— Да, — невесело усмехнулся Влад, — если ты права насчет «крота» в Группе, такой риск есть. Получить нож в спину от своего будет смертельно обидно…

Сполохов не мог придумать ровным счетом ничего. А время шло. Олег уже начал сжимать кулаки по примеру Граббе и мысленно простился с жизнью, но тут ситуация в корне изменилась. Робот отпустил сержанта, а Лемье на секунду уставился в пространство. Затем его лицо приобрело крайне озабоченное выражение, и он, забыв о пленниках, торопливо удалился. Следом за ним утопали прочь и роботы. Не прошло и минуты, как потрепанный «взвод лабораторных кроликов» остался предоставленным самому себе. Все это было настолько неожиданно, что никто даже не успел удивиться. Все просто молча застыли, боясь поверить в благополучный исход.

— Врал этот Поль насчет Сопротивления, — нарушил молчание Таран. — Такое обеспечение даже «Райху» не потянуть, а не то что мелким компаниям. Хуже тут дело, гораздо хуже…

— Чужие? — иронично спросил Олег.

— Напрасно ты осклабился, — пробурчал сержант. — Других вариантов я не вижу.

— Scheise! — Граббе резко обернулся и указал на потолок.

— К шлюзам! — заорал Таран, прежде чем солдаты поняли, почему ругается ефрейтор.

Тройной шлюз не был заблокирован, и, когда створки внутренних дверей начали закрываться, Сполохов все-таки не совладал с любопытством и обернулся. Наблюдательный Граббе был прав. Ситуация складывалась дерьмовая. С потолка покинутого взводом купола через раскрывшийся кингстон лилась морская вода. Что-то заставило Лемье не просто спешно покинуть свой подводный штаб, но и ликвидировать его. Что? Неужели, как и предсказывал Таран, на планету-полигон прилетел кто-то, способный надрать роботам механические задницы? Это был удачный поворот событий, вот только как теперь отсюда выбраться?

Энергоснабжение пока не прекратилось, и створки шлюза сработали, но, когда бойцы вошли в помывочный отсек, обнаружилось, что и там по пояс воды. Она точно так же лилась с потолка гремящим водопадом, и уровень ее рос с каждой секундой.

— Надеть шлемы! Загерметизировать костюмы! — надрывая глотку, заорал сержант. — На запястье кнопка принудительной активации усилителей! Рядом кнопка…

Его крик оборвался — вода скрыла солдат с головой, но почти сразу включилась радиосвязь:

— Рядом кнопка выравнивания давления и подводного режима фильтров! Все нажали?! Не молчите!

— Подводный режим — это как жабры, что ли? — выполнив все указания командира, спросил Олег.

— Да. Граббе…

— На связи.

— Петровичев!

— Здесь!

Дальнейшая перекличка выявила, что взвод уменьшился еще на одного бойца. Таран скрипнул зубами так, что это услышали все выжившие.

— В таком режиме мы продержимся примерно час, — справившись с эмоциями, сказал Таран. — Но все-таки наши костюмы — это не глубоководные скафандры. Лучше бы нам за это время медленно всплыть. Каким-то образом…

— Еще лучше — быстро, — заметил Олег. — Оттолкнуться посильнее — и вперед… в смысле — наверх.

— А про кессонную болезнь ты разве не слышал, доктор? Костюмы держат сейчас внутри три атмосферы, а вокруг все десять, и, чтобы компенсировать перепад давления, нам потребуется не меньше двух часов медленного, с остановками, подъема. Иначе закипим.

— Не подумал, — признался Сполохов. — Получается, не укладываемся? А может, обойдется? Всплывем, включим фильтры в режим усиленной подачи кислорода, глядишь, и прорвемся… Три атмосферы не слишком опасное давление.

— Если не придумаем ничего получше, рискнем, — согласился Таран, озираясь.

Свет немного помигал и погас. Вода полностью затопила штаб «Сопротивления», и, хотя была чистой, видно в ней было плохо. Слишком темно стало под обесточенным куполом. Ночные визоры в такой среде были почти бесполезны, а нашлемные фонари светили только на десять шагов. Но хотя бы так.

