— Да-а, вопрос, — озадачился адъютант.

— Вот именно.

— Может быть, они готовятся дать серьезный бой при Сен-Поле, все-таки родина президента, символ…

— Вряд ли. Но что-то этакое они, несомненно, готовят. Какую-то каверзу.

— Может, все-таки удар гиперракетами?

Свенсен поморщился. Офицер развел руками и поднял брови: «просто спросил»…

— Что бы они ни замышляли и как бы ни шифровались, мы все выясним. Знаете что, дайте мне Фирсова прямо сейчас…

Майор выглядел свежим, будто не носился уже почти сутки по местным городам и весям, а развлекался с перерывами на обед и крепкий сон. Свенсен выслушал рапорт и приветственно кивнул:

— Что нового?

— Девяносто шесть процентов программы отработано. Результат нулевой. Осталось прочесать сердце кряжа Сен-Поль. Восемь пятерок уже здесь, идем по спирали к центру, но пока ничего. Сплошные буреломы и непроходимые дебри. Здешние леса — это не подмосковное редколесье. Если б не новые «брэмы», ноги переломали бы при первой же высадке.

— Сколько делали высадок на сотню квадратов?

— В соответствии с программой не менее одной. Хотя, честно говоря, ничего подозрительного с воздуха мы не увидели ни разу и высаживались для очистки совести. А здесь вообще ничего не видим. Деревья в три обхвата, и кроны у них такие, что на земле местами снег лежит, хотя по здешнему календарю июнь на носу и широты не самые высокие. Ну а пешком по лесу и ста метров за час не пройти — сплошь завалы да ямы с оврагами. Да еще москиты… зар-разы. Только поднимешь забрало, тучей налетают.

— Понятно…

Генерал замялся, что для него было нехарактерно, и Фирсов насторожился. Неужели новая вводная? Или штабные теоретики решили зайти с другого конца? Например, дать «зет-группе» команду отловить местного президента и выбить из него признание, где он, гад, прячет ракеты. В принципе, идея безнадежная — президент Лефлер бесследно исчез еще за неделю до начала кампании, — но не настолько, насколько безнадежны слепые поиски. Да и вторая фаза как раз такие варианты предполагает. А до начала второй фазы оставалось… меньше трех часов. В самый раз, чтобы продумать и обсудить тактику.

— Ты как дальше действовать собираешься? — наконец разродился Свенсен.

— Пойду «в народ». А ребята займутся прочими вариантами. Крематорию и Симонову поручу отлов старших офицеров. Группы Чена, Картера и Жданова займутся технической разведкой, вскроют инфосети, наладят радиоперехват да пошарят в секретных базах данных минобороны и госбезопасности. Айринских.

— Смотри не перепутай с нашими, — усмехнулся генерал.

— В наших все давно как родное. — Фирсов тоже улыбнулся. — Две группы продолжат поиск с воздуха, по второму кругу и без этих никчемушных высадок, а группу Белкина запущу в космос, пусть проверят станцию «Аллюр» и лунные ретрансляторы. Если ракеты есть, то либо на орбите, либо на спутнике найдется дублирующий пульт управления пусками.

— Думаешь? — с сомнением взглянул на Фирсова генерал.

— Уверен. «Асы» и «Кедры» ведь наши системы, русские. А отечественную технику я знаю достаточно хорошо. Выносной пульт — их стандартная подстраховка. Такой вот расклад.

— А сам пойдешь в Сен-Поль? — уточнил генерал. — Слушать и мотать на ус?

— Как обычно. У меня лейтенант Кювье по происхождению айринец. Прикинемся туристами-сочувствующими, их накануне войны сюда много прилетело, потолкаемся, послушаем…

— Кювье? Я бы на твоем месте был поосторожнее… Слышал, что в роте Сведеборга случилось?

— За Жоржа я отвечаю головой. Да и айринец он номинальный, такой же, как Генри марсианин. До сегодняшнего дня на родине предков всего разок и побывал. В прошлую кампанию.

— А у лейтенанта Генри есть родня на Марсе? — удивился Свенсен. — И контрразведка молчит?

— По материнской линии. Если раскинуть, на четвертую часть он краснопузый. — Майор коротко рассмеялся. — А глава вашей контрразведки тоже с душком, у него бабка была из Сидонии-2, потому он и молчит.

