— Зря ты так, — сказал Греш и сплюнул прямо на пол, демонстративно нарушая все правила приличия.

Развернувшись, он быстрым шагом направился к выходу, его плащ развевался за спиной, как знамя поражения.

— Греш Анирьер, — позвала его Анна. Мужчина резко обернулся, в его глазах вспыхнула надежда на какое‑то новое предложение — или, может, на последний шанс.

— Ты кое‑что забыл, — спокойно произнесла Повелительница и щёлкнула пальцами.

Стража тут же приволокла связанного мужчину — он дёргался, пытался что‑то сказать, но кляп во рту заглушал слова. Его глаза метались по залу, ища поддержки, но никто из левинийцев не решился вмешаться.

Анна окинула пленника холодным взглядом и добавила:

— Этот человек пытался подкупить одного из моих стражей. Думаю, он может рассказать много интересного о ваших планах. Не так ли, господин Анирьер?

В зале повисла тяжёлая тишина. Греш побледнел, сжал челюсти, но промолчал.

— Если ещё раз посмеешь прислать к Тамише или детям убийцу, я разозлюсь, — продолжила Повелительница, и голос её был твёрд, как закалённая сталь. — Научись, кому можно угрожать, а кому нет. Если ещё раз посмеешь выкинуть нечто подобное, то тогда я покажу, на что способны «жалкие рабыни».

Лорд, имя которого Анна всё ещё не знала, с изумлением смотрел на подложенного убийцу. Его лицо исказилось смесью шока и недоверия — словно мир вдруг перевернулся с ног на голову. В слабой надежде, что это всё какая‑то чудовищная ошибка, он перевёл взгляд на племянника короля. Но тот хранил молчание, уставившись в пол с каменным выражением лица. В глазах лорда надежда сменилась неверием, а затем — глубоким, почти физическим разочарованием. Он словно увидел своего подопечного впервые — и увиденное ему не понравилось.

Вопреки всем ожиданиям, в этот раз Греш даже не стал спорить или ещё как‑то выражать своё недовольство. Он посмотрел на Повелительницу, сузив от злости глаза так, что остались лишь узкие щели, в которых пылала бессильная ярость. Поджав губы до белизны, он резко махнул рукой своим людям. Те молча подхватили пленного и поспешно направились к выходу, стараясь не встречаться взглядом ни с Анной, ни с её свитой.

Ещё одна ошибка с их стороны. Забрав этого человека, Греш только подтвердил свою вину. Если бы он начал оправдываться, кричать, что не знает, кто это, — вопрос ещё можно было бы оспорить, пустить пыль в глаза, затянуть дело. Но так… Всё стало предельно ясно.

— Самый дипломатический разговор в моей жизни, — хмыкнул айшир Коэф, когда тяжёлые двери за левинийцами наконец закрылись, оставив после себя лишь гулкое эхо шагов.

— Нужно было ехать с нами в Варгалу, — хохотнул Тавер, явно намекая на «дипломатичный разговор» Анны с Асс Агуром. Его глаза искрились весельем, а на губах играла едва заметная усмешка.

Айшир понял намёк и, крякнув, смущённо замолчал, слегка покраснев. Он поправил воротник мантии и сделал вид, будто изучает узор на ковре.

Повелительница вернулась на своё место — плавно опустилась в кресло, но её поза оставалась напряжённой, готовой к новому удару. Она обвела взглядом собравшихся, и в её глазах читалась холодная решимость.

— Любому здравомыслящему человеку ясно, что Греш Анирьер сам подал яд своему дядюшке, а теперь пытается избавиться от законного наследника, — произнесла она чётко, чеканя каждое слово. — Не повезло ему, что, на удачу, Тамиша хотя бы здесь проявила благоразумие и увезла детей.

— К сожалению, вынужден с вами согласиться, — поглаживая свою густую седую бороду, сказал айшир Анаташ. Его голос звучал устало, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность. — Ситуация складывается крайне неприятная.

— Кто был тот человек? — спросил Дэниз, наклонившись вперёд. Его взгляд стал острым, цепким, словно он уже выстраивал в уме цепочку доказательств.

