— А где же гиперракеты? — хрипло спросил Влад.

— А я не обещал вам ракеты. Я обещал шахты, из-за которых ваши политики развязали войну. И гарантировал, что шахты будут под завязку набиты содержимым. Получайте.

Фирсов крепко зажмурился, затем потер глаза и снова уставился вниз. Ничего не изменилось. Гигантская пещера со светящимся потолком осталась на месте.

Так же как и десятки уходящих в бесконечную перспективу стеллажей высотой с двухэтажный дом и шириной примерно в пять метров, на которых поблескивали миллионы аккуратно уложенных цилиндрических слитков желтого металла. Даже издалека и невооруженным глазом было видно, что не меди и не латуни…

Фирсов взял с полки цилиндр и взвесил его в руке. Болванка была размером с кружку, а весила пуда полтора, как гиря в одном из русских спортзалов. Лет двадцать назад подобных заведений было полным-полно в Лондоне. Влад тогда как раз готовился к поступлению в военную академию и частенько наведывался в «качалки». Помнится, даже выигрывал нехитрые призы на небольших региональных турнирах.

— Золото, не сомневайтесь. — Лемье, наблюдая, как легко землянин вертит тяжелой «чушкой», выгнул бровь. — Правда, клейма нет, но мы проводили анализ. Девятьсот девяносто пятая проба. С небольшой добавкой меди. А там, у правой стены, три стеллажа с платиной. Слитки прямоугольные, чуть меньше обычного кирпича.

— Сколько же тут… — Майор поставил болванку обратно.

— Много. Мы пытались подсчитать, но ничего не получилось. У меня не так много помощников. Эта пещера тянется почти до того места, где Сен-Поль соединяется с хребтом Сен-Гош. Это более пятисот километров. И ни метра стеллажей не пустует. Если мы двинемся вдоль левой стены, примерно через семьдесят километров начнутся камни.

— Что начнется? — Влад никак не мог прийти в себя.

— Камни. Ящики размером с дорожный кейс, полные драгоценных камней. В основном это необработанные изумруды и рубины. Но если пойти вдоль третьего слева стеллажа, на том же уровне начинаются алмазы. В одном «кейсе» примерно по три тысячи камешков от трех до семи карат каждый. И так около пяти километров. А дальше снова слитки. Золото, платина, серебро и немного металлов попроще, но тоже редких. Но в основном — золото.

— Матерь божья… но откуда это все?!

— Не знаю, — пожал плечами Лемье. — Но я не слышал, чтобы в банках хранились слитки такой конфигурации. Наши официальные изготовители предпочитают отливать золото в формы, похожие на могильные холмики. Что, кстати, символично. Люди, как известно, гибнут за металл…

Он усмехнулся.

— Частные добывающие компании?

— Подпольное хранилище? — Лемье в сомнении поджал губы. — Вы оцените количество! Каким корпорациям под силу добыть такие объемы? И, главное, где они их добыли? Не на Айрин — точно. Тут отродясь не бывало золота. Экспорт планеты до блокады составляли нефть, лес и сжиженный газ, этого у нас полно, а драгметаллы и тем более камни — исключено.

— А богатства рудников Кейта?

— Сами подумайте, как бы мы смогли утащить такую прорву золота за три дня? Ведь вы обрушились на нас на четвертые сутки войны. Да и не было на Кейте ничего, кроме железной руды. Даже урана не было.

— Кстати…

— Нет, тут ничего тяжелее золота не припрятано. Банк, одним словом. Золотоалмазные резервы. Неизвестно какого государства.

— Теперь понятно, для чего вам права на горные разработки…

— Ну… — Лемье добродушно сощурился. — Хотите долю? Называйте цену вашей цифровой подписи, не стесняйтесь. Здесь хватит на всех нас и наших потомков. До сотого колена.

— На самом деле моя подпись вам не нужна, верно?

— Почему вы так решили? Контракт с земным правительством откроет широкие перспективы сбыта. Без легальных каналов реализации все это богатство — мертвый груз.

— Лемье, я, быть может, ничего не смыслю в экономике, зато я неплохо разбираюсь в стратегии и тактике. Вы легализуете это богатство так или иначе.

— Верно, однако «так» быстрее и надежнее, чем «иначе». Поэтому не ищите сложных объяснений там, где все объясняется предельно просто. Слышали о таком принципе?

— Лезвие Оккама?

— Люблю беседовать с офицерами специальных сил. — Лемье улыбнулся. — Образованнейшие люди. Ну, так сколько вам отгрузить?

— Нисколько. Верните мою аппаратуру связи. Я подпишу контракт после того, как переговорю с начальством.

— Не пойдет. — Теперь Лемье улыбался чуть укоризненно. — Не хотите брать свою долю — ваше дело. Но вы не вправе менять условия соглашения.

— Здесь нет гиперракет, а значит, соглашение аннулировано и я задаю новые кондиции. Сначала разговор со штабом, затем подпись.

— Железный характер. Уважаю.

Лемье вздохнул и достал из кармана футляр с компом и гарнитурой:

— Анри проводит вас наверх. Отсюда вам в эфир не выйти. Кстати, сразу после получения санкции штаба можете отдать подписанный контракт Анри, а сами… можете быть свободны.

— Мои люди…

— Будут ждать вас в Сен-Поле, у края лесного массива. Не заблудитесь?

— Я подпишу контракт, когда увижу своих людей.

— Это не имеет значения, поверьте.

— Почему я должен вам верить?

— А почему нет? Вы опасаетесь, что я не отпущу группу? Но что помешает мне отпустить их, а затем убить вас всех в Сен-Поле? Или подкинуть оккупационному начальству дезинформацию о вашем долевом участии в моем прибыльном дельце? Или придумать еще какую-то каверзу? Вариантов масса. Но до сих пор я вас не обманывал. Кое о чем умалчивал, это верно, но не обманывал. Вы искали «casus belli» — причину войны, вы ее нашли. При моем активном содействии. Получилось довольно удачное партнерство. Так зачем я буду все портить?

Влад ненадолго замолчал, а затем принял решение.

— Соберите мне вещмешок с образцами и сделайте снимки.

— Извольте. — Лемье молча просигналил одному из агентов, и тот волоком подтащил к ногам Влада туго набитый солдатский ранец. — А здесь полторы сотни качественных снимков. Все ракурсы.

Айринец вложил в ладонь Фирсову стандартный чип видеопамяти.

Влад достал из футляра свой комп и ввел цифровую подпись. Затем вынул из машинки диск и вручил Лемье.

— Я пока не понимаю, что вы затеяли, — майор внимательно посмотрел проводнику в глаза, — но ваша манера держать открытую стойку мне нравится. Только не ошибитесь. Не то нарветесь на прямой в челюсть и проиграете.

— Я всего лишь бизнесмен. — Лемье помахал диском. — Правильно оформленный контракт не может быть аннулирован никаким судом или распоряжением военной администрации в течение года. Так гласит ваш закон, а вы помешаны на законности и сохранении лица перед общественностью. К тому же президенту Парсону до зарезу нужны шахты гиперракет. Теперь шахты у него есть. В них нет ракет, но кто об этом узнает? Во всяком случае, пока действует контракт на освоение гор Сен-Поль моей компанией? Взаимная выгода. Я держу в тайне истинное содержимое шахт, ваша администрация не мешает мне «отмывать» золото. Как минимум год нам ничто не угрожает. А после начнутся судебные тяжбы, это еще год… а дальше будет видно. Скорее всего, внимание общественности переключится на другие проблемы, и вопрос «Были на Айрин ракеты или нет?» отпадет за давностью и отсутствием к нему интереса.

— Гладко.

— Этот сценарий проверен столетиями. Политика довольно консервативная наука. Она не меняет приемы, если они работают. Удачи вам, майор.

Влад кивнул, взвалил на спину тяжеленный ранец и потопал к лестнице на балкон.

Выход из пещеры он тоже нашел без труда. А вот с лазом под засеку пришлось повозиться. Но в конце концов нашелся и он. Фирсов скинул тяжелую ношу на землю и нацепил гарнитуру. Первым делом — связь со штабом. Может, еще прикажут никуда не уходить. Вниз с полным мешком «золота-брильянтов» идти было не так тяжело, а вот возвращаться наверх…

Фирсов включил комп на поиск волны и уселся за толстым бревном. Снайперы себя не обнаруживали, но мало ли что?