– Зачем ей твоя никчемная жизнь? – перебил гнома Калинор, протягивая жадные руки вперед, пока не услышал вопль брата:

– А где меч?

– У драконов, – с чистой совестью ответил Баламут, вызывая шипение обоих эльфов и мечтательную улыбку эльфийки:

– Давно хотела познакомиться с Рронвином Торргаррским…

Шипение усилилось, карета замерла, и гнома попросту выпихнули из нее. На прощание Эрриниэль улыбнулась и бросила оторопелому Рему браслетик со своей ручки. Ошалело поймав его, сидя в луже, Баламут несколько минут глупо моргал и только спустя лирну сумел выдохнуть.

Сидеть в луже – не велика радость, благо хотя бы дождь кончился, потому Баламут выбрался из нее, огляделся и решил развесить мокрую одежонку на кусте. Ожидание было долгим, прошедший ливень основательно промочил ветви, тяжелые капли срывались с вышины, с хрустальным звоном падая вниз, заставляя Баламута встряхиваться время от времени, как это делает мокрый пес. «Ни еды, ни денег!» – думал Рем, бессмысленно раскручивая подарок эльфийки на указательном пальце правой руки.

Браслет выглядел довольно просто, но опытный гномий глаз сразу определил, что вещичка – не безделушка, а вполне стоящая. Тонкий золотой ободок, усыпанный, точно пылью, мелкими алмазами, отчего украшение блестело и переливалось в ярких лучах показавшегося из-за туч солнца не хуже раскинувшейся радуги.

«И с чего бы эльфийка расщедрилась?» – про себя озадачился Баламут, внимательнее приглядываясь к украшению. Так и хотелось бросить браслет, потому что никогда эльфы ничего хорошего не делали для гномов и уж тем более не дарили подарков! Однако, выбор у Рема оказался невелик – либо бросить браслет, либо попытаться выгодно продать. А разве гном упустит выгоду, пусть и призрачную? Выбор был сделан, и Карделл-младший принялся натягивать все еще мокрую одежду.

В двух людских поселениях он не стал даже и предлагать браслет, просить тоже не умел, потому нанялся на работу, и под смех парней вскопал огород старушке за тарелку ухи и ломоть хлеба. На постой его тоже пустили, а уже утром гном с новыми силами отправился в путь. Теперь его дорога лежала на юг – через земли людей до самого Солнечного океана, а там, если повезет, то кто-нибудь доставит его до Торр-Гарра – острова драконов.

Очередной человеческий городок, домишки сплошь деревянные, но добротные, а за ними прячутся ухоженные огороды и небольшие садики. Рем остановился, закурил трубку, не обращая внимания на ребятишек, прибежавших поглазеть на нелюдя-коротышку.

– Эй! – окликнул Баламута какой-то мужичок в мятой и не слишком чистой одежде, но гном приветливо отозвался:

– Вы что-то хотели?

– Идем, гном! – кивнул в сторону мужичонка. – Разговор есть!

– Прошу прощения, но я не привык беседовать с незнакомцами, – все еще почтительно откликнулся Рем, но местный староста посчитал иначе.

– А ну-ка! – гаркнул он. – Ребятушки, скрутите-ка вы этого нелюдя!

Рем бросился прочь со всей возможной скоростью, на которую был способен. Проблема только в том, что гномы совершенно не приспособлены бегать, потому его настигли быстро и повалили наземь. Кулаками махать Баламут умел неплохо, потому тумаки раздавал направо и налево весьма и весьма действенно.

Но все равно Карделл бы проиграл, если бы на поле брани не появился новый участник – большой серебристый волк. Деревенские с воплями:

– Перевертыш! – разбежались кто куда, как-то разом позабыв, что на дворе солнечный день.

– Бежим скор-рее! – рыкнул истинный оборотень, и гном, особо не раздумывая, скакнул ему на спину, будто на настоящего коня.

И они понеслись к ближайшему перелеску, а после пересекли луг и попали в сосновый лес. В чистое, голубое небо взмывали темные вершины, светились, будто внутренним светом, золотистые стволы. Воздух был напоен хвойным ароматом, так что и оборотень, и гном глубоко вдохнули и облегченно выдохнули, осознав, что никто за ними не гонится.

– Что? – после небольшой паузы поинтересовался Рем. – Тоже угадывать будешь?