— Стража поймала его в части старого гарема, — пояснила Анна то, что ей поведал евнух Аби, которого прислала предусмотрительная Нина. — Он рыскал там в поисках Тамиши и детей. При поимке признался, что был отправлен убить «предательницу и её выводок».

— Последствия этого разговора будут весьма неприятны, — задумчиво озвучил Коэф то, что и так было у всех на уме. Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и посмотрел в окно, за которым уже сгущались сумерки. — Мы можем потерять Левинию и её шахты навсегда.

В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый из присутствующих понимал: назревает не просто конфликт — война. И ставки в ней куда выше, чем жизнь одного человека или даже целой семьи.

Анна медленно поднялась, подошла к окну и посмотрела вдаль. Где‑то там, за горизонтом, начинались земли Левинии — и начиналась новая глава в этой опасной игре.

— Не стоит забывать, что у нас находится законный наследник почившего короля, — твёрдо произнесла Анна, и её взгляд стал пронзительным, словно она видела сквозь стены дворца, прямо в сердца жителей Левинии. — Я уверена, что не все жители Левинии поддерживают Грэга Анирьера. Всегда существуют те, кто против.

— Это разумеется, — кивнул Коэф, но в его голосе звучала настороженность. — Но вопрос в другом: имеем ли мы право вмешиваться в дела другого государства? Ведь совсем недавно мы сами выступили с осуждением против такого своенравия.

Айшир Анаташ продолжал хранить молчание, лишь слегка постукивал пальцами по подлокотнику кресла — размеренно, будто отсчитывал удары сердца. Анна же хотела на это сказать: а имел ли король Астарина и Аджерхан право вмешиваться в дела Иррилии? Или, может, имел право король Тикула подговаривать Асс Агура грабить селения Аркахаллы?

Сколько ещё примеров из истории можно привести, где одна страна влазила в дела другой? Человечество — слишком примитивный вид. Сколько бы оно ни совершало ошибок, всё равно наступает на одни и те же грабли. И как ни прискорбно признавать, но в таких ситуациях, где власть имущие начинают что‑то делить и чем‑то мериться, страдают всегда простые люди. Их дома горят, их поля вытаптывают, их детей забирают на войну…

— Нас уже вмешали, айширы, — отрезала Анна, резко подняв голову. Её голос зазвучал жёстко, как сталь, ударившая о камень. — Вы думаете, заполучив власть в Левинии, Греш Анирьер на этом остановится? Никогда! Заполучив силу в Левинии, он обратит свой взор на другие территории. И вопрос времени, когда он обратится на Аркахаллу.

Она сделала паузу, обведя взглядом советников — каждый из них невольно выпрямился под её взглядом.

— К сожалению, такие люди не знают чувства насыщения. И уж точно он не остановится, пока дети короля будут живы. Вы позволите ему убить внуков Повелителя Джихиньяра?

Советники на это промолчали, но Анна могла поклясться, что в глазах айширов появилось молчаливое одобрение. Будто своими речами они специально подталкивали её к этому выводу. Возможно, так оно и было.

— Дэниз, — Анна повернулась к главе Золотого отряда, — проследи, чтобы наши «дорогие» гости покинули столицу в полном своём составе. И убедись, что никто из них не останется «случайно» в городе под видом купца или паломника.

— Ферухе, передай Нине, что нам нужен свой человек в окружении Греша Анирьера. И ещё, пожалуй, нужно узнать, что думают об этом в Астарине. Уверена, король не оставит этот инцидент без внимания.

— Айшир Коэф и айшир Анаташ, — она перевела взгляд на советников, — вы наверняка знакомы с тем господином, что выступал перед нами. Кажется, он занимает не последнюю должность, раз осмелился перечить Анирьеру. Но вот мысли его с ним явно не совпадают, что весьма нам на руку. Думаю, с ним можно вести нормальный диалог. Желательно, чтобы сам Анирьер об этом не узнал.

— И передайте генералу Таджу, чтобы готовил войска.

— Вы думаете, грядет война? — не сдержал своего любопытства Айчер, секретарь Повелительницы. Его голос прозвучал чуть тише обычного, а пальцы непроизвольно сжали край свитка, который он держал в руках.

— Хотелось бы решить всё миром, — как можно мягче ответила Повелительница, но в её глазах читалась непреклонная решимость, — но нужно быть готовым ко всему.