— Спасибо! — я не удержалась, запрыгала, а потом буквально повисла у него на шее, а он эти воспользовался и снова поцеловал.

Несмотря на то, что мы вроде как решили не сидеть рядышком, но Ярослав всё равно возил с собой тот плед с подушкой.

Усадив меня, сам присел на корточки, недалеко. Разговор пошёл о моей лавке.

Я всё рассказывал в мелочах, чтобы парень представлял всю картину. Он, конечно, хмурился, когда я поведала о плачевном состоянии помещения, но комментировать не стал. Я рассказала об идее с водой, чаем, выпечкой. Что заполнить товаром помогут деревенские, я просто пока не имею возможность что-то закупить.

— Пти… солнышко моё, давай я тебе денег дам и ты заполнишь лавку чем хочешь.

Я предвидела такое предложение, оно было логичным и для меня тоже, но есть большое «но»… и о нём я сказала.

— Не могу я взять твои деньги, — я подняла руку, останавливая возражение с его стороны. — Во-первых, это неправильно. Несмотря на то что мы любим друг друга, ты мне никто и принять деньги для меня неприемлемо, и мне плевать, как другая девушка поступила бы на моём месте, — услышал бы меня Александр, не понял. Но он меня подставил и заплатил за выходку, так что это другое. — Во-вторых, взгляни на ситуации в перспективе. Ты в дальнейшем собираешься говорить обо мне с отцом. Что ты ему ответишь, когда он напрямую спросит, а давал ли ты мне деньги? Как думаешь, поверит он, по сути, нищей баронессе, в её бескорыстность? Ты сам знаешь, любовь не особо ценится в наше время. Так что, милый, я сама. По маленько ищу способы заработать и встать на ноги настолько сильно, чтобы никакая тварь своей неприязнью даже не пошатнула.

На мои слова Ярослав немного нервно рассмеялся.

— Прости. Просто поражаюсь, откуда в тебе, хрупкой, молоденькой девушке, столько мудрости и, главное, знания дела? Даже представить боюсь, что будет, когда ты окунёшься в высший свет…

— Зачем мне это? — задала вопрос, а потом вспомнила кто передо мной. Ярик не деревенский парень и, когда, дай Бог, всё сложится, мне придётся с ним крутиться в этом обществе.

— Воспринимай это этапом. Тебе придётся вписаться в наше общество, поверь, от этого я не смогу тебя избавить.

Я кивнула соглашаясь.

— Надеюсь, нескоро… у меня столько дел.

— В середине июня Губернаторский бал в Саратове, мне, да и тебе желательно там быть. Чем быстрее ты заявишь о себе, тем быстрей начнётся процесс вливания.

— Скорей желания меня сожрать. Я слишком слаба ещё, не готова…

— Екатерина Фёдоровна! — от такого обращения меня немного покоробило. — Нужно именно сейчас, чтобы был заметен твой рост. Снеси их, к чертям!

Теперь пришла моя очередь нервно хохотать.

Ох, Ярослав! Всё у нас никак у людей! — по пути домой я думала над своим положением.

Сомневаюсь, что какая-то девушка, встретив наконец-то свою любовь, мечтает вот так проводить с ним время. Выстраивая стратегию по завоевыванию места среди элиты. Хотя в отношении самого парня это хорошо, у него остаётся минимум времени, чтобы думать обо мне как о сексуальном объекте. Пусть это делает наедине с собой или во сне.

К чему мы пришли. Я должна появиться заметно, но в то же время без скандала, даже намёка не должно быть — это и дураку понятно, цель — завоевать сердце его папаши, который будет на балу. Кто он, я, естественно, не знаю, потому что сама так решила, а из этого следует, что буквально любой мужчина за пятьдесят, может оказаться отцом Ярослава. На фамильное сходство рассчитывать не стоит, потому что есть ещё один участник производства моего неугомонного ангела — это наша мамочка.

Но основная причина такого скорого выхода в свет — это мой дар. Пока обо мне мало кто знает и есть вероятность того, что первое впечатление обо мне не подгадят.

Какие проблемы ещё вытекают из этой затеи? Для начала мне нужно туда попасть. Это не бал-маскарад, и я без семьи.

Я начала перечислять знакомых мне. Ярослав опять излишне сдержанно отреагировал на Льва Яковлевича, словно пытался избежать разговора о нём. Но, когда я заговорила о нашем верификаторе, то он оживился.

Оказалось, что эта должность настолько престижная, что открывает двери буквально везде. И если Тимофей Андреевич возьмёт меня с собой, то вопросов вообще не будет. Он может меня заявить родственницей или просто сопровождением. А когда выяснится, что я баронесса, то никто проверять не будет.

Теперь нужно будет уговорить его и желательно в ближайшее время, потому что приглашений ограниченное количество.

Следом шла очередная проблема — наряд. Губернаторский бал — это не просто светское мероприятие, а очень торжественное и помпезное. Генералы и другие чины будут в парадных мундирах, остальные мужчины во фраках, а женщины в лучших нарядах с перчатками и веерами.

Мне придётся не просто купить платье, а именно заказать: дорогое, но скромное, по-царски скромное.

Ярик опять пытался всунуть мне деньги, мол, воспринимай как подарок, но я отказалась. У меня предстоит сделка с Афанасьевыми, очень надеюсь, что не сорвётся. Думаю, тысячи рублей на мою затею хватит.

Ещё меня пугал сам бал, эти условности. Вот там я насмотрюсь манерности, о которой говорил Ярик. Самое страшное, что мне тоже отчасти придётся превратиться в такую же овечку с плоским выражением лица, ведь за мной будет наблюдать половина зала, в этом я уверена. Они там друг друга знают, а дебютанток на балу не предвидится, если я правильно поняла.

И главный наблюдатель — это наш папаша. Да, он не будет знать, что я потенциальная невестка и это для меня хуже всего. Любое лишнее движение, фривольная улыбка, может поставить на мне крест в дальнейшем. В общем, мне придётся на несколько часов окунуться ад.

Ладно, переживём. А сейчас меня ждёт планирование сегодняшнего дня. Во-первых, нужно уговорить тётку в необходимости поехать завтра в церковь. Во-вторых, после обеда собрать клубнику, потому что ехать очень рано. А ещё придумать стратегию остаться незамеченной, хотя понимала, что это невозможно, ведь в церкви будут мои деревенские.

Сегодня был особенный день, и не только потому, что православный праздник, я готовлюсь показать людям результаты своей работы. И публика будет более чем благодарная. Я повезу клубнику в церковь, детям прихожан.

Вчера мы её аккуратно собрали в лукошки килограмма по полтора. Получилось вроде немало для первого раза, аж восемь штук с хвостиком, хвостик мы съели с Вероникой и служанками.

Я срезала семь благоухающих красных роз. У них уже лопнули бутоны и появилась небольшая маслянистость лепестков, это напомнило мне, что я до сих пор не придумала механизм сбора масла напрямую из цветка. Всё откладывала в надежде, что идея придёт сама. Но по возвращении нужно будет серьёзно об этом подумать.

Варвара Александровна вчера с радостью согласилась поехать в церковь — Вербное же. Но утром возникла проблема с подъёмом старушки, отвыкла она рано вставать, к тому же забыла о вчерашнем решении, заверив, что на Пасху обязательно поедем.

Но я не могла ехать одна, мне нужно было прикрытие, поэтому растолкала тётку и оставила служанкам её одевать.

Меня порядком потряхивало от волнения, и я уже сама искала причину не поехать. Это желание усиливала Вероника, которая наотрез отказалась ехать в церковь. Копаться в очередных душевных тайнах помощницы, я не собиралась, но страх на лице видела, он очень чётко откликался в моих чувствах. Моя компаньонка полна подводных камней. Даже не буду пускаться в домыслы, всё может быть просто, а я навешу ей ярлык смертных грехов.

Клубника с цветами и веточками вербы была загружена в экипаж, и оставалось дождаться только Варвару Александровну.

Церковь находилась в соседнем имении, оно было значительно больше нашего, и деревня, та самая Лукьянова, отличалась зажиточностью. Самое странное, что хозяин не был дворянином, просто успешный хозяин.