Волк сменил ипостась, и теперь напротив гнома стоял высокий светловолосый мужчина с глубокими серыми глазами. «Вожак клана!» – узнал Баламут, ничего не произнося вслух, давая возможность собеседнику высказаться. И тот не заставил себя долго ждать:

– Лунолуч, – выдал и вновь умолк, а Рем поморщился:

– Нет, – и в сердцах воскликнул. – Ну, неужели так сложно угадать?

Оборотень задумался и вкрадчиво изрек:

– А вот если бы я еще хоть разок посмотрел, то, возможно… – многозначительная пауза, и Карделл показательно развел руками:

– Может, и увидите, достопочтенный господин, ежели не поленитесь и отправитесь в Торравиль!

– Неужели Рронвин успел умыкнуть клинок? – удивление оборотня выразила только приподнятая бровь.

– Угу! – Баламут присел на пенек и опустил голову на сплетенные руки.

– Ну, бывай! – вожак долго думать не привык, узнав, что искомого предмета у гнома нет, он потерял к мастеру всяческий интерес.

Перевоплотился и исчез среди золотистых стволов, оставляя Баламута в мучительных раздумьях.

***

Произошедшее научило Рема обходить стороной мелкие человеческие поселения, но лишь спустя седмицу ему удалось добраться до крупного городка под названием Кровлус. Улочки довольно широкие – непривычное зрелище для гнома, дома крепкие – низ каменный, верх – деревянный, украшены резьбой. Люди спешат по своим делам, никто не обращает внимания на одинокого путешественника, светит с небес яркое солнце, освещает приграничный городок. Радует усталого Рема только одно – он ступил во второе княжество людей, а, значит, его цель стала хоть чуточку, но ближе. В окружающем воздухе помимо запахов людского жилья чувствовалось приближение скорой осени, а за ней последует зима, и Баламут знал точно – это не время для путешествий.

Уставший задумчивый гном завернул в первую попавшуюся таверну, имеющую название неказистое «Хмель и солод», но Рем твердо знал – там ему должны подсказать о том, где найти гнома-ювелира. В этом городишке Баламут надеялся сбыть эльфийский браслет и разжиться звонкой монетой, эти две седмицы путешествия ему удавалось обходиться без них, но дальше так продолжаться не может!

В зале таверны, несмотря на полуденное время, было весьма многолюдно, хоть и не очень шумно – пора плясок и хмельных песен начнется несколько позднее, а пока посетители трапезничали. Гномов среди них не наблюдалось. Беглый осмотр зала и Рем уверенно двинулся к стойке, за которой хозяйничал внушительных размеров мужчина с грозным взором. Пока шел, Карделл мысленно готовил речь, об испуге речи не велось, но слова подходящие подобрать было необходимо. Гномы никогда не славились особенным красноречием, от того Баламуту пришлось основательно напрячь мозг, вспоминая нужные фразы.

Но дойти до хозяина заведения Рему не удалось, по пути его перехватил огромный орк. Оторвал от пола, схватив за грудки, прижал к могучему торсу и возопил:

– Здрав будь, мастер Карделл! Давай к нам за стол! – развернулся, указывая оторопелому Баламуту на компанию своих соотечественников.

Рем успел кивнуть, лишь только для видимого соблюдения приличий, чтобы никто не подумал, что гном испугался, а его уже тащили к сдвинутым столикам. Здесь сидели орки и во все глаза рассматривали гнома, а первый вещал на весь зал:

– Ребят, я вам рассказывал про замечательного мастера Карделла! Того, что вот этими вот руками, – поставил Рема на ноги и поднял его верхнюю правую конечность, – сотворил чудо-меч!

Тут в таверне стало довольно шумно – вся орочья компания решила выяснить подробности. Баламуту был оказан почет – ему выделили место, придвинули кружку с хмельным напитком и блюдо с куриными бедрышками и хлебом, мол, угощайся. Первый орк представился:

– Ар Грант! – ударяя себя кулаком в грудь.

– Рем Карделл, – проявил вежливость гном, притягивая к себе тарелку с едой.

Рассказ вел Ар, пока Баламут наслаждался горячей и сытной пищей и крепким пивом, изредка кивая, подтверждая слова орка. В конце Грант с широченной улыбкой заявил: