделать не успел, его настигли мертвецы. Вайолл по сложившейся привычке вступил в бой с уверенностью, но его противники не ведали ни усталости, ни страха. Один зомби падал на землю, разрубленный пополам, но вместо павшего на пути возникал другой. Неутомимый некромант, черпающий магию из силы ночи, знал свое дело. Кто для него были эти двое? Жалкий человечишка и презренный гном! А вот княжна – дело другое! Ее кровь послужит для дела, она прольется на венец, чтобы тот засиял, будто множество солнц, и обрел силу, необходимую эльфам для победы.

***

Горист и Фрест с напряжением следили за развитием событий, не ведя никаких разговоров, пока бог огня не прозрел:

– Так вот, что ты задумал!

– Ну не мог же я прямо вмешаться, с твоей сестрицей спорить – дело непростое!

– Луана слепа… – начал Фрест, но Горист его остановил:

– Мы все слепы, когда дело доходит до наших подопечных! – одарил названного племянника выразительным взглядом.

Рыжеволосый бог пожал плечами в ответ, и оба Создателя вновь взглянули с небес на землю.

В лесу, расположенном в центре Номийского княжества, не на жизнь, а на смерть сражалась пара людей и гном с эльфом-некромантом и его воинами. Рисса, придя в себя, приняла решение сражаться, она, как могла, отражала магические атаки, пытаясь прикрыть своих защитников хоть слабыми, но «щитами». Все уроки наставников всплыли в памяти княжны так явственно, словно они проходили вчера. Только силы всех троих были на исходе, в то время, как мир Корфус даже не запыхался. Рем махал алебардой, не глядя, снося все, что придется, не двигаясь, не отступая, помня, что за спиной друзья. Вайолл, расположившийся между ним и Риссой, пытался прикрыть одного и защитить другую, да и сам не желал умирать. Потому и крутился, стараясь уничтожить всех, кто ускользнул от Баламута. Краем глаза следил наемник и за некромантом, надеясь не упустить ни движения оного. Пот застилал лица, проникал под одежду, дыхание вырывалось с хрипом, но они не сдавались, собираясь дорого продать свои жизни.

Чтобы подбодрить товарищей, показать эльфу, что ни за что не покориться, Вайолл из последних сил прокричал:

– Хей-хо! – известный клич тех, кто сражается против нежити.

Мгновение и по лесу разнеслось ответное:

– Хей-хо! – а спустя несколько лирн, как ураган, ворвался на поляну отряд, возглавляемый человеком на вороном коне.

Рисса плюхнулась на колени, благодаря богов за своевременную помощь, Рем только рот приоткрыл, на миг перестав атаковать. Голову очередному мертвецу снес иной клинок, яркий, светящийся во мгле ночи. Низкий голос бросил:

– Эй, друг, не зевай! – и могучий жеребец, топча копытами мертвецов, устремился в гущу деревьев, туда, где скрывался некромант.

Рем, так и не сумев закрыть рот, взмахнул алебардой, скорее инстинктивно, чем реально думая. Вайолл был более сдержан в своей реакции на появление всадников. Только открылось второе дыхание, когда он с утроенной силой скакнул вперед.

Осознавая, что поражение в битве близко, мир Корфус произнес заклинание, ушел с помощью стихийного портала в Астрамеаль, кляня всех людишек. Теперь у некроманта нашлась иная забота – нужно было отыскать новую жертву, с намеченного пути он отступать не собирался.

– Вайолл! – окликнул незнакомец, спрыгнул со своего коня.

– Найтел! – отозвался наемник и, прихрамывая, отправился навстречу.

Обнялись братья, хлопнули друг друга по плечу, улыбнулись.

– Не ждал… – младший сдержал скупую слезу.

– Да уж, вижу! – кивнул с пониманием старший.

– Ты как здесь очутился?

– Тебя искал! Едва не увидел тебя на своем празднике, как понял, что ты в беду попал, и отправился выручать!

Вайолл кивнул, и братья снова крепко обнялись, а после младший поманил к себе своих спутников.

– Знакомься, княжна Рисса ир Стоквелл и Рем Карделл! – представил их.

Рисса приветствовала старшего из Озаронов со всеми почестями, а вот Рем стоял не в силах побороть оцепенение. Проследив за ним взглядом, Вайолл охнул, не сдержав эмоций.

– Откуда это у тебя? – указал на меч, покоящийся в ножнах на поясе брата.

– Не поверишь, – Найтел вытащил клинок, с восторгом оглядел его по всей длине и заворожено прошептал. – Светлогор, Светлогорушка…– и повторил. – Не поверишь, я его в кустах нашел, а перед этим сломал самый дорогой из своих мечей! Помнишь, был у меня такой?

– Они все не дешевые! – усмехнулся младший, покосившись на Рема.

– Этот бесценный… Как я теперь тебя понимаю, брат!