Олег оглянулся. Солдаты старались плавать рядом с командиром. Таран же включил магниты на подошвах и приклеился к одной из решеток, в которые при «помывке» сливалась пена. В неровном плавающем строю кого-то не хватало. Сполохов обеспокоенно повертел головой и увидел, как из зеленоватой мглы выплывает светящаяся точка. Ага, Граббе уже сплавал на разведку!

Ефрейтор вплыл в круг света от командирского фонаря и отрицательно провел рукой перед шлемом. Похоже, он пытался найти доставивший группу самолет, и попытка закончилась неудачей. Ну и что теперь? Всплывать?

Олегу стало неуютно. Он не очень верил в свою затею с заменой полноценной декомпрессии интенсивным вдыханием кислорода. Погибнуть от какой-то кессонной болезни после стольких испытаний было глупо и обидно.

Но выхода, похоже, не оставалось.

Таран пришел к такому же выводу. Он недвусмысленно ткнул указательным пальцем вверх и подкрепил жест коротким приказом:

— Граббе первый, Петровичев замыкающий, по одному, пошли!

— А там акул нет? — с опаской спросил Петровичев.

Почему-то его вопрос всех рассмешил. Не сказать, что настроение улучшилось, но частично всеобщее напряжение снизилось. Ефрейтор сильно оттолкнулся от пола и живой торпедой устремился к зияющему кингстону…

А когда солдаты всплыли на поверхность довольно спокойного моря, выяснилось, что никаких фокусов с фильтрами вытворять не требуется. Рядом с ними на легкой волне покачивался модульный челнок с надписью: «ВС ОН Земли» — а чуть ниже — «Пеликан-101/Модуль 3». И герб.

Олег с облегчением вздохнул. Свои…

В корме модуля раскрылся широкий люк, и Сполохов забрался внутрь одновременно с Граббе. Они помогли влезть на борт остальным, и Олег без сил рухнул в десантное кресло. Сервоусилители дело хорошее, но полностью мышцы они не заменяли, а если учесть слабость в результате суточного голодания и скудного питьевого режима…

— Ну, вы и дельфины! — Из рубки выбрался пилот. — Что, прямо со дна поднимались?

— Так точно, Гоша, — тяжело дыша, ответил Таран. — Где вы пропадали? Я уже подумал, что маяк не работает.

— Работает во как! — Пилот Гоша показал большой палец (почему-то ефрейтору Граббе) и похлопал по плечу Сполохова: — Ты как, доктор, в порядке?

— Откуда ты знаешь, что я доктор? — удивился Олег. — Таран, что происходит?

— Да так… — усмехнулся сержант. — Ты расслабься, док, теперь все будет нормально. Спецназ уже, наверное, перещелкал всех этих роботов вместе с Лемье. Так, Гоша?

Пилот тоже расплылся в улыбке:

— Вообще-то не положено…

Он сделал шаг назад, заглянул в кабину и что-то там включил. В шлеме тотчас зазвучал стандартный синтезированный голос комп-координатора — он проскрипел что-то о начале второй фазы операции, а затем несколько человеческих голосов коротко обсудили текущую обстановку: — …Планету они уделали до полусмерти. Не свое, вот и не жалко…

— Да-а, после таких учений… А представь, если б они все это на обитаемой планете применили? Мои техники трофейный самолет осматривают, говорят, чтобы разобраться, чем у него пушки стреляют, год потребуется.

— А мои бойцы робота завалили с плазмитом в башке. И с десяток бронированных червяков задавили — живучих, как плесень! — у них, представь, вместо одного четыре процессора установлено, для надежности.

— Да, это не то, что Фирсову на Айрин досталось… Будь там такие роботы…

Пилот сменил частоту. — …Спецназ обшарил всю подводную базу, господин полковник! Никаких признаков потайного отсека. Куда делся объект, выяснить не удалось.

— В таком случае взрывайте логово, майор.

— Есть… — …Хованский!

Пилот едва не подпрыгнул. Он засуетился и снова щелкнул чем-то в кабине. После чего поднял взгляд к потолку и ответил:

— Я, господин полковник!

— Хватит гостей развлекать. Освободи канал. Куратор на связи! С капитаном поговорить желает.

Услышав знакомое слово, Олег заинтересованно вытянул шею. В армии тоже были кураторы? Занятно.

— Куратор? — Он вопросительно взглянул на сержанта.