— Я каждый день благодарю Бога, что вернул тебя мне, — Ярослав лежал на боку на траве и любовался мной.

— А я как рада. Тот поцелуй всегда был со мной, — я прислонилась пальцами к своим губам.

— Может, обвенчаемся тайком?

— Дурачок мой, — я понимала, что он просто выражает полноту любви и не пойдёт на тайное венчание, хотя сто процентов мечтает о нашей брачной ночи. Да что там, я постоянно вижу его желание в глазах.

В завершении свидания я всё же настояла на песне. Предложила лечь головой себе на колени. Понимаю, что это даже интимней, чем поцелуй, но очень захотелось видеть его лицо и зарыться рукой в волосы.

Ярик лёг очень осторожно, на губах играла блаженная улыбка, когда он смотрел на меня снизу.

— Глаза закрой, — попросила я, зарывшись пальцами в шелковистых волосах, и затянула утреннюю Пасхальную песню. Тихо, очень нежно, практически как колыбельную.

Когда я закончила, парень ещё какое-то время лежал молча с закрытыми глазами.

— Завидую себе, — он посмотрел на меня и широко улыбнулся, а я, не удержавшись, рассмеялась.

Не знаю почему, но по пути домой начало нарастать беспокойство, мне вспомнился Александр, даже повозка у ворот померещилась, когда я подъезжала. Как же хотелось, чтобы он отстал от меня, но сдаётся мне, он ещё явится. Больные чувства так быстро не отпускают. Я уже жалею, что использовала его в своих целях. Возможно, он быстрей отстал бы, а так может считать себя вправе продолжить домогаться.

Сегодня он, скорее всего, с женой, но завтра может выехать сюда.

— Значит, жду… будь ты проклят, я тебя не жду! — прошипела себе под нос. Но настороже буду.

Хорошего настроения как не было.

Но домашние его быстро вернули, праздник же! Праздничный и очень красивый ужин затянулся на пару часов. Тётя была так поражена моей песней, что попросила спеть ещё раз, а потом ещё что-нибудь, чтобы потешить старушку.

Отказать я не могла, особенно в такой компании. После меня затянула грустную песню Нюра с Дашей. Я не знала слов, поэтому просто слушала. Очень душевный праздник получился.

Проснулась я очень рано, буквально на рассвете.

Дом уже наполнился запахом выпечки, это Нюра печёт маленькие пирожки с клубникой. А в них есть одна изюминка — моё эфирное масло. Кухарка накануне протестировала эту добавку, испекла пару небольших пирогов с клубнично-розовым и шоколадно-розовым маслом. Последнее в выпечке дало больше ванильный запах, но очень яркий и с небольшой пикантной горчинкой. Нюра удивилась, что всего-то пара капель понадобилась.

Эти пирожки будут продаваться к чаю, тоже приправленному нашими фирменными добавками, и не только лавром, которого осталось катастрофически мало. Нужно закупить взрослых растений и срочно модифицировать.

Я не просто так рано поднялась, нужно до начала торгов проследить за подготовкой, и прежде всего для жарки кур. Их будет немного, всего пятнадцать целых тушек и чуть больше половинок. Первую партию планировали приготовить где-то часам к девяти, но до этого надо растопить мой чудо-гриль, да и сами куры будут готовиться больше часа.

Хоть я и была уверена, что без меня справляться, но мне необходимо было видеть старт своего детища своими глазами, я же изведусь. Тем более свидания у меня сегодня нет, так что занять меня будет некому.

Торги начнутся в восемь, сегодня первый день после праздника. Обычно начало в семь, а ряды, где торгуют скотиной, так вообще с шести работают.

Спускаясь на кухню, не подозревала, что меня там уже ждёт Глафира. У неё было такое лицо, словно вот-вот заплачет. И вообще, она выглядела не лучшим образом, бледная, синяки под глазами. Рядом на столе стояло лукошко, прикрытое полотенцем.

— А ну, пойдём, девочка моя, — я взяла её за руку и повела в малую гостиную. Усадила в кресло, с трудом, девушка не хотела садиться.

Когда я забрала у неё захваченное с собой лукошко, она разревелась.