— Да уж… Но вернемся к Сен-Полю. У меня будет личная просьба, Влад. Когда вдоволь натолкаешься по рынкам и площадям, найди там одну девицу и отправь с кем-нибудь в штаб.

— Нет проблем, давайте код, заряжу ее в поисковик.

Генерал набрал на панели код и отправил его Фирсову. В компьютере майора тотчас всплыл подробный файл с фотографиями в различных (пристойных) ракурсах и характеристикой от службы психологического контроля.

— Журналистка? Красивая… но, видимо, довольно взбалмошная.

— Там все написано.

Свенсен вздохнул. Взбалмошная — это точно. Даже характеристику читать необязательно. Будь она покладистой, сидела бы в штабе и строчила репортажи под диктовку Баума.

— Написано, — Фирсов пробежал взглядом текст, — вижу… Вижу, что с такой характеристикой ей ни за что не дали бы военную аккредитацию. Ваша протеже?

— Это Димы Томилина дочка.

— Дмитрия Анатольевича? Как же я сразу-то… написано же: Наталья Дмитриевна, да и похожа.

Генерал Томилин был куратором «зет-группы» до Свенсена, и Фирсов знал его преотлично, еще со времен первой войны.

— Верни ее, Влад, даже силой. Иначе Дима нас с тобой живьем закопает.

— Начнет с вас, — усмехнулся Фирсов.

— Теперь и ты в курсе, — парировал генерал. — И вообще, что за вольный тон?! А ну, смирно!

Голос был строгим, но глаза не очень. Фирсов вытянулся в струнку и уставился немигающим взглядом в пространство перед собой. Или внутрь себя. В общем, изобразил нечто исключительно уставное.

— Сгинь, — приказал Свенсен. — И учти, девчонка — «вырви глаз», в штаб отправляй с кем-нибудь непробиваемым и особо бдительным. Красавчиков, типа твоего Жоржа, или кобелей, вроде Бойко, оставь при себе.

— Ясно. Агеева пошлю или Клюева. Этим пожилым Иванам Царевичам Василиса Прекрасная уже по барабану — говорящая лягушка интереснее. Честь имею!

— До связи… …Фирсов переключил канал и быстро уточнил диспозиции пятерок. Все шло по плану. Программа поиска была выполнена на девяносто восемь процентов. Никаких ракетных шахт не обнаружилось и в предгорных лесах Сен-Поля. Но майор не спешил. Он прекрасно знал, что война войной, а «разбор полетов» пройдет в мирной обстановке, и председательствовать там будут не боевые генералы, а военные бюрократы. Знаем, плавали. Если выполнять все пункты боевой программы с предельной точностью, докопаться жирным боровам будет не до чего. Так что спешить не стоит. Сначала обязательные выступления, а уж после — вольная программа. В меру вольная, конечно. Ведь отчитываться придется и за нее тоже. А что поделать? Таковы требования времени. «Прозрачность информации», «цивилизованная война», точечные бомбардировки и «гуманное оружие». Полный бред и лицемерие, но бороться с системой бессмысленно. Да и не майорское это дело.

Фирсов выбросил из головы все лишние мысли. Пока его делом оставалось выполнение приказа. Найти эти долбаные ракеты. Майор вызвал свою пятерку и «главного агентурщика» Жданова. «Хождение в народ» было его основной специальностью, и согласно инструкциям лейтенант должен был участвовать в таких мероприятиях, хотя бы как координатор. Когда все собрались, Фирсов вкратце обрисовал задачу.

— Мы с Жоржем отправляемся погулять. В штатском…

— Мне бы надо пойти, — с осуждением сказал Жданов. — Я же по чужой психологии специалист.

— Кювье у нас местный, так что я беру его, — ответил Фирсов. — А ты будешь нас консультировать в эфире. Прикрывать будет дядя Бум. Боек, остаешься с транспортом. Лопухов, жди в полной боевой, если что-то пойдет не так, отвлечешь местную контрразведку.

— Всю?

— Да.

Рядовой вздохнул.

— Пленных брать?

— Герой, — усмехнулся Агеев.

— И на десерт… — Майор сбросил на персональные компы бойцов файл Натальи Томилиной. — Эту барышню требуется найти, нежно взять под белы рученьки и отправить в штаб.

— Вот это фифа! — присвистнул Бойко. — Разрешите, я лично ею займусь!