Анна смотрела на малышку, и в груди разливалось странное тепло. Разве можно устоять перед этим беззащитным комочком?

— А её можно держать в неволе? — спросила она у Чоксо, как у самого сведущего.

— В Вакхалии нет белых волков, — ответил мужчина, задумчиво разглядывая волчонка. — Но обычных люди приручают. Они сами решают, когда им уйти, а когда остаться. Если она выбрала тебя — значит, так тому и быть.

— Разузнай всё об этом мальчике, — приказала Анна Таверу, не отрывая взгляда от волчонка.

Телохранитель понятливо кивнул. Сайс напомнил всем, куда они, собственно, направлялись, и группа наконец поднялась на второй этаж.

Анна решила, что переночует в той же комнате, что и раньше. Войдя туда, она заметила Тари — женщину, которая утром помогала ей со сборами. Прислонившись к стене, та так сладко и крепко спала, что Повелительнице пришлось несколько раз громко кашлянуть, чтобы наконец разбудить её.

Тари открыла глаза и несколько мгновений просто хлопала ресницами, пытаясь понять, что к чему. Сонно осмотревшись, она наткнулась взглядом на замершую Анну — и тут же подскочила на ноги, согнув спину в низком поклоне.

— Прошу прощения, тагир, я… — Тари подняла голову и осеклась, широко раскрыв глаза. — Белый волк?

— Волчица, — поправила её Анна с улыбкой на губах, и в этой улыбке было что‑то тёплое, почти домашнее.

Тари широко распахнула глаза. Её губы забавно сложились в трубочку — словно она собиралась что‑то сказать, но слова застряли где‑то в горле. Она выглядела до того нелепо и смешно, что Анна вдруг рассмеялась — звонко, искренне, впервые за долгое время. От её смеха проснулась малышка: подняв голову, волчонок осмотрелся вокруг, затем посмотрел на Анну и жалобно заскулил, будто просил не прекращать этот звук, полный жизни и тепла.

— Наверное, её нужно чем‑то покормить, — мягко сказала Анна. — Тари, ты не могла бы принести что‑то подходящее? Заодно расскажешь обо всей этой истории с белыми волками. Да и я бы тоже не отказалась перекусить, — прислушавшись к себе, добавила она. В животе действительно заурчало — голод давал о себе знать после всех событий дня.

***

Малышка забавно пофыркивала, лакая какую‑то молочную кашу из небольшой миски. Анна тем временем пила молоко с мягкими булочками и мёдом, слушая тихий, размеренный голос Тари. Женщина говорила не спеша, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу вечера.

— Люди Варгалы всегда поклонялись животным, — начала Тари, опустив взгляд на волчонка. — Самыми главными были волки. По нашим поверьям, первого тагира воспитала и вырастила именно волчица. Поэтому мы все поклоняемся Волчице‑Матери.

Она сделала паузу, подбирая слова, и продолжила:

— А история с Белой Волчицей — это что‑то вроде пророчества. Люди из поколения в поколение передают его своим детям. Оно гласит, что однажды на землю Варгалы прибудет Белая Волчица. Она вернёт народу их былую славу, освободит людей от гнёта и объединит все племена. Тогда Варгала обретёт новое величие и славу.

Когда Анна убила жестокого тагира Асс Агура, в народе именуемого Кровавым, люди увидели в ней Белую Волчицу. А уж теперь, когда у Повелительницы есть свой белый волк — который здесь считался вестником Волчицы‑Матери и был священным, — все сомнения насчёт Анны точно пропали. Сама Повелительница на всё это лишь качала головой. Становиться легендой она не планировала — но судьба, похоже, решила иначе.

Как было уже сказано, белые волки здесь были священны. Жили эти животные обособленно, держась вдали от людей и даже от своих серых сородичей. Потомство у них появлялось редко — только у самых преданных и верных пар. А оттого оно становилось долгожданным и охранялось всей стаей. Поэтому оставалось загадкой, как мальчишке удалось достать эту кроху — живую частицу древнего пророчества.

Самого дарителя Тари тоже узнала по описанию. Неко был младшим ребёнком одного из вождей. У парня была старшая сестра — Сайра. Двое детей от давно почившей любимой жены вождя. Именно эту девушку Анна спасла в тот день.

На заверения Повелительницы, что она никого не спасала, Тари напомнила ей об измученной жертве Гесс Агура. К своему стыду, Анна позабыла о ней в водовороте дел. Девушка выжила и, по словам Сайса, довольно быстро шла на поправку — но только физически. Морально ей придётся восстанавливаться очень долго.

Отец Неко и Сайры был несогласен с политикой Асс Агура и был одним из тех храбрецов, что не побоялись высказать своё недовольство. Но, поскольку мужчина был уже в возрасте, бросить вызов тагиру он не мог, а его сын, наоборот, был ещё слишком мал. Ему приходилось высказывать своё недовольство на советах — осторожно, но твёрдо.

Асс Агуру это не понравилось. Он решил наказать зарвавшегося вождя и выбрал для этого наилучший, на его взгляд, способ — дети. Ни для кого не было секретом, как сильно вождь любил и холил своих детей. Они для него были дороже всего на свете.

Неко в тот день отбыл в соседнее племя по поручению отца — это его и спасло. А вот защитить бедную Сайру уже никто не смог. Послужит ли это утешением, но девушка пробыла в лапах этих чудовищ неполные сутки, когда пришла Анна. После всего случившегося вождь слёг, и неизвестно было, сможет ли он снова вернуться на своё место.

Анна глубоко сочувствовала этой семье. В груди защемило от боли за их судьбу — за страх, который пришлось пережить Сайре, за отчаяние её отца, за смелость и находчивость маленького Неко. Она посмотрела на волчонка, который, насытившись, теперь свернулся клубочком у неё на коленях, и тихо прошептала:

— Мы поможем им. Всем им.

Анна проснулась от ощущения чужого взгляда — пристального, тяжёлого, будто осязаемого. Маленькая волчица, которую Повелительница решила назвать Луной, мирно посапывала у неё под боком, изредка подрагивая во сне. Уложить эту мелкую манипуляторшу в другое место так и не получилось: едва Луна оказывалась на расстоянии от Анны, тут же начинала громко и жалостливо скулить, пока её не возвращали обратно. В итоге пришлось взять её в постель — и теперь тёплый комочек уютно устроился рядом, тихо сопя в такт дыханию хозяйки.

Девушка нащупала под подушкой небольшой кинжал — тот самый, что всегда держала при себе. Пусть под дверью неизменно стояла стража, но осторожность никогда не бывает лишней. Чоксо сам посоветовал ей это: «Лучше быть живой и настороженной, чем мёртвой и беспечной». Крепко сжав холодное лезвие в ладони, Анна резко села, мгновенно сосредоточившись, и пристально посмотрела на внушительную фигуру, застывшую чуть в стороне от её кровати.

Узнавание пришло спустя пару мгновений. Выдохнув с облегчением, она убрала оружие. Несмотря на сумерки, в которых очертания предметов расплывались и таяли, Анна всё же поняла, кто был перед ней.

— Генерал, вы меня напугали. Что‑то случилось? — голос прозвучал чуть хрипло после сна, но твёрдо.

От её движений проснулась Луна. Маленькая волчица недовольно заворчала, заворочалась, поудобнее устраиваясь в гнезде из одеяла, и снова затихла, лишь изредка подрагивая лапкой.

— Волчонок? — удивлённо спросил Ардэн, склонив голову набок и разглядывая пушистый комочек.

— Это Луна. Мой подарок, — с мягкой улыбкой ответила Анна и осторожно почесала маленькое чудо за ухом. Шёрстка под пальцами была шелковистой, почти невесомой.

— Белая волчица… Забавно, — хмыкнул мужчина, но в его голосе прозвучало что‑то большее, чем простая ирония.

Некоторое время в комнате стояла полная тишина. Время близилось к рассвету — тот самый миг, когда мир замирает на грани ночи и дня. Ночные жители уже прятались по домам, дневные ещё не пробудились: всё вокруг словно затаило дыхание. Луна под ласковыми касаниями Анны окончательно успокоилась и снова уснула, разбавляя тишину тихим сопением, едва уловимым, как шелест листьев.

Генерал молчаливой горой возвышался над Анной. Осознав это, Повелительница испытала неловкость и лёгкий стыд. Всё же она была одета лишь в тонкую сорочку — ту самую, что впопыхах впихнула в сумку Ферухе, а Тари помогла ей облачиться в неё после тяжёлого дня. Поднявшись с постели, Анна подошла к стулу, взяла с него шаль и накинула на плечи. Ткань приятно окутала тело, и она почувствовала себя немного уверенней.