— У меня не получилось. Я старалась, Екатерина Фёдоровна. Простите меня! — она буквально сползла с кресла и бухнулась передо мной на колени.

— Ты, что, душечка моя⁈ А ну, встань! — я поставила на столик лукошко и кинулась поднимать свою ученицу. Обняла её и стала гладить по голове, как маленькую. — Так, давай успокаивайся и спокойно поговорим… Даша! — немного повысив голос позвала служанку, знала, что услышит, она тут же прибежала. — Чай тёплый принеси и мне тоже, и пару пирожков, — девушка убежала.

Дождались служанку с чаем, Глаша выпила немного, а вот пирожок с клубникой опять вызвал у неё слёзы.

Когда она всё же доела, голод победил, я открыла лукошко. Там лежали ягоды, словно изъеденные какой-то болезнью, совсем неприглядное зрелище. Я взяла одну и разломила. Поражение было поверхностным, внутри ягода осталась сочной. Значит, или ученица не поняла, что от неё требовалось, или это невозможно. Хотя есть ещё одно, просто не хватает силы.

Но я поняла ещё одну вещь, за своим желанием сделать вкусняшку на продажу, да и просто для своего удовольствия, не учла, куда это может быть применено. Если знающий, сильный маг, поймёт принцип иссушения, то будет способен убить таким способом. И не обязательно иссушать всё тело, достаточно проникнуть к мозгу через глаза или носовое отверстие, да и через рот можно поразить дыхательные пути. А где иссушение, там и наоборот избыточное наполнение жидкостью. Так что нужно прекратить подобные занятия и впредь думать, что предпринимаю.

А ещё нужно поговорить со Львом Яковлевичем. Я до сих пор не знаю, кто он по должности, но ясно, что связан с местными правоохранителями, если запросто может контролировать уголовные и административные дела. А ещё он приближённый местного хозяина — князя. Зачем мне это нужно? Да, чтобы снять с себя хоть какие-то подозрения в дальнейшем, да и предупредить о возможности иссушать ткани.

Извиняться перед Глафирой не буду, иначе толкну её на безумные эксперименты до магической горячки. Немного зная её, я предполагаю, что она подумает: Барыня в меня не верит, а я докажу!

Нужно очень тщательно подбирать слова.

— Давай решим так. Это занятие откладываем. Мне нужно найти знающего мага воды и с ним поговорить. А ты не вздумай продолжать этот эксперимент, узнаю, прекращу наши занятия, — ага, ничего лучше, чем угрозы не придумала.

Но девушка восприняла спокойно, подчинение им с пелёнок прививают. Но, может, сыграло ещё то, что она сама не хотела продолжать.

— Сейчас вернёшься домой, мама, скорее всего, волнуется, — Глаша отвела глаза и сморщила лоб. — Хорошо поешь и ляжешь спать, нужно силы восстановить. Как полностью восстановишься, повторяй те занятия, которые мы с тобой до этого изучали и не более получаса в день, — девушка кивнула, мне кажется, с облегчением.

Всё, мне пора на ярмарку и так задержалась.

Несмотря на то, что до открытия торгов ещё практически час, народ уже расхаживал по торговым рядам. Экипаж мы оставили за пределом торговых рядов, потому что дорога рядом с нашей лавкой уже была занята телегами, остался только проезд для экипажей в одну сторону, уже не разъехаться встречным.

Обычным повозкам проезд в основные ряды во время торгов запрещён, только пожарным, полицейским и карете скорой помощи, — так мне объяснили.

Но мои деревенские успели занять место, недалеко от лавки стояла телега с бочками, наполненными родниковой водой. Степан Иванович перестраховался, посчитал, что лучше пусть останется, чем не хватит.

Он словно чувствовал, что сегодня будет жарко, ни облачка на небе и ветра нет.

Наш чудо-гриль установили с одной стороны от входа в лавку и уже растопили. Конструкция, напоминающая паровоз, как отозвался о ней Олег-кузнец, уже сама по себе привлекала внимание, а что будет, когда мы поставим жарить кур⁈

С другой стороны от входа стоял стол с самоваром, пирожками и рядами небольших кружек. Здесь же поставили и бочку с водой, которую украшал родник с вытекающей водой, выполненные из светлого дерева.