***

Как и было сказано Анной, на следующий день было созвано собрание. Присутствующие лица выглядели озадаченными: они посматривали друг на друга с недоумением, неприязнью и даже с опаской — словно оказались в незнакомой стране, где все правила вдруг изменились. А причина была проста: сегодня проходило первое заседание нового аппарата власти.

По приказу Анны все, кто состоял в совете при прежнем повелителе, прошли жёсткую фильтрацию — тщательную, безжалостную, словно просеивание песка сквозь мелкое сито. Были созданы целые министерства, а прошедшие проверку айширы распределены в соответствии со своими способностями. Некоторых вовсе выгнали — за некомпетентность, за коррупцию, за высокомерное пренебрежение обязанностями. В то же время в совет вошли новые люди: те, кто сдал специальный экзамен и доказал свою ценность. И что особенно бросалось в глаза — не все они были столь благородного происхождения, как их предшественники.

Анна твёрдо намеревалась изменить застоявшиеся устои. Она прекрасно понимала, как тяжело ломать традиции, веками укоренявшиеся в этих стенах, — знала, сколько негатива и сопротивления встретит на своём пути. Но этому месту нужен был новый поток воздуха, свежий ветер перемен.

Ещё при правлении Джихиньяра Баладжара она замечала, как много позволяют себе айширы, входившие в состав совета лишь благодаря своему происхождению. Они были ни на что не годны, но тратили казну, кичились своим местом и смотрели свысока на тех, кто действительно трудился. В то время как талантливые люди, не имевшие знатной родословной, были вынуждены буквально бороться за выживание.

Поэтому Анна решила уравновесить власть и влить новую кровь в жилы государства. Конечно, было много недовольных — шёпоты, косые взгляды, тайные собрания. Но всё это были неизбежные жертвы, необходимые для лучшего будущего. В конечном итоге только два человека сохранили за собой титул советника, все остальные стали министрами — людьми дела, а не пустых речей.

Теперь вместо единого совета повелителя существовало пятнадцать министерств: министерство короны и внутренних дел; министерство финансов; военное министерство; министерство юстиции и законов; министерство торговли и гильдий; министерство земледелия и продовольствия; министерство строительства и путей сообщений; горное и рудничное министерство; министерство иностранных дел; министерство веры и храмов; министерство образования и науки; министерство здоровья; министерство искусств и развлечений; министерство чрезвычайных ситуаций; министерство тайных дел.

У каждого министерства был свой глава и необходимый минимум штата для начала работы, но Анна уже планировала расширение и пополнение новыми кадрами — теми, кто готов служить стране, а не своему тщеславию.

Немало удивления вызывал и сам зал. Если раньше все выстраивались в две шеренги вдоль дорожки к трону повелителя и были обязаны стоять всё время совета, то теперь в помещении появились столы — расставленные так же вдоль дорожки, но в шахматном порядке, чтобы главы министерств могли сидеть и работать. Рядом с каждым из них стояли небольшие аккуратные столики для секретарей. Больше не будет громоздких собраний всего совета — на заседаниях будут присутствовать главы министерств или их заместители, а рядом — по одному секретарю для ведения записей.

— Доброе утро, уважаемые айширы, — Повелительница ворвалась в зал, словно ураганный ветер, её голос прозвучал чётко и властно. — Работы предстоит много, поэтому оставим долгие приветствия.

Потерянные мужчины всё ещё топтались на месте, переглядывались, искали поддержки друг у друга. Некоторые нервно поправляли мантии, другие сжимали и разжимали кулаки, пытаясь собраться с мыслями.

Ставшая рядом с Анной, занявшей трон, Нина не смогла сдержать тихого смешка. Он прозвучал едва слышно, но, казалось, новоиспечённые министры смутились ещё больше — кто‑то покраснел, кто‑то опустил глаза, а кто‑то сделал вид, что не заметил. И кто скажет, что всем этим мужчинам уже далеко не двадцать? В этот момент они выглядели растерянными мальчишками, впервые попавшими на серьёзное испытание.

— Не нужно стесняться, — не смогла сдержать ироничной улыбки Анна, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка, смягчённая добротой. — Эти места подготовлены специально для вас. Министры, занимайте места, рядом с вами присядут ваши секретари. Привыкайте: с этого момента все наши встречи будут проходить именно так.

Первым решился занять своё место Коэф‑младший, теперь — глава министерства финансов. Широким, уверенным шагом он прошёл к одному из столов — тому, что находился ближе всех к трону Повелительницы. С почтительным поклоном он опустился на стул, расправил мантию и поднял взгляд на Анну, словно ожидая её одобрения.

За ним, словно тень, прошмыгнул молодой парень — не многим младше самого министра. Это был Арель, новый секретарь Джарефа. В его глазах читались лёгкая опаска и дикое неверие: будто он до сих пор не мог осознать, что это происходит с ним наяву. С осторожностью парнишка провёл рукой по гладкой столешнице небольшого столика, словно проверяя, не исчезнет ли она в следующий миг. Робкая улыбка тронула его губы.

Сложив письменные принадлежности на стол, он поднял глаза — и тут же густо покраснел, поймав на себе внимательный взгляд Повелительницы. В этот момент в его душе смешались восторг и трепет: сама Анна Баладжар наблюдала за ним!

Анна, заметив его смущение, мягко улыбнулась — так, как мать улыбается ребёнку, делающему первые шаги. Этим жестом она словно сказала: «Всё хорошо, ты на своём месте».

Следуя примеру министра финансов, остальные один за другим стали рассаживаться за столы. Кто‑то делал это с достоинством, кто‑то — с заметной неуверенностью, кто‑то украдкой оглядывался по сторонам, привыкая к новой обстановке. Но постепенно зал наполнялся тихими разговорами, шорохом мантий и скрипом стульев.

Когда все места наконец были заняты, Повелительница поднялась с трона — не резко, а плавно, с той особой грацией, что присуща истинным правителям. В зале воцарилась тишина: все взгляды обратились к ней.

По её приказу слуги начали раздавать министрам подготовленные документы — толстые папки с пергаментами, перевязанными шёлковыми лентами. В них подробно рассказывалось, за что отныне отвечает каждое министерство, какие права и обязанности возлагаются на его главу. Краткий инструктаж министры уже получили, но здесь всё было описано куда подробнее — с указанием полномочий, процедур, отчётности и даже образцов документов.

Однако ознакомиться с этими материалами предстояло позже. Сейчас у них были совсем другие дела.

— Итак, айширы, — Анна обвела взглядом собравшихся, её голос зазвучал твёрдо, но без резкости, — приступим к работе.

Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании министров, а затем продолжила:

— Сегодня мы закладываем фундамент нового порядка. Пусть каждый из вас помнит: вы здесь не ради почестей и не ради богатства. Вы здесь ради Аркахаллы. И пусть ваша работа будет достойна этого доверия.

В зале повисла напряжённая тишина, затем послышались сдержанные кивки и шёпоты одобрения. Министры распрямили плечи, расправили мантии — и приготовились слушать. Перемены начались.

Одним из первых сложных вопросов, который предстояло решить новому кабинету министров, стало утверждение закона об отмене рабства. И тут Анна, как и всегда, столкнулась с яростным противостоянием — словно волна, ударившая в скалу, но не сумевшая её сокрушить.

— Кхм… — откашлялся министр юстиции, нервно поправляя ворот мантии. Его голос прозвучал неуверенно, будто он сам сомневался в том, что собирался сказать. — Но рабство…

— Это невозможно! — громогласно перебил его министр торговли, резко хлопнув ладонью по столу.

Анна медленно обернулась и посмотрела на выкрикнувшего мужчину. Её взгляд, холодный и пронзительный, словно пронизывал насквозь. Министр нервно сглотнул — выдержать этот взгляд было почти невыносимо.