Оставив все сердечные дела в стороне, Анна полностью ушла в работу — с головой, без остатка, словно пытаясь утопить в делах тяжесть, что давила на плечи. Бумаги, отчёты, донесения, распоряжения… Она разбирала их с холодной сосредоточенностью, не позволяя себе ни минуты слабости.

Если Ардэн всё понял и больше не навязывал своего общества, то Джареф сдаваться просто так не собирался. Раз за разом ей удавалось избегать встреч с ним наедине — то срочное совещание, то внезапный визитёр, то «я занята до вечера». Но долго так продолжаться не могло. Им нужно было поговорить — расставить точки над «i», прояснить отношения, которые давно перестали быть простыми. Однако разговор пришлось отложить.

Первая весточка из Левинии прибыла неожиданно — курьер в потрёпанной форме, с усталыми глазами и печатью срочности во взгляде. В письме племянник почившего короля требовал «выдать преступницу». По его словам выходило, что Тамиша убила короля и сбежала, прихватив с собой детей, спасаясь от правосудия. Тон послания был наглым, почти угрожающим — словно он уже считал себя новым правителем и диктовал условия соседнему государству.

Повелительница, прочитав письмо, лишь холодно усмехнулась. Пальцы слегка сжали пергамент, оставляя на нём едва заметные складки. Она отправила ответное послание — лаконичное, чёткое, без лишних эмоций: пока вина Тамиши не будет официально доказана, подкреплена всеми уликами и доказательствами, Аркахалла её не выдаст. Точка.

После этого Анна отправилась к Тамише.

— Ты приложила руку к смерти короля Анирьера? — прямо спросила она, глядя в глаза бывшей королеве.

Тамиша, которая как раз читала вручённое Анной письмо, ответила не сразу. После своего обморока она узнала, что с её детьми всё в порядке, и заметно притихла. Теперь она сидела в выделенной ей комнатушке под бдительной охраной — тише воды, ниже травы. Её гордая осанка исчезла, плечи ссутулились, а в глазах читалась смесь страха и усталости.

— Я ничего такого не делала, — ответила Тамиша. Голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — Я говорю правду. После моей ссылки в приграничное поместье я ни разу его не покидала и ни с кем не поддерживала связь. Когда король умер, к нам прибыл один из его советников и предупредил насчёт племянника Греша Анирьера. Я не стала дожидаться — взяла детей и с его помощью покинула то место. Дальше ты всё знаешь сама.

Анна внимательно изучала её лицо — искала малейшие признаки лжи, дрожь в голосе, бегающий взгляд. Но не нашла. Она была уверена: Тамиша не соврала.

— Ты… не выдашь нас? — с затаённой надеждой спросила Тамиша, и в её голосе прозвучала такая уязвимость, какой Анна раньше не замечала.

Повелительница ничего ей на это не ответила. Дети находились на территории бывшего гарема под присмотром нянек и не очень‑то и скучали по матери. Тамиша пока тоже не вызывала проблем. Но длиться так вечно не могло — Анна это понимала.

Спустя ещё две недели во дворец прибыли недовольные послы Левинии — и во главе их стоял сам Греш Анирьер. Те же требования: выдать Тамишу и детей. Послы выглядели надменно, их плащи были расшиты золотом, а взгляды скользили по залу с пренебрежением.

Посетителей Повелительница принимала в главном зале — высоком, с витражными окнами, через которые лился мягкий свет. При встрече присутствовали только советники и Дэниз Вейшад — верный, молчаливый страж, чья рука всегда лежала на рукояти меча.

Первым нарушением протокола стало то, что они не склонились перед Повелительницей. Полностью проигнорировав часть с приветствием хозяйки, послы сразу дали понять: к конструктивному разговору они не готовы. Либо всё будет по их правилам, либо никак.

— Итак, господин Анирьер, — холодно поинтересовалась Повелительница, её голос прозвучал как звон стали, — что привело вас сюда?

Греш поднял подбородок, его губы искривились в едва заметной усмешке. Он сделал шаг вперёд, словно намереваясь занять больше пространства, чем ему было отведено.

— Вы укрываете преступницу, — заявил он без предисловий. — Тамиша Анирьер обвиняется в убийстве моего дяди, короля Левинии. Мы требуем её выдачи, а также её детей, как возможных соучастников.

Анна медленно откинулась на спинку трона, сложила пальцы в замок и посмотрела на него с ледяным спокойствием.

— Доказательства? — коротко бросила она.

— Достаточно моего слова, — высокомерно ответил Грэг.

В зале повисла тишина. Советники переглянулись, Дэниз чуть сдвинулся в сторону, готовясь к любому развитию событий. Анна же лишь слегка приподняла бровь.

— В Аркахалле, — произнесла она медленно, чётко чеканя каждое слово, — правят законы, а не чьи‑то амбиции. Пока вы не предоставите неопровержимых улик, Тамиша останется под моей защитой.

— Отдайте бывшую королеву и её детей! Вы не имеете права покрывать убийцу нашего короля! —Голос мужчины звучал вызывающе, почти насмешливо.

Уши Анны резануло сразу несколько вещей. Во‑первых, Тамишу он назвал «бывшей королевой» — но официального объявления о её низложении не было. Во‑вторых, дети теперь стали только её, не «её и короля», а просто «её». В этих мелочах сквозила намеренная провокация — попытка лишить Тамишу статуса, а её детей — прав.

— Кажется, я чётко ответила: не раньше, чем вы предоставите доказательства её вины, — спокойно, почти бесстрастно повторила Анна. Её голос звучал ровно, но в глазах уже сверкнула сталь.

— Доказательства?! Эта девушка…

— Лично приняла участие в содеянном? — резко перебил его айшир Анаташ. Его тон был холодным, отточенным, как клинок.

— Что? Да…

— Но ведь Тамиша Анирьер не покидала территории особняка, в который была сослана королём, — включился в разговор айшир Коэф. В его голосе звучала спокойная уверенность человека, привыкшего иметь дело с интригами и ложью.

Он и айшир Анаташ не зря были единственными, кто сохранил свой статус «советника». Не одно десятилетие прослужившие на благо своей страны и народа, оба собаку съели на таких делах. И никакой зарвавшийся мальчишка им в подмётки не годился.

— Как вы… — начал было Греш Анирьер, но замолчал. Сделав глубокий вдох и выдох, он продолжил уже более спокойно — но ненадолго: — Нам всё равно, что вам известно и что успела наплести сама Тамиша. Эта женщина осмелилась поднять руку на сердце нашей страны — на короля! За такое преступление её ожидает незамедлительная казнь! Её и её выродков нужно немедленно приговорить к…

— Господин Анирьер! — повысила голос Анна, перебивая крик мужчины. Её тон стал резким. — Смею напомнить, что вы находитесь не у себя дома. Вы в Аркахалле. И я не позволю здесь командовать, оскорблять кого‑либо, кричать и что‑то требовать.

Она сделала паузу, обведя взглядом присутствующих — и левинийцев, и своих советников. Её голос зазвучал ещё твёрже:

— Королева Тамиша Анирьер является дочерью Повелителя Джихиньяра Баладжара, сестрой Повелителя Одаша Баладжара. Её дети так же являются представителями правящего рода Аркахаллы, и я не позволю и пальцем прикоснуться к ним. Я понятно выразилась?

— Да. Но ты сама к этому роду не принадлежишь, — прошипел в ответ Анирьер, и в его глазах мелькнуло что‑то хищное.

Чоксо, Тавер, Дэниз и все присутствующие стражи не могли просто слушать такие слова в адрес своей Повелительницы. В один миг они взялись за оружие — мечи чуть ли не наполовину покинули ножны, а пальцы крепко сжали рукояти. Левинийцы занервничали, переглянулись, невольно отступили на шаг. Все, кроме самого Греша. Он смотрел на Анну примерно так же, как смотрел на неё Асс Агур. Проведённая аналогия вдруг рассмешила Анну — несмотря на всю серьёзность ситуации, на губах мелькнула едва заметная усмешка. Тот тоже не воспринимал её всерьёз…

Один из послов, едва ли не единственный, кто пытался хоть как‑то остановить Греша Анирьера, положил руку на его плечо. Он был уже в довольно зрелом возрасте, с седыми висками и усталыми глазами, в которых читалась глубокая усталость от происходящего. В умных глазах читалось всё, что он думает о поведении Греша и ситуации в целом. Видно было, что ему всё это неприятно.