— Государь желает побывать на земле драконов, — все еще растерянно откликнулась я.

— Да. И батюшка настоятельно просил тебя не совершать глупостей!

— Мм…

— Не мычи, чай, не корова. Свадьба будет проходить по драконьим традициям, так что с тобой любезно обещала побеседовать Повелительница Шерр-Лана.

— Понятно…

— И не хмурься, тебе это не идет.

Дверь в трапезную резко распахнулась и в комнату ввалились подруги, очевидно подслушивавшие с той стороны.

— Ой! — покраснела Нелика, а Элана стремительно опустила виноватый взор.

Я задумчиво поглядела на них и медленно проговорила:

— Хорошо, спорить не стану, но для начала напишу пару ласковых слов своему синекрылому гаду.

В вестнике высказала все, что думаю о своем женихе. В выражениях не стеснялась, упомянула обо всех обидах, а в конце задала вопрос: «И зачем тебе нужна я и эта срочная свадьба, если ты даже не отметил самый главный праздник года со мной? Причина этого мне понятна — ты был настолько сильно занят, что просто позабыл о своем обещании. Вот и подумай, сможешь ли ты исполнять все свадебные клятвы и жить со мной, занятой ты наш».

Ответ прибыл уже тогда, когда мы с матушкой были в Славенграде, в лавке мир Милиниля. Вестник гласил: «Милая моя Нилия! Да, я был занят. А ты могла бы и подождать. Ты обязана была запомнить, что я всегда выполняю свои обещания. Поведаю тебе, моя сладкая, что я покинул поле боя за пять лирн до полуночи, а после был занят тем, что смывал грязь и кровь в своей купальне. Или нужно было явиться к тебе сразу после сражения? Хорошо! Буду знать, и вместо белоснежной сорочки и чистых брюк заявлюсь к тебе в кольчуге, заляпанной грязью и ошметками… хм… просто ошметками. Вот и подумай, каково было мне, когда я пришел к своей шерре, а обнаружил только пустой зал аптеки».

— Вот уж новость! — изрекла я, покраснела и отбросила от себя клочок бумаги.

Матушка недовольно поглядела на меня и подняла послание, а эльф невозмутимо вещал:

— Я как в воду смотрел, когда придумывал свадебный наряд для твоей дочки, Лекана! Даже ткани подходящие уже подобрал и кружево заказал у лучших эльфийских мастериц, заметь.

— Ты просто чудо, Альтериан, — отозвалась маменька, читая послание от Арриена, а затем передала бумагу мир Милинилю.

Прочитав его, мужчина хмыкнул:

— Теперь мне ясно, отчего вы так спешите со свадьбой!

Я смутилась и попросила чистый лист бумаги. В очередном вестнике указала следующее: «Если ты настаиваешь на нашей свадьбе, позволь мне пригласить на нее всех моих друзей».

Ответ пришел быстро, и был он предельно ясен: «Приглашай кого хочешь!»

Я коварно улыбнулась.

Вечером мы с подругами подписывали приглашения. Я позвала на свою свадьбу всех, кого посчитала нужным. А что? Мне же великодушно разрешили это сделать!

За два дня до торжества в Бейруну прибыли Янирра с Аррибеллой. Их сопровождала сотня драконов. На шествие сбежалась поглазеть вся округа. Я решила, что драконы распугают мне всех заказчиков, но получилось наоборот — народу в аптеке только прибавилось. Обе драконицы с интересом осмотрели мое скромное жилище, а потом Янирра стояла рядом с нами в зале и задавала вопросы про каждое продаваемое в аптеке снадобье. Вечером Повелительница в подробностях поведала мне все о свадебных традициях Шерр-Лана. Я впечатлилась, испугалась и озадачилась одновременно, а затем махнула рукой на все традиции и задумалась о брачной ночи. Девчонки, собравшиеся на девичник, хихикая и смущаясь, говорили мне, что совсем скоро я все узнаю о том, как получаются дети. Лисса глубокомысленно заявляла, что бояться совершенно нечего, а я все равно боялась и краснела, представляя свою первую брачную ночь.

За день до свадьбы прибыла в Крыло, где встретилась с Этель и Латтой, а также с тетушками и родителями. Половину ночи проговорила с матушкой, страшась неведомого. Маменька успокаивала меня и уверяла, что все будет хорошо, хотя было видно, что она переживает не меньше моего.

Утром встала ни свет ни заря. Подошла к окну; все Крыло еще мирно почивало, а на дворе царил зимний полумрак. За моей спиной появилась Леля и спросила:

— Волнуешься?

— Волнуюсь, — отозвалась я.

— Надо же, утром ты еще невеста, а вечером уже станешь мужней женой, — всерьез озадачилась домовая.

Я покраснела и нервно стала грызть ногги, едва мне вспомнились все поцелуи и смелые ласки Арриена. Тело против воли охватила знакомая истома, но колени все равно дрожать не перестали.

— Боишься? — Леля проницательно посмотрела на меня.

— А ты бы на моем месте не боялась?

— Ну-у, ты же его любишь и все такое… — протянула домовая, а после хихикнула. — В любом случае, любовник он опытный, так что не переживай.

— А вдруг он все забыл за триста лет? — нервно предположила я.

Леля посмотрела на меня как на безумную, но ответить ничего не успела, так как в комнату вошла маменька и с ходу заметила:

— Еще не завтракала! Так я и думала. Леля, бегом к Василине!

— Мам, я не голодна.

— Голодна — не голодна, а поесть все равно придется. До праздничного ужина еще очень далеко.

Над Западным Крылом взошло ясное утреннее солнце, посеребрив укрытые снегом деревья за окном. Я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. В глубине зеркальной поверхности отражалась сказочная принцесса с каскадом рыжих волос. Часть локонов была собрана и заколота сзади, опускаясь на спину. Оголенные плечи были смазаны мерцающим маслом, отчего на коже в свете солнечных лучей сияли переливы мелких сверкающих звездочек. Свадебное платье было истинным шедевром, да и не умел мир Милиниль создавать простые наряды. Цвет платья традиционный для наряда норусской невесты — золотистый. Изысканное, невесомое, словно крыло заморской бабочки. Эльфийский шелк мягким облаком окутывает мою фигуру. Корсаж в форме сердечка плотно прилегает к телу, подчеркивая женственные формы. Ткань декорирована вышивкой и мелкими алмазами. Многослойная юбка украшена множеством оборок из газа и тонкой сетки, а также аппликацией в виде лепестков розарусов. Атласный пояс с бантом на талии подчеркивает тонкий стан.

На мою голову прикрепили фату. Нежнейшая ткань ее навевает мысли о летнем ветерке, а мягкие струящиеся линии и нежные полупрозрачные складки касаются плеч. Чуть поблескивающие края напоминают мерцание звезд.

Тетушки дружно всплакнули, а маменька охнула:

— Как же ты выросла, моя девочка!

Латта с восторженным видом бегала вокруг меня, Этель улыбалась, а остальных сестриц я должна была увидеть только в храме, куда их доставят по личному распоряжению Арриена. За Лиссу я и вовсе не волновалась, так как знала, что ее доставит на Торр-Гарр Ксимер.

Тетушка Горана громко всхлипнула, ей вторила моя матушка.

— Ну и сырость же вы тут развели! — В комнате нежданно-негаданно появилась призрачная бабушка. — Радоваться надо — сегодня свадебный обряд, а не похоронный.

— Мама? — очнулась первой тетя Ирана.

— Ты здесь откуда взялась? — захлопала глазами матушка.

— Оттуда, — выразительно отозвалась родственница и скомандовала: — А ну, все кыш отсюда! Мне с невестой наедине переговорить нужно.

— А может… — хотела высказаться тетя Ратея, но призрачная родственница прервала ее:

— Поговорим обо всем после. Время еще будет, а пока оставьте нас с Нилией наедине.

Тетушки и две кузины послушно покинули мою спальню, а матушка упрямо вздернула подбородок:

— Меня ты не прогонишь! Я должна знать, что ты собираешься сказать моей дочери!

— Ладно, оставайся, — милостиво позволил призрак, а потом, прищурившись, глянул на меня: — Ну а ты, внученька, уже придумала слова клятвы?

— Придумала? — удивилась матушка. — Разве невесты драконов не повторяют слова своих женихов?

— Нет! Это должны быть особенные слова, идущие от сердца и души, — пояснила бабушка и снова поглядела на меня: — Так придумала или нет?

— Ну-у… — покаянно опустила